Но куда? Город пал, эвакуации не понадобилось. Тени шевелились, стены дышали, асфальт под ногами ожил. И в центре этого кошмара стояло оно. То, что когда-то звалось доктором Шепардом. Теперь нечто иное. Нечто чужое. Нечто, что смотрело на них безглазым взглядом и знало то, чего не должны были знать. Весь город оказался пронизан живой, дышащей плесенью. Из каждой лопины выползали новые побеги, тянущиеся к беглецам с жадным, осознанным любопытством, но тем не менее не прикасались. Они еще живы и оставались наблюдателями. Шепард или то, что когда-то им было, продолжал приближаться. Цветок в руке издавал звук, от которого сводило зубы и стучало в висках. Это была не музыка, а что-то древнее, первобытное ─ зов, отзывающийся в подкорке мозга. Она заметила в другой его руке тусклый бронзовый блеск. Ключ. Старый, покрытый рыжей патиной, но до боли знакомый. Тот самый, что годами висел на доске в их лаборатории с биркой «Аварийный выход». Тот, который она бессчётное количество раз брала в руки, прежде чем открыть дверь в подсобку.

─ Он… Он держит ключ из нашей лаборатории, ─ прошептала она, указывая Марку на увиденное.

Он резко развернулся, перестав искать путь отступления, глаза расширились до предела.

─ Какого хрена?!

С каждым шагом воздух густел, наполняясь приторно-сладким ароматом забродивших фруктов, пропитанным подложкой гниющей плоти ─ запахом, от которого першило в горле и подкатывала тошнота. Она вдруг осознала. В подсобке они оставляли неудачные образцы, конечно, их не уничтожали. Тот самый ключ, который был секретом, о котором знали немногие, дверь с ржавым замком в дальнем углу лаборатории.

Цветок в руке существа снова ожил, лепестки распушились с мокрым чавкающим звуком, обнажая сердцевину еще больше, из которой брызнул густой, светящийся нектар. Капли падали на асфальт, и где они касались поверхности, мгновенно пробивались тонкие белые ростки.

─ Оно поглотило город. Это сумасшествие, у нас могут быть галлюцинации от спор, ─ простонал Марк, подавляя рвотный рефлекс.

─ Оно превращает город в сад. То, что мы хотели создать, вышло из-под контроля, ─ зачарованно проговорила она, будто не слыша Марка.

Существо протянуло руку. Ключ в пальцах тускло поблескивал в зеленоватом свете.

─ Возьми… ─ прогудело оно. ─ Твой… черед…

─ Не смей! ─ Марк отпрянул, но Элис уже тянулась к ключу.

Холодный и скользкий. В момент прикосновения сознание взорвалось воспоминаниями. Станция «Абаддон», коридоры, люди, бесконечные опыты и желание спасти человечество. Теперь там десятки таких же существ, застывших в неестественных позах, словно экспонаты в музее восковых фигур.

─ Элис! ─ голос Марка вырвал ее из видения, но образы не хотели отпускать, цепляясь за сознание липкими щупальцами. Голос разорвал кошмар, как нож рвёт гнилую ткань. Она очнулась, сжимая в ладони ключ. Земля содрогнулась под ногами. С треском и скрежетом стены переулка заходили ходуном, из каждой трещины хлынули потоки слизи, густой, как нефть, но переливающейся всеми оттенками перламутрового яда. Жидкость бурлила, выплёскиваясь на асфальт, где мгновенно застывала и напоминала чумные пузыри.

─ Бежим! Черт бы тебя побрал!

Рука Марка снова схватили ее ладонь, когда он рванул Элис за собой к зияющему люку неподалеку, окаймлённый узлами нитей, как птичье гнездо. Последний образ, запечатлевшийся в сознании перед тем, как они спрыгнули вниз: существо, бывшее когда-то человеком, распускалось подобно монстрическому цветку. Тело расклеивалось на лоскуты, превращаясь в живой мост из корней и нитей, которые сплетались между стенами, сращивая их в единый организм. И там, высоко-высоко, где обычно висел вечный смог, вдруг засияло семя. Элис не могла в это поверить, реальность это или сон. Но думать было некогда. Тьма канализационного тоннеля поглотила беглецов. Она инстинктивно зажмурилась, ощущая, как ледяная сырость мгновенно пропитывает одежду, прилипает к коже вонючей плёнкой. Воздух здесь был спёртым ─ каждый вдох оставлял внутри запах фекалий.

