Я кивнