Цитаты из книг автора «Эль Кеннеди»

и. – Ты играешь в футбол, да? Он кивает. – Я принимающий. А ты фанат? – На его подбородке появилась ямочка. – Игры, я имею в виду. Я не люблю этот вид спорта, но могла бы соврать и сказать, что люблю. Однако это рискованно, потому что он может заговорить со мной о футболе, а я слишком мало о нем знаю, чтобы иметь возможность поддержать беседу. – Не очень, – со вздохом признаюсь я. – Я видела один или два матча, но, если честно, на мой вкус, в этом спорте мало динамики. Такое впечатление, что вы играете пять секунд, потом кто-то свистит в свисток, и вы часами бродите по полю, прежде чем сыграть следующие пять секунд.

Хочу задать тебе один вопрос, так, из любопытства, – говорит Ханна. – По утрам, когда ты просыпаешься, ты любуешься своим отражением в зеркале один час или два? – Два, – весело отвечаю я. – Ты в восторге от себя? – Естественно, нет. – Я хмыкаю. – Я целую свои бицепсы, потом смотрю в потолок и благодарю большого босса наверху за то, что он сотворил такой совершенный образец. Она фыркает. – Гм. Извините, что приходится проткнуть мыльный пузырь вашего самомнения, мистер Совершенство, но меня не интересуют свидания с вами. – Мне кажется, Уэллси, ты кое-что не понимаешь. Я не стремлюсь к л

Нет, просто ты вызываешь у меня отвращение. Ты действительно думаешь, что я хочу встречаться с тобой? – Всем хочется.

– А знаешь, чем я занимался прошлым вечером? – спрашивает он, не обращая внимания на мой сарказм. – Угу. Забрасывал меня эсэмэсками. Он отмахивается. – Нет, до этого. Я делаю вид, будто задумалась. – Гм… Трахался с кем-нибудь из группы поддержки? Нет, трахался с девчонками из хоккейной команды. Нет, подожди, они, наверное, недостаточно тупые для тебя. Так что я возвращаюсь к своему первому предположению о чирлидерше. – Между прочим, она – член сестринского общества, – нагло заявляет парень. – Но я спрашиваю о том, что я делал до этого. – Он изгибает темную

– Да вот эта застенчивая улыбочка маленького мальчика… Она всегда помогает тебе добиться своего? – Всегда, – без колебаний отвечаю я. – Почти всегда, – поправляет она меня. – Послушай, мне жаль, но у меня действительно нет времени. Я и работаю, и учусь, к тому же приближается зимний конкурс и у меня будет еще меньше времени.

Ведь я же не просто так оказался на историческом – я имею дело с фактами. С черным и белым. Вот это случилось тогда-то и тогда-то вот с этим человеком, и вот вам результат.

– Тебе не кажется, что это уже нахальство? Ведь мы даже не знакомы. Я закатываю глаза. – Я же не прошу тебя раздеться, детка, я просто хочу взглянуть на твою экзаменационную работу.

Когда настает мой черед, я выбираю самые пошлые песни, которые могу найти. Ol’ Dirty Bastard. Кое-какие треки Джей-Зи, запрещенные к ротации на радио. Cypress Hill. Даже включил песню Insane Clown Posse.

позволила Гаррету Грэхему пробудить во мне самую деструктивную для человечества эмоцию – надежду.

Что я выбрала? Песню Пинк U and UR Hand.