Цитаты из книг автора «Эль Кеннеди»

Чертовски жаль, что в наше время дуэли ничего не значат. Потому что прямо сейчас я бы с превеликим удовольствием кинул перчатку в лицо Моррису Руффоло и вызвал его на дуэль. Черт, да и что это вообще за имя такое? Моррис Руффоло. Я с крайним подозрением отношусь к людям, у которых вместо имени фамилия. А Руффоло? Он итальянец? Не похож. И да, я знаю, как зовут парня, с которым Грейс вчера пришла на вечеринку. После того как она ушла от меня с ним, я поспрашивал тут и там и выяснил все, что мне было нужно. Его имя, его репутацию и конечно же его общежитие. Где, собственно, я сейчас и нахожусь.

– Я получил это членство по наследству, – отвечает Гаррет, чей взгляд устремлен на темную дорогу. – Они обязаны были принять меня на испытательный срок, а мой отец заставил меня дать клятву. – Погоди-ка, так ты прошел весь этот ужасный обряд посвящения? – спрашивает Ханна. – Нет. Они так сильно хотели заполучить меня себе – ну, вы понимаете, я же из семьи легенды хоккея, – что просто приняли меня после испытательного срока. Они громко кричали на меня, когда рядом были другие кандидаты, приказывали выскрести уборную зубной щеткой или что похлеще, но потом один из них оттаскивал меня в сторону и шепотом говорил: «Топай отсюда, парень. Иди поспи». Ханна заходится смехом: – Ничего себе! Коррупция в Греческой системе. Это просто шок, скажу я вам.

Она сидит на заднем сиденье джипа Гаррета, потому что я против правила, что подружки обязательно должны сидеть на пассажирском сиденье, и запрыгнул туда первым.

Я знаю его всего неделю, но уже обнаружила, что Моррис не может и часа прожить, чтобы не выдать нечто едкое и саркастичное, пошлую шутку или хотя бы сомнительный каламбур. Еще я уверена, что он на меня запал – если его бесконечный флирт и незамысловатые комплименты в мой адрес можно считать тому подтверждением. Я думаю, что соглашусь, если он пригласит меня на свидание, но каждый раз, когда задумываюсь об этом, другая часть меня протестует и требует пойти на свидание с Логаном. Не буду врать – его ловкий ход с маффином был… подкупающим. Конечно, он повел себя очень самонадеянно, но это было так мило, что я улыбалась всю дорогу до своего общежития.

– Спасибо. – Я делаю шаг в сторону выхода. – Мне пора. Еще увидимся, Логан. И, э-э-э, друзья Логана. На полпути к двери я слышу голос Логана: – Ты забыла свой маффин. – Нет, – не оглядываясь, отзываюсь я. Когда дверь за мной закрывается, я все еще слышу громкий мужской смех.

Я поднимаю стакан с кофе: – Что ж, стенографистка, которая обычно все время со мной, ушла на обед, но я помогу тебе вникнуть в суть, не проблема. Логан пригласил меня на свидание, но я решила эту дилемму, ответив отказом. Ну вот. Я сделала всю работу за тебя. Гаррет смеется так громко, что привлекает внимание всех окружающих, в том числе и остальных хоккеистов, которые подходят к нам. – Что смешного? – с любопытством спрашивает Дин. Он замечает меня и приветливо улыбается. – Грейс. Давно не виделись. Мне нравятся твои волосы. Ничего себе! Он даже помнит мое имя.

– Готов идти? – открывая крышку своего стакана с кофе, спрашивает Логана парень. – Отвали, Джи. Я тут ухаживаю за дамой. Его друг усмехается и поворачивается ко мне: – Привет, я Гаррет. Конечно. Как будто я не знаю, кто он. Ради всего святого, Гаррет Грэхем – легенда этого колледжа. И он тоже невероятно красив, настолько, что я краснею, хотя совершенно не заинтересована в этом парне. – Грейс, – вежливо отвечаю я. – Не хотел вас отвлекать. – Он делает шаг в сторону, еле заметно улыбаясь. – Подожду на улице, пока мой мальчик тут – как там? – ухаживает. – Зачем же. Мы уже закончили. – Я отодвигаю стул и поднимаюсь на ноги. – Вот уж нет, – ворчит Логан. Гаррет, явно забавляясь происходящим, переводит взгляд с меня на Логана.

Его голубые глаза поблескивают, когда он смотрит на меня, прожигая насквозь. – Мне нравится, когда ты говоришь со мной омонимами. – Кхм. – Я подавляю смех. – Я ценю твой поступок, но ты реально считаешь, что можешь задобрить меня этим маффином?

Между нами повисает неловкая тишина. – Грейс… – Она нервно сглатывает. – Мне очень жаль. Я вздыхаю: – Я знаю. В ее полных отчаяния глазах мелькает надежда: – Это значит, что ты прощаешь меня? – Нет, это значит, что я знаю, что тебе жаль.

Мы вскакиваем на ноги, как только командирский голос тренера Дженсена долетает до трибун. Наш бесстрашный лидер – единственный преподаватель в Брайаре, кому сходит с рук обзывать студентов «говнюками», – смотрит на нас со льда. – И по какой такой причине ваши ленивые задницы восседают на этих креслах, когда вы все должны быть в тренажерном зале? – рокочет он. – Кончайте подглядывать! – Тут он разворачивается к трем первокурсникам, которые смеются, прикрываясь перчатками. – А над чем вы, дамочки, хихикаете? Играем!