Цитаты из книг автора «Екатерина Вильмонт»

ет. Дружба – странная штука. Иногда общаешься с людьми годами, а дружбы не возникает, а иной раз достаточно двух-трех взглядов и нескольких слов… Необъяснимо, но факт!

взваливать на плечи ребенка! – с пафосом произнес Александр Евгеньевич. – Но бабушка тоже очень много работает! У нее куча учеников! – Она на пенсии, могла бы больше времени уделять дочери и внучке! – Папа, можно

не тот дурак, кто дурак, а тот дурак, кто не дурак, да дурак!

– Еще бы! Это может быть здорово интересно! Жаль, конечно, что ты его упустил. – То-то и оно, мы можем только зря потратить время… – Дело не в том. Важно понять, что могло заставить человека так поступить! Значит, наша задача не отыскать его, а выяснить причины. Ты знаешь его жену? – Нет, никогда даже не видел. – Отлично! – Почему? – Потому что она тебя тоже не видела! А в каких отношениях с ней твоя сестра? – Верка? Да, по-моему, ни в каких, просто знакомы, и все. – Будем надеяться, близкая дружба нам ни к чему. А ты точно помнишь, когда это случилось? – Нет, точно не помню. Полгода назад. Но в принципе это не так уж сложно узнать. – Конечно. И еще нам обязательно понадобятся Лавря с Жучкой. – Это еще зачем? – Девчонкам легче будет найти подход к жене или теще, или еще к кому-нибудь из родственников женского пола. А дети у него есть? – Детей вроде бы нет. – Это хорошо, а то жалко было бы… – Жалко? – Конечно, жалко. Если их папа погиб, их жалко. Если не погиб, а скрывается, тоже жалко. – Это точно, – улыбнулся Игорь. – Я вот что подумал, Петька. Завтра воскресенье…

конечно, находится ближе к центру. И если он туда на машине ездит, то, может, мы обнаружим не только проход, но и проезд! – Да, это похоже на дело, – задумчиво проговорил Игорь. – На фиг ему туда на машине ездить

Одиночество Жизнь медленно уходила из него. Так медленно, что иной раз хотелось ее поторопить. Покончить счеты с жизнью – это все-таки поступок, а на поступки не было сил. Все силы уходили на то, чтобы скрывать свое состояние от окружающих. Желая понять, что с ним такое, не тревожа не слишком внимательное окружение, он полетел в Германию обследоваться. Проведя неделю в клинике, он узнал, что совершенно здоров.

– А вот звали бы его… Ну, скажем, Сережа… – Противная рожа, на мурло похожа! – Сергей? – Апогей, перигей! Эге-гей! – Кирюша! – Чумазый, будто хрюша!

Что ж, пойди, познакомься с новыми соседками. Только умоляю тебя, не вгрызайся в арбуз, как свиненок, пользуйся ножом и вилкой.

мама ушла, велела квартиру пропылесосить… а я его ненавижу! – Кого? – не поняла Ксюша. – Пылесос! Гнуснейшая машина! – Почему? – засмеялась Ксюша. – Воет, как вурдалак! – А вурдалаки воют? – Черт их знает!

он по-прежнему мне их не дарил. Иногда, если я просила: «Никита, купи мне цветов!», он давал мне деньги и отвечал: «Купи сама, Танечка!» А ему не нравилось, что я недовариваю макароны, как велит большинство итальянских рецептов. Но я-то теперь стала их доваривать, а он мне цветов все равно не дарил