─ Где… ─ начал Марк, но голос оборвался, когда в кромешной тьме раздался щелчок, сухой, чёткий, неестественно громкий. И тогда в темноте зажглись огоньки. Сначала это были лишь крошечные голубоватые искры, рассыпанные по стенам, как россыпь светлячков. Но с каждой секундой они росли, сливались, образуя мерцающие гирлянды. Гифы следовали за нами. Они опутывали весь тоннель, превращая его в кишку. Стены тоннеля медленно вздымались и опадали, словно грудь спящего животного. Гифы грибницы, переплетаясь, пульсировали. Их свечение переливалось то ледяной синевой, то изумрудным сиянием, а местами вспыхивало багровым, как кровеносный сосуд. Она машинально протянула руку. Светящиеся нити потянулись к пальцам, обвивая их с нежностью влюбленных змей. Они были теплыми, пугающе теплыми.

─ Это же… ─ начал Марк, делая шаг назад.

Хруст под ногой заставил его замереть. Свет усилился, выхватывая из тьмы кошмарную картину. Весь пол тоннеля представлял собой аккуратные ряды костей ─ не хаотичное нагромождение, а тщательно организованную систему кругов. Черепа, ребра, фаланги ─ все выложено с методичной точностью, словно неведомый садовник заботливо высадил рассаду. Особенно страшно выглядели маленькие скелеты, такие крошечные, что сердце сжималось при одной мысли, кому они могли принадлежать.

─ Боже правый… ─ Марк прижал ладонь ко рту, но запах уже пропитал все вокруг. Она опустилась на колени. Пальцы скользнули по ребру, из которого пророс хрупкий светящийся стебель.

─ Это не могила, ─ прошептала доктор, чувствуя под пальцами пульсацию жизни в, казалось бы, мертвой кости. ─ Это инкубатор. Такой же мы делали на Абаддоне, только с мышами и тараканами.

Побег в ответ напитался светом и стал похожим на флюорит, будто подтверждая ее слова, и на мгновение вспыхнул ярче, освещая десятки таких же ростков, проросших из останков. В этом свете стены тоннеля казались живыми, а начертания гифов ─ письменами на неизвестном языке. Внезапно ключ в кармане вспыхнул ослепительно, и в ответ загорелись нити на стенах. Свет побежал по ним, как огонь по бикфордову шнуру.

─ Стрелки? ─ спросил Марк изумленно.

Гифы сложились в чёткие светящиеся указатели, ведущие вглубь коллектора. Они пошли, ступая между аккуратных костяных гряд, с каждым шагом ощущая, как воздух становится гуще, насыщеннее, рвотных запах примешивался странным ароматом ─ сладковатым запахом цветения с едва уловимой нотой озона. Тоннель неожиданно расширился, образуя залу. И в центре…

Древо.

Оно росло прямо из костницы, ствол ─ сплетение древесных корней и чего-то, напоминающего высохшие сухожилия. Ветви раскинулись под сводами, увешанные светящимися плодами ─ они мерцали, как китайские фонарики. У основания сидел он. Доктор Шепард. Настоящий. Тело было опутано корнями, вросшими в кожу. Глаза закрыты, грудь не поднималась.

Шум капающей воды эхом разносился по туннелю. Элис остановилась, прижав ладонь к холодной стене, покрытой странными светящимися прожилками.

─ Марк… Как ты думаешь, почему он выбрал именно это место? Почему не лабораторию? Не карантинную зону?

─ Ты же знаешь Шепарда. Он всегда шел против системы. Лабораторию уже контролировали корпоративные надзиратели. А карантинные зоны… Там бы его нашли за сутки. ─ Он пнул ржавую трубу, отчего эхо прокатилось по туннелям. ─ Здесь же ─ идеальное место. Грибница уже была. Ты видела эти отчеты ─ он годами изучал мицелиальные сети. А когда понял, что власти закроют проект…

Элис резко перебила его:

─ Он ввел себе экспериментальный штамм прямо здесь. Без страховки. Без команды. Один.

