– Насколько я поняла из записей того периода, особенность Девятиликого была еще и в том, что он не являлся существом разумным. Как бы объяснить… – Света на мгновение задумалась. – Грубо говоря, он не способен ни на что, кроме того, ради чего его создали. Не знаю, почему его не развоплотили после того, как он свою миссию выполнил. Об этом конкретно ничего не говорится. Наверное, просто не были еще тогда уверены, что Коридор укрепится самостоятельно. А потом уже Девятиликого заточили и с тех пор вроде как и думать о нем забыли.

– А если допустить тот вариант, что он вдруг – бац! – и окажется на свободе? – как бы между прочим спросила я.

– Тогда он просто-напросто начнет снова воплощать то, для чего был создан. Я ж говорю, немыслящее существо с заранее заданным алгоритмом действия.

– Погоди, не поняла. – Я даже головой замотала. – Как он будет воплощать, если Коридор уже создан?

– А вот тут и таится главная катастрофичность. Сформировавшие в свое время Коридор Столбы Первичности ведь никуда не делись. Правда, их всего три осталось, остальные были разрушены катаклизмами и войнами древности. Но и уцелевшие три по-прежнему хранят свою силу. Вот, честно, Карин, на мой взгляд, это как бомба замедленного действия. – Света резко помрачнела.

– Почему? – Мой голос дрогнул.

– Да потому что освободись однажды Девятиликий, и всем тогда хана. С помощью оставшихся трех Столбов Первичности этот несоображающий мертвый бог запустит заново механизм создания «Нити Соединения» всех миров, которая вступит в диссонанс с существующим уже Коридором. А дальше, знаешь, что? – Светин мрачный голос понизился до чуть ли не загробного.

– Что? – испуганно пискнула я, вжавшись в стул.

– А ничего. Вообще. Конец всего сущего. Сами пространство и время деформируются. Грубо говоря, миры просто разорвет между двумя перетягивающими друг друга Коридорами.

– Где эти Столбы? – У меня дыхание перехватило от ужаса. Мало ли, вдруг Девятиликий уже вовсю там химичил.

– Без понятия. – Света пожала плечами. – Я только про первый знаю. Еще летом как-то расспрашивала Вадима о мире, откуда наш маг родом. И он обмолвился, что именно там первый Столб Первичности находится. Мол, единственная какая-никакая достопримечательность.

– А как вообще Столбы устроены? Что там будет делать Девятиликий? Есть же какой-то, как ты сказала, алгоритм. Ну чисто теоретически ведь должен существовать?

– А там ничего сложного. На вершинах Столбов расположены эдакие ритуальные чаши, в которых разжигается… как бы объяснить… – Света замялась, пытаясь подобрать нужное слово. – Там ведь не совсем огонь… в общем его подобие, не имеющее никакого отношения к твоей стихии. Это особая магия, на которую Девятиликий только способен. Но так как мертвый бог бесплотен, этого «огня» ему не зажечь. И все бы ничего, но у Столбов традиционно существуют так называемые Хранители. Человек или маг уже сразу рождается с этим предназначением, хочется ему того или нет. Высшие не учли, скорее всего, что таящаяся в Столбах сила хоть как будет выбирать себе материальное воплощение. Вот тебе и весь нехитрый алгоритм: бесплотный Девятиликий будет вселяться в Хранителей и их руками зажигать огонь в ритуальных чашах. Он потому так и назван, что у него существовало девять материальных воплощений.

– А на данный момент только три, получается… Это все или еще что-нибудь важное по этому поводу знаешь? – что-то мне уже совсем безрадостно стало.

– Да только мелочи всякие. – Света покачала головой. – Знаю, что огонь на Столбах должен быть зажжен в определенной последовательности и к тому же в определенный момент времени. Его называют Мигом Равновесия, и в каждом мире он свой. У нас, к примеру, в день весеннего равноденствия. А в мире Вадима каждое полнолуние.

