СОБЫТИЕ

Повесть существует пока в виде почти законченного черновика, но она уже с обезоруживающей точностью и почти тактильной ностальгией возвращает нас в тот особый временной период, каким был советский в канун Олимпиады-80. Люди, жившие тогда, помнят это время, пронизанное ощущением приоткрытой парадной и нарядной двери в большой мир, за которой, как и раньше, скрывались все те же коридоры с протекающими крышами и тайны, уходящие глубоко под землю.
Автор не воссоздает советскую реальность — она воскрешается в повести. Делается это без пафоса и сентиментальности - через чеканный отбор деталей. Это тот редкий случай, когда «атмосферность» — не декорация, а органичная среда обитания героев. Мир, в котором пропажа ребенка может списываться на «ушел и не вернулся», а группа друзей, объединенных не абстрактной «дружбой», а конкретным и страстным увлечением — радиоделом, — становится последним оплотом здравого смысла и отваги. Это узнаваемый и до боли родной портрет советского детства - самостоятельного, немного одинокого, полного тайн заброшенных чердаков и подвалов, в которых пахнет старыми книгами, пылью и ужасом.
Надо сказать, герои повести - не схематические «юные искатели приключений», а живые, узнаваемые типажи. Катя — натура лидерская и практичная, ее пропавший друг Алеша — одержимый энтузиаст, для которого радиоэфир полнее и реальнее школьных уроков. Их друзья — каждый со своим характером, своими страхами и своей смелостью. Исчезновение Алеши — это не макгаффин, а личная трагедия каждого персонажа истории. Именно эта личная боль говорит о том, что судьба человеческой цивилизации важна, но при этом детям важно спасти сначала пропавшего друга, а уже потом — мир.
Гениальная находка автора — вплести в плотную ткань социально-бытового повествования нити научной фантастики, да еще и с мистическим, почти лавкрафтовским душком. Древний разумный кристалл под Ленинградом — не фантастический артефакт, а метафора гигантского, неосвоенного, таинственного пласта реальности, который всегда чудился советскому ребенку за фасадом пионерских лозунгов и бодрых радиосводок. Агенты «загадочной организации» — это, по сути, взрослый мир в его самом уродливом проявлении: мир, который не творит, а порабощает, не слушает, а извлекает пользу.
Столкновение этих двух миров — детского, основанного на доверии, любопытстве и самоотверженности, и взрослого, циничного и прагматичного, — и составляет нерв повести. И то, что спасти положение могут только дети, объединившись с «неожиданными союзниками» (а кто они, эти союзники? Бывшие враги? Такие же чудаки-одиночки?) — очень точная и добрая мысль о том, что с катастрофой можно справиться, только создав «устройство, изменяющее ход события», представляющее собой клубок из дружбы, смекалки и веры в невозможное.
Перед читателем не просто увлекательное чтение на один вечер, а тонко настроенный радиоприемник, ловящий сигналы из «прошлого, которое всегда остается с тобой». Сигналы о нас самих — юных, наивных, бесстрашных и навсегда оставшихся в подземельях и на чердаках, на которых каждую прогулку решались судьбы миров.