Марк тяжело вздохнул, свет фонаря дрогнул на осунувшемся лице.

─ Думаю, он представлял себе, что был не один. Смотри.

Он направил луч на стену, где в плесени угадывались выцарапанные цифры ─ координаты и дата.

─ Это его почерк. Он оставил метки для нас. Знал, что мы придем.

─ Но я не пришла тогда. Я сбежала. Когда начались аресты, я спряталась в секторе D. А он остался. И превратился в это. Это…

Ее слова потерялись в скрипе металла где-то в темноте. Марк неожиданно схватил ее за плечи.

─ Он сделал выбор. Ты знаешь, что было бы, если бы он остановился? Вечная ночь. Навсегда. А теперь, ─ он ткнул пальцем в пульсирующие корни на стене. ─ Теперь у нас есть шанс. И он ─ часть этого.

Элис ответила шепотом, касаясь стен:

─ Прости меня, Роберт… Я должна была быть здесь.

Где-то в глубине туннеля что-то отозвалось глухим стуком, будто огромное сердце сделало еще один удар. Он казался мёртвым, пока она не сделала шаг вперёд. Тогда его рука дёрнулась ─ резко ─ и иссохшие пальцы, больше похожие на вяленых рыбешек, указали на проход.

Дверь была старой, проржавевшей до основания. Табличка с едва различимой надписью «Фильтры №546» висела криво, словно кто-то в ярости пытался её оторвать. Металл был исцарапан глубокими бороздами, следы отчаянных попыток кого-то пробраться внутрь. Она вставила ключ в скважину и повернула три раза, щелкнул замок. Скрип раздался неожиданно громко в гнетущей тишине, когда дверь наконец поддалась. За ней открылось тесное помещение, освещённое лишь слабым, неровным мерцанием. В центре, подвешенное в паутине корней, пульсировало сердце. Огромное, размером с арбуз, оно представляло собой симбиоз живой плоти и растительности. Мышечные волокна переплетались с древесными прожилками, создавая пугающую жизнь. С каждым ударом по корням пробегали судорожные спазмы, и комната на мгновение озарялась тусклым свечением.

─ Я не верю своим глазам. А ты? Мы спим? Мы умерли еще наверху? ─ Марк застыл на пороге, глаза расширились.

─ Ядро, ─ ее шёпот едва слышно разнёсся по комнате. ─ Центр всей системы. Та пульсация наверху и здесь. Это его тело.

Сердце сокращалось с глухим булькающим звуком. С каждым ударом волна света пробегала по корням, уходящим в стены, в потолок, в…

Она подняла голову.

Сквозь узкое отверстие в своде пробивался луч от золотого цветка. Настоящий. Солнечный. Первый за долгие годы. Он падал прямо на пульсирующую массу, и та, казалось, трепетала от прикосновения.

─ У него получилось… Биореактор, ─ сказала Элис, чувствуя, как собственное сердце учащённо бьётся в груди. ─ Он смог создать живой источник фотосинтеза. Понимаешь? ─ голос дрожал. ─ Все, кто остался с Шепардом. Они не просто выживали под землёй. Они создали прототип. Организм, способный преобразовывать любую органику в чистый солнечный свет!

Вырванное когда-то сердце вдруг забилось чаще, отвечая на её догадку. Корни зашевелились, открывая доступ к панели с единственной кнопкой. Надпись гласила «Запустить очистку». Она замерла. Нет. Если запустить фильтры, здесь наверняка все затопит и растение лишится корневой системы. Сердце остановится. Она не могла так поступить. Почему он показывает им эту кнопку? Это было именно то, над чем они бились все эти годы ─ технология, позволяющая растениям излучать свет, идентичный солнечному. Только здесь это было доведено до совершенства, до симбиоза с самой природой. Слёзы катились по лицу, смешиваясь с пылью.

─ Мы можем возродить их… Мы можем дать миру новый рассвет.

