Цитаты из книг автора «Эль Кеннеди»

Я целую ее в щеку, а потом всасываю воздух, когда ко мне приходит осознание. – Что случилось? – с тревогой спрашивает Элли. Я поворачиваюсь к ней с большими глазами. – Детка… нам стало скучно? Элли ахает. – Ты правда только что это спросил? – Да, блин, я только что это спросил. – Я обвожу рукой комнату. – Посмотри на нас. Вечер пятницы, а мы сидим на диване и рассуждаем о том, какие классные у нас отношения. Что еще может быть скучнее этого? Я громко вздыхаю. – Теперь наша жизнь будет вот такой? Мы будем обречены каждый вечер оставаться дома и обниматься на диване? Веселье кончилось? – Веселье не кончилось, – заверяет меня Элли. – Ты уверена? Потому что, как по мне, так…

Дверь приоткрывается. – Можно нарушить ваш интимный гомоэротический момент? Я слабо смеюсь, когда входит Логан. Гаррет отходит в сторону, и теперь меня обнимает Логан. Его объятия не такие долгие, но такие же умиротворяющие.

но она тараторит, как из пулемета,

– Ты только что так сказал, – говорю я Дину, борясь с широченной улыбкой, которая грозит вот-вот появиться на губах. – Я… – Дин прочищает горло. – Ладно уж, черт с ним. Думаю, так и есть. – Ты серьезно? Когда он кивает, мои губы начинают растягиваться против моей воли. Боже, как же сильно мне хочется сейчас улыбнуться! – Я хочу услышать это снова, – умоляю я его. Он потирает кулаком подбородок, и меня умиляет его смущенный вид. – Ой, детка, не заставляй меня произносить это снова. Плохо уже то, что я признался первым. Со мной такого никогда не бывало. Моя улыбка сияет в полную силу, от уха до уха. Я слетаю с кровати и бросаюсь в его объятия, но голова кружится от счастья и мне не удается поцеловать его по-настоящему. Мои поцелуи слюнявые и жадные, и Дин хохочет как сумасшедший, пока я хаотично тычусь в него ртом. Внезапно я отстраняюсь. – Уверен, что с твоей головой все в порядке? – С ней все нормально, – уверяет он меня, и я чувствую вибрацию его радостного смеха, когда снова принимаюсь чмокать его лицо.

– Меня уже давно так никто не бил, а я играю в хоккей, – сердито говорит Дин. – Ты чертовски сильная, вообще-то. – Знаю. – Я робко смотрю на Дина. – Я же говорила тебе, что ходила на курсы самообороны. – Что ж, стоит поблагодарить твоего отца за то, что ты вполне способна постоять за тебя, и послать его куда подальше за то, что ты превратилась в смертельное оружие. – Дин снова стонет. – Господи, поверить не могу, что ты так запросто разделалась со мной. Тебе повезло, детка, что я люблю тебя. Если бы это сделала какая-нибудь другая девчонка… – Ты любишь меня? – перебивая его, спрашиваю я. Дин останавливается на середине фразы. На мгновение он кажется искренне озадаченным, словно не понимает, о чем я говорю, и не осознает, что сам только что сказал. Но я слышала это. Четко и ясно. У меня замирает сердце. Он только что признался, что любит меня.

С каждым шагом мои промокшие носки неприятно чавкают. Весь в красных пятнах, со стекающим с волос томатным супом, я двигаюсь на девчонок. Точнее, на Элли – ведь это она атаковала и вырубила меня. – Я собираюсь принять душ, – объявляю я. – А когда выйду, мы с тобой немного побеседуем о том, насколько ты чокнутая.

ворчать. Я так сердито смотрю на сестру, что она морщится. – Чтобы я больше не слышал от тебя ни единого слова, – рявкаю я. – И не думай, что перед тем, как отрубиться, я не почувствовал, что ты пнула меня. Кто так делает, Саммер? Кто пинает лежачего? Краем глаза я вижу, как Такер съезжает по стене на пол. Закрыв лицо ладонями, он трясется от смеха.

Такер, который стоит, прислонившись к стене, в нескольких шагах от меня, кажется, вот-вот обоссытся в штаны от смеха. Сдавленного смеха, который вибрацией отдается в его широких плечах и от которого его щеки пошли красными пятнами.

– Когда-нибудь я убью тебя, пока ты спишь, – говорит Дин своей сестре. – Клянусь чем угодно. Саммер елейно улыбается. – О, Дики, ты никогда и ни за что этого не сделаешь. А знаешь, почему? – Почему? – рявкает Дин. – Потому что ты любишь меня. И, честное слово, по-моему, я уже тоже ее люблю.

Зеленые глаза Саммер загораются. Она снова перебрасывает волосы и объявляет: – Я хочу его. – Саммер! – сердито восклицает Дин, а я отчаянно пытаюсь не засмеяться. – Что? Я говорю как есть. – Его сестра невинно хлопает глазами. – Будь честной или будь дрянью – разве не этому ты научил меня, когда мне было двенадцать? Помнишь, после того, как я украла твою любимую рубашку и случайно уронила ее в канализацию? – Как ты умудрилась случайно уронить рубашку в канализацию? – спрашиваю я.