– Последний вопрос, Свет, – я встала, – как вообще справиться с Девятиликим? А то что-то ты меня прям напугала. Мало ли, вдруг и вправду когда-нибудь он окажется на свободе.

– А тут вариант один. – Она развела руками. – Убить Хранителя в тот момент, когда в него вселится мертвый бог.

– Убить? – ахнула я пораженно. – Вот так вот просто взять и убить живого человека, который вообще ни в чем не виноват?

– Ну или не совсем убить, – Света вздохнула, – тут сложно очень, Карин. Смерть ведь не мгновенная штука, на самом деле. И если убить Хранителя Столба, то первым погибнет именно чужеродное сознание. Девятиликий, то есть. Другое дело, что воскресить мертвого нельзя. В общем, надо каким-то чудом довести несчастного Хранителя до клинической смерти и успеть его оживить до смерти окончательной. Карин, ты чего такая бледная-то?

– Все нормально, – пробормотала я осипшим голосом, – спасибо, Свет, я пойду уже.

Пришла домой и тут же позвонила Руслану:

– Полянский, я знаю все про Девятиликого! – выпалила я, едва он принял вызов.

– Молодца! И что именно знаешь?

– Блин, не телефонный разговор. Давай сейчас встретимся и толком все обсудим.

– Ну хорошо. Приходи ко мне.

– Зачем это? – Я насторожилась. – Давай на нейтральной территории.

– Да не съем я тебя, – засмеялся Руслан. – Максимум покусаю. Ты меня боишься, что ли?

– Тебя? – Я хмыкнула. – Полянский, да ты слишком хорошо о себе думаешь. Ладно, уговорил, сейчас приду. Адрес диктуй.

Мало того что я попала под проливной дождь, так еще и умудрилась немного заблудиться. В итоге к Руслану я добралась уже промокшая насквозь, злая и по-прежнему жутко голодная. И кто во всем этом был виноват? Правильно, противный Полянский.

– Ты что, не мог поселиться где-нибудь поближе? – занудливо пробухтела я, едва он открыл мне дверь.

Справедливости ради, от моего дома до новостройки, где жил Руслан, насчитывалось в лучшем случае минут пятнадцать ходу. Но это для тех, кто заранее знал дорогу и по собственной рассеянности не сворачивал постоянно не туда.

– Я тоже очень рад тебя видеть, – хмыкнул Руслан, пропуская меня в прихожую. – Разувайся давай и проходи, я тебе что-нибудь переодеться найду.

Он скрылся в коридоре, а я спешно сняла хлюпающие кеды и осторожно выглянула из-за угла. Все ждала, что вот-вот появятся родители Руслана, поинтересоваться, кто это в гости пришел. Точнее, чуть ли не приплыл, учитывая разразившийся ливень. Но никто показываться мне на глаза не спешил. В квартире царила умиротворенная тишина, и лишь витающий в воздухе чарующий аромат свежесваренного кофе намекал на присутствие хозяев. Не сам же Полянский, в конце концов, кофеварил.

– Держи, – вернувшийся Руслан вручил мне полотенце, сложенную футболку и шорты. – Можешь в зале переодеться. А то в ванной лампочка перегорела, я как раз сейчас менять буду.

– А кроме тебя здесь никого нет, что ли? – на всякий случай уточнила я, следуя за ним по коридору.

– А тебе одного меня мало?

– Тебя-то, наоборот, с избытком, – буркнула я.

Руслан ничего не ответил. Вышел из зала, притворив за собой дверь и оставляя меня в одиночестве. Я с любопытством огляделась по сторонам. Зал как зал. Мягкая мебель, здоровенная плазма, пара раскидистых пальмообразных растений в кадках – вроде все стандартно, но чего-то явно не хватало. Каких-то мелочей, вроде забытого на столике у дивана журнала или поношенных тапочек. Не то, чтобы комната казалась нежилой, просто, видимо, я привыкла к царящему у меня дома уютному хаосу, вот и искала его везде.

Переодевшись, я тщательно вытирала превратившиеся из-за ливня в мокрые сосульки волосы, когда Руслан снова заглянул в зал. Чихнула. Хотела проворчать, что, мол, вот у меня уже аллергия на него начинается, но он меня опередил.

– Пойдем, я тебе кофе горячего налью.

– Какой ты заботливый. – Я даже ворчать передумала.

– А то. Свалишься еще с простудой, и мне одному придется за Девятиликим гоняться.

Ну вот, как всегда, только стоило о нем хорошо подумать. Мрачно размышляя о собственной наивности, я развесила полотенце и свои вещи в ванной и поспешила за Русланом на кухню.

Тут тоже оказалось все стандартно. Кухонный гарнитур, холодильник, стол с парой табуреток. И опять же никаких мелочей типа цветастой скатерти, потертых прихваток и разномастных магнитиков. Наверное, мама Руслана не любила готовить, вот и не заморачивалась уютом на кухне. Ну или, в отличие от моей, предпочитала суровый аскетизм всяким милым деталям интерьера. Мне вдруг стало жутко любопытно, как выглядят родители Полянского. Его отец мне упорно рисовался молчаливым и очень серьезным, эдаким пожизненно занятым делами бизнесменом. А мама – красивой и ухоженной, прямо до идеальности. И что-то я заранее догадывалась, что я бы им не понравилась. Хотя какая, собственно, разница?

– О чем задумалась? – Руслан поставил передо мной на стол чашку кофе.

– Да так, философствую сама с собой. – Я не стала вдаваться в подробности. – Не важно, в общем. Лучше слушай, что мне удалось выяснить.

Пока я рассказывала, он налили кофе себе, сел напротив и даже ни разу не перебил. И вообще казался чересчур задумчивым. Нет, я не сомневалась, что Руслан меня слушает, причем очень внимательно. Но будто бы одновременно его терзали мысли на совсем другую тему. Явно далекую от всяких мертвых богов и спасения мира во всем мире.

– И вот что нам теперь делать? – поинтересовалась я под конец. – У тебя есть идеи?

– Для начала узнать, где именно в мире Парфенова находится Столб Первичности и когда в той местности ближайшее полнолуние. Это я беру на себя.

– А что с убийством делать будем? – осторожно спросила я. – Лично я не представляю, как можно Хранителя убить и тут же успеть воскресить.

– Карин, будем реалистами, – Руслан устало потер глаза, – воскресить умершего не способны даже самые выдающиеся в целительстве маги.

Я похолодела.

– Значит, придется убить ни в чем не повинного человека?

– Ну или допустить, чтобы Девятиликий создал новый Коридор и тем самым разрушил Вселенную, – Руслан невозмутимо отхлебнул кофе.

Возразить оказалось нечего. Но и смириться с мыслью о необходимости чужой гибели тоже не получалось. Ведь разве Хранители Столбов были виноваты в том, что родились с таким предназначением? И уж тем более они не были виноваты в том, что я по собственной дурости выпустила на свободу мертвого бога. Не сдержавшись от резко нахлынувших эмоций, я тихо всхлипнула.

– Что опять? – Руслан помрачнел. – Карин, да пойми ты, без жертв никак. Тут либо один кто-то погибнет, либо смерть в итоге скосит всех. В наших силах лишь не допустить большее из зол… Погоди, или это ты снова по своей разнесчастной любви страдаешь?

– Ай, нашел, о чем вспомнить, нет, конечно же. – Я поморщилась. – И все же, Руслан, может, есть какой-то способ обойтись совсем без жертв? Непременно ведь должен быть!

Я бы не удивилась, если бы в ответ получила порцию ехидства на тему собственной наивности, но Руслан не оправдал моих ожиданий.

– Есть, теоретически. Вспомни хотя бы, как нами с тобой чужая воля управляла, чтобы мы друг друга прибили. Тогда заклятие Священного Огня помогло избавиться от манипулирующего сознания. Но не факт, что этот же прием прокатит и теперь. Все-таки ни один даже самый могущественный маг не сравнится по мощи с мертвым богом. Да и нам ведь надо будет не просто изгнать сознание Девятиликого, а именно уничтожить его как-то. В любом случае, пока этим не заморачивайся. Разберемся на месте. Можешь мне не верить, но я никого убивать тоже не жажду.

