Цитаты из книг автора «Екатерина Кронгауз»

В магазинах же мы используем правило: “что-то одно маленькое”. Дети знают, что им всегда, когда мы идем в магазин, можно выбрать что-то одно. Они долго меняют, что именно они возьмут, а у кассы, естественно, меняют это на чупа-чупс или киндер-сюрприз. Игрушками из киндер-сюрприза, я считаю, сложно баловать – они даже до дома чаще всего не доезжают, а теряются где-то по дороге.

отребителями как раз выросли мы, а дети наши пока что никем не выросли. Даже наоборот, эти дети зато легко могут отдать все самое дорогое, потому что ничего особенно дорогого для них и нет. И компьютер детский отдадут, и куклу хорошую, потому что есть другая. Добрые они зато, нежадные.

У них нет никакой привязанности к предметам, сломается – купят новый. Мы же знали, что ничего не купят. А самое ценное вообще привозили из-за границы, это физически не подлежало восстановлению. А наши дети – они же вырастут ужасными потребителями!

Буйство цвета, формы и полная потеря души. Сломанное, наполовину потерянное, нелюбимое. Как же так, думала я, ведь все эти игрушки, все это бесконечно покупаемое и даримое лишено какой-то ценности для детей.

В нашем детстве количество игрушек ограничивалось более-менее естественным путем. Их либо не продавали в Москве, либо на них не было денег.

Но даже когда они маленькие, довольно быстро приходится мириться с тем, что они другие. Я ставила Леве Нину Симон, а он больше всего на свете любит песню “Беспонтовый пирожок” группы “Гражданская оборона” и штаны с нарисованным гаечным ключом. Видимо, так он готовит меня к тому, что чем дальше, тем больше он будет делать то, чего я не понимаю, не хочу, с чем совершенно не согласна и совершенно ничего не могу сделать, как и с этими дурацкими штанами с гаечным ключом.

Мы искренне делимся с ними нашими взглядами, стараемся их обезопасить, подготовить. Ну и вообще – по правде говоря, хорошо мы знаем только, как обращались с нами. И даже те, кто пытается переломить это и воспитывает совершенно по-другому, все равно рано или поздно реагирует и ведет себя так, как вели себя с ним. Потому что это как условный рефлекс – пока сообразишь, как там по гармоничной теории реагировать, рефлекс уже и сработал по старинке.

я утешаю себя тем, что умение манипулировать другими людьми тоже полезный навык, целое искусство, пусть учатся.

Мои дети должны быть довольны в меру, в меру прекрасны, воспитанны и удобны в быту, и мы должны быть рады друг другу в данный момент, а не в какой-то момент в будущем. Потому что о будущем я подумаю завтра. И потому что я считаю, что бы ученые там ни говорили, воспитание – это черный ящик. Ты никогда не знаешь, что из него в итоге выйдет, и все, чего хотелось бы, это неплохо жить в этом черном ящике вместе с детьми прямо сейчас.

Интересно тут было другое – абсолютная, непоколебимая презумпция неадекватности матери. Мать – она либо “кукушка”, либо “наседка”. Либо “аморальна”, либо “зациклена”.