Прозвенел звонок, и в класс вплыла Людмила Пална. При ней философствовать было опасно – все попытки отойти от темы урока, ее конспекта и вообще любое инакомыслие каралось низкой оценкой.
Это у них с детства. Сначала решат что-нибудь между собой, а потом только спрашивают. Пора бы понять, что у родителей могут быть другие планы, но подружки регулярно наступают на одни и те же грабли.
И что такой психолог ей скажет? Что прошлое – это прошлое? Что детские страхи не должны мешать жизни? Что Юля сама все себе придумала? Посоветует найти хобби, записаться в кружок? Хотя какой кружок? С уроками-то еле-еле успевает, девятый класс все-таки. Скоро, буквально через полтора месяца – пробные экзамены.
эта обычность – теплая и настоящая. Потому что с искрометным шутником весело только на праздниках, а по жизни хочется идти рядом с кем-то, кто будет не только веселить.
Папа пока спит. И ничьим будильником его не поднимешь – проверено. Хотя достаточно Вике-Нике тихонько прошептать, что они хотят есть, он соскочит, словно и не спал
Максим если ты читаит эту записку то тибя ктото любит. А кто это сикрет.
Доброжылатили
И ище маму папу и Машу они тожы любят.
(Записка на холодильнике)
она очень зависит от чужого мнения, в частности тети Ирининого. А Юльке хочется беляшей, чебуреков, учпочмаков, маленьких расстегаев. Как раз того, что ее растущий организм явно недополучает. Школьная пицца не в счет.
Стало грустно – или даже тошно. Развернувшись к окну, Юлька смотрела на свое отражение в потемневшем стекле, все пронизанное огоньками чужих квартир, словно прорехами. Так каждая родительская ссора протыкает душу насквозь. И из Юльки выходит свет, оставляя одну пустоту внутри.