– Да сгинет всякий, кто посмеет поднять ножницы на мои волосы! Да отрастут мои великолепные косыньки до моих не менее великолепных пяточек! Да заплетутся они в косички с черными ленточками и бубенчиками на концах! Да пройдусь я так по кладбищу, и повторно скопытнутся от моего вида все из могил повылазившие!
Видели, как он вчера руками махал и голосом таким величественным… ах, какой у него голос, – она снова сбилась с мысли. – А волосы! От его волос так и веет смертью!
– Ага, смертью уже не одного парикмахера,
– Слушай, Аниль, – поинтересовалась Дарла, перед этим красноречиво оглядев нас всех, – скажи мне как целительница, такое вообще лечится?
– Увы, – Аниль со вздохом покачала головой, – от подобных форм сумасшествия не спасет даже магия.
– Ну куда? – расстроилась Дарла и в сердцах добавила: – Вот всегда так с парнями! Как только дойдет до отрывания конечностей, так сразу в кусты! Где, спрашивается, настоящие мужчины? Нет, не жизнь, а сплошное разочарование! На кладбище не пускают, будущие зомби разбежались…