Цитаты из книг автора «Екатерина Коути»

Как и подобает семье духовного лица, Остены исполняли завет «плодитесь и размножайтесь». В 1765 году родился первенец Джеймс, за ним последовали Джордж (1766), Эдвард (1768), Генри (1771), Кассандра (1773), Фрэнсис (1774), Джейн (1775) и Чарльз (1779). Многочисленные роды не подорвали здоровья миссис Остен, и все ее дети благополучно дожили до взрослого возраста – большое достижение по меркам XVIII века, когда детская смертность затрагивала даже королевскую семью.

Однако священник священнику рознь. Важно помнить, что англиканские священники делились на три основные категории. Ректор претендовал на всю десятину – т. е. десятую часть дохода, которую выплачивали на нужды священника и церкви все прихожане. В некоторых случаях за ректором могло значиться два или даже три прихода, с которых он собирал десятину. Чтобы не разрываться между ними, ректор назначал викария, т. е. своего заместителя, который постоянно проживал в приходе и получал только часть десятины. Наконец, у священника мог быть помощник (curate), обычно молодой священник, проходивший стажировку в приходе.

Человек, будь то джентльмен или леди, не получающий удовольствия от хорошего романа, должен быть безнадежно глуп. Джейн Остен

Среди потомков Джорджианы Девонширской числится леди Диана Спенсер – «принцесса сердец», первая жена принца Чарльза. А среди потомков Бесс Фостер – Анна Винтур, главный редактор журнала «Vogue».

Бесс сразу же поняла, что происходит в семье Кавендиш, и решила помочь им обоим. Леди Спенсер была разгневана появлением такой соперницы, но Бесс утвердила свои права в доме Кавендишей и стала неотъемлемой частью их семьи. Даже в письмах она стала заменять «я» на «мы», «мы с Джорджианой». Это действительно была необычная дружба, похожая на детскую, столько радости она приносила всем троим. Они даже выдумали друг другу шутливые прозвища: Уильям стал называться «Канис» из-за его любви к собакам, Бесс – Рэки (Енот), Джорджиана – миссис Рэт (Миссис Крыса).

Постоянно окруженная аурой пикантных сплетен, а то и скандалов, Джорджиана прожила свою жизнь так, чтобы скучно не было никому: ни ей самой, ни ее ближним, ни сплетникам всех мастей.

«Ты пойдешь голосовать на костылях, а я встану из могилы и проголосую в саване», – писала когда-то Барбара Бодишон своей соратнице Эмили Дэвис. К 1918 году Барбара была уже мертва, но 88-летняя Эмили все же явилась на избирательный участок, причем даже без костылей. А в 1928 году избирательные права наконец получили все женщины старше 21 года.

суфражистка Фрэнсис Пауэр Кобб: «В 1861 году старая девая – это весьма жизнерадостная особа, не обремененная мужем и детьми. Она то посещает родню в загородных домах, то проводит месяц в городе, то отдыхает на Женевском озере, то взбирается на Везувий или пирамиды. Прекраснее всего то, что она обрела не только свободу передвижения, но и возможность заниматься тем, что ей более всего по душе».

Думаю, дорогой дядя, Вам не следует желать мне многочисленных детей. Большая семья была бы неудобна нам всем, и особенно стране. Мужчины редко задумываются, как тяжело нам, женщинам, проходить через это слишком часто.

Сообщала она и то, что младенцы ей совершенно не нравятся, по крайней мере, пока не станут похожи на маленьких взрослых: до этого они напоминают лягушек своим большим телом и тоненькими ручками и ножками. А лягушек королева терпеть не могла.