Доктор замерла перед пульсирующим биореактором, глаза Марка отражали мерцание гибрида. Внезапно ее осенило: жутковатый симбиоз был недостающим звеном.

─ Z-Киров-9… ─ прошептала она, дрожащими пальцами доставая из кармана пробирку c последним штаммом. Тускло светящаяся жидкость внутри казалась такой примитивной по сравнению с этим чудом биоинженерии.

Сердце пульсировало. Один из корней отделился от общей массы и протянулся к ней, на конце формируя нечто вроде чашечки с каплей густой, светящейся жидкости.

─ Оно… оно само дает образец, это растение явно разумно, может поэтому наверху нас не тронули, ─ проговорил Марк, подойдя ближе. ─ Возможно такое, чтобы сознание Шепарда передалось новому растению?

Она осторожно поднесла чистую пробирку. Капля соскользнула внутрь с мягким всплеском, и сразу же жидкость ожила, заиграла новыми оттенками ─ от золотистого до глубокого янтарного.

─ Станция Абаддон, ─ сказала она, крепко закручивая пробку. ─ Там есть все необходимое оборудование. И данные исследований доктора.

Элис посмотрела на биореактор, который теперь пульсировал медленнее, будто отдавая часть жизненной силы этому крошечному образцу.

─ Как я и планировала, мы создадим Люцидендрон. Быстрорастущее тропическое дерево, вживим эти бактерии. Оно будет давать солнечный свет, достаточный для целого леса.

Марк молча кивнул. Шанс создать новое солнце. Последний взгляд на пульсирующее сердце, и они двинулись назад, к выходу. Найти в родном городе Абаддон не составит труда, но вопрос в том, уничтожило ли лабораторию правительство и что там произошло, что Шепард и его мутантное детище оказались в канализации. Именно там их ждало последнее звено этой безумной цепи. Цепь, которая, возможно, спасет человечество. Они вернулись к древу. Теперь оно было иным. Светящиеся плоды потускнели. Их оболочка сморщилась, как кожа старика, покрылась темными прожилками. Некоторые опали, разбившись о камни в липкие лужицы фосфоресцирующей слизи. Ствол, будто сплетенный из стальных канатов, усыхал. Кора отслаивалась пластинами, обнажая под собой не древесину, а нечто похожее на окаменевшие мышцы, волокна, когда-то живые, теперь закостеневшие в последнем усилии удержать форму. Корни, пульсирующие в такт сердцу, застыли. Тело доктора теперь явственно разрушалось. Корни, вросшие в кожу, почернели и иссохли, словно отступили, признавая поражение. Глаза ─ все еще закрытые ─ запали глубже, а пальцы, когда-то сжатые в кулак, раскрылись, будто отпуская их.

─ Эли, нам пора уходить.

Но она уже подошла ближе, протянув руку к тому, что осталось от учителя.

─ Мы сделаем это, ─ прошептала она, касаясь коры, которая когда-то была кожей. ─ Я закончу твоё исследование.

Дерево вздохнуло. Гифы вокруг замерцали ярче, и на мгновение она почувствовала ─ он здесь. Не просто останки, не просто биомасса, а он. Тот самый человек, который когда-то верил, что мир можно спасти.

─ Спасибо, ─ сказала она.

Кора под пальцами потеплела. Потом свет погас, и дерево снова замерло. Марк осторожно тронул за плечо.

─ Нам нужно идти.

Элис кивнула, сжимая пробирку с образцом.

─ Идём.

Она не оглянулась. Стены здесь не покрыты корнями, следовательно, не было и света, как в других частях канализации, по которым ученые шли до этого. Туннель впитывал звук, превращая шаги в приглушенный стук, каждый вздох ─ в едва уловимый повторяющийся шепот. Воздух пропитан запахом окислившейся меди и едкой кислоты, словно кто-то разлил электролит по раскаленным проводам. Она шла впереди, сжимая в одной руке пробирку с драгоценным образцом, в другой ─ слабо мерцающий фонарик, который достала из сумки. Свет от него падал на пол, покрытый странным серым налетом, не плесенью, а чем-то вроде пепла.