Меня уже даже начало настораживать, что Руслан сам на себя не похож. Нет, я, конечно, не ждала от него кровожадных порывов и наплевательского отношения к чужой жизни. Сколько бы меня ни уверяли в его злодействе, я все равно оставалась при своем мнении. Да, противный. Да, ехидный. Да, когда-нибудь он меня все-таки доведет, и я его придушу. Но уж точно не хладнокровный злодей.

Потому меня сейчас и удивляла эта странная задумчивость Руслана. Так и подмывало спросить, чем таким мегаважным заняты его мысли, что это актуальнее столь глобальных проблем. Даже заскреблись подозрения в неких тайных умыслах, о которых я при всем желании все равно не догадаюсь. Но даже если и так, пусть Полянский ведет свою игру, я все равно верила, что ничего такого плохого он не задумал.

– И еще кое-что, Карин, – все так же задумчиво продолжил Руслан, – нам конспирация нужна. Со всей этой затеей явно придется много времени вместе проводить. Твои чересчур любопытные подруги вместе с дотошными Паладинами наверняка начнут интересоваться, с чего это ты постоянно со мной зависаешь.

– Ну да, без этого не обойдется. – Я досадливо поморщилась. Заранее представляла воспитательные речи на тему того, с кем мне лучше общаться, а от кого держаться подальше. В который раз задумалась, что друзья уж слишком рьяно лезут в мою личную жизнь.

– У меня тут только один вариант. Будем изображать влюбленную парочку. Ну точнее, не совсем влюбленную, в это-то никто точно не поверит.

– А тогда какую? – Я совсем запуталась.

– Взаимовыгодную. – Руслан хмыкнул. – Разобиженная ты решила Эридану назло кинуться во все тяжкие, а я подло этим воспользовался.

Я с сомнением покосилась на него.

– Что? – Полянского явно позабавило выражение моего лица. – Скажешь, неправдоподобно?

– Да нет, очень даже правдоподобно, – нехотя согласилась я. – Просто сам факт подобного представления меня коробит.

– Увы, в такой бред, что между нами вдруг вспыхнули искренние и светлые чувства, никто точно не поверит. Зато, несомненно, проглотят версию с обоюдовыгодной корыстью. Не переживай, прилюдных демонстраций я устраивать не собираюсь. Так что обойдемся без пылких поцелуев на публику и постараемся вести себя естественно. Ну там за руки держаться и прочая показательная ерундень. – Руслан отхлебнул остывший уже кофе и, спохватившись, добавил не без насмешливости: – Или ты опасаешься, что наша игра во влюбленных испортит тебе репутацию, и однажды вдруг одумавшийся Эридан этого не простит?

– Сомневаюсь, что он когда-либо одумается, – мрачно пробормотала я, отведя глаза, уж очень меня задевала насмешливость Руслана по этому поводу. – Но ты прав в одном: такое притворство будет самым правдоподобным.

– Для пущей правдоподобности можно даже талисман соединить. – Он хитро мне подмигнул.

– Ага, размечтался. – Я презрительно фыркнула.

– Все равно ведь рано или поздно это произойдет. – Руслан будто бы ни мгновения в таком развитии событий не сомневался. – И ты сама прекрасно знаешь.

Я ничего не ответила. Пока что хватало других забот: болтающийся на свободе мертвый бог и собственная несчастная любовь. И добавлять к этому мрачные мысли о том, что однажды тяга половин талисмана одержит верх над разумом и волей, совсем не хотелось. Ладно бы еще Руслан по этому поводу переживал и меня поддерживал. Так нет же, этот гад корыстный явно был не прочь поскорее целый талисман заполучить. Хотя чего еще ждать от человека, который никогда никого не любил. Да и вообще, похоже, на такое неспособен.