Река бурлила перед ними, широкая и неподвижная, как расплавленная ночь. Маслянистая поверхность отражала тусклый свет фонарей, переливаясь радужными разводами, как разлитый по воде бензин.

─ Перейдём по трубам, ─ она указала на ржавые коммуникации, тянущиеся вдоль стен. Металл был покрыт вздутиями, будто трубы заболели бубонной чумой. Марк осторожно ступил на одну из них. Металл скрипнул, но выдержал. И тогда вода взорвалась. Из чёрной глади выстрелили щупальца ─ тонкие, гибкие, покрытые липкой слизью. Одно из них обвило его лодыжку с мерзким хлюпающим звуком и дёрнуло.

─ Твою мать.

Элис молниеносно пробежала по другой трубе неподалеку, обошла с другой стороны и вцепилась в его куртку, чувствуя, как подошвы ботинок скользят по мокрому металлу.

─ Держись.

Щупальце лопнуло с мокрым чавканьем, разбрызгав вокруг едкую жидкость. На ботинке Марка остался дымящийся след, прожигающий до кожи.

─ Что это за хрень?! ─ он отпрыгнул в сторону, оказавшись рядом и сжимая голень.

Элис не ответила, только смотрела на воду, которая снова стала пузыриться. В глубине что-то шевелилось. Что-то большое. Они замерли, наблюдая, как черная гладь реки медленно колышется. Радужные разводы на поверхности сливались и распадались, образуя странные узоры, напоминающие глаза ─ десятки немигающих, слепяще-ярких зрачков, наблюдающих из тьмы стока.

─ Нам нужно перебираться. Сейчас же, ─ прошептала она, чувствуя, как начинают сводит судорогой мышцы на ногах.

Марк кивнул, сжимая зубы от боли. Они начали осторожно продвигаться по новую коридору, где попадались другие стоки, забирались на трубы, прижимаясь к сырой стене. Каждый шаг заставлял прислушиваться, а где-то внизу черная вода начинала волноваться, предчувствуя движения жертв. На середине пути труба внезапно дрогнула. Из воды вырвалось несколько щупалец, хлестко ударив по металлу прямо передо Элис. Одно из них зацепилось за ее рукав, оставляя на ткани дымящийся след.

─ Не останавливайся! ─ крикнул Марк, хватая доктора за свободную руку. Они пытались бежать, балансируя на шаткой конструкции, а снизу поднимался странный гул ─ тысячи голосов шептались под черной пленкой воды. Последний рывок, и они пересекли последний поток. Оборачиваясь, она увидела, как черная гладь внезапно вздыбилась, выпуская в воздух сотни тонких щупалец, которые беспомощно затрепетали, не дотянувшись до беглецов.

─ Оно может выбраться. Бежим, ─ произнес Марк.

Они бросились в темноту тоннеля, оставляя за собой бурлящую черную массу, которая медленно, нехотя успокаивалась, снова превращаясь в обманчиво спокойную поверхность подземного стока.

─ Мы идем уже больше часа, ─ Марк остановился, вытирая пот со лба. ─ Без карты мы можем кружить здесь вечно.

Элис прижала ладонь к стене. Под слоем странного налета она почувствовала едва уловимую вибрацию.

─ Ты чувствуешь?

Марк прислонился к противоположной стене.

─ Это…

─ Лопасти. Где-то здесь должна быть система вентиляции.

В этот момент из темноты раздался скрип ─ не механический, а словно кто-то провел ногтем по стеклу. Они скривились. Из тени выскользнула фигура, маленькая, сгорбленная, завернутая в лохмотья.

─ Вы-х ищете-с Абаддон-н? ─ голос был хриплым, словно его обладатель давно разучился говорить.

Марк инстинктивно прикрыл доктора собой.

─ Кто ты?

Фигура сделала шаг вперед, и свет фонарика выхватил из темноты лицо, покрытое странными рубцами, с мутными, почти белыми глазами.

─ Они зовут-с меня-х Смотхитель, ─ человек, или его подобие, кашлянул, но говорил уже четче. ─ Я поддер-х-живаю с-ы-ст-э-му. Я с-десь жив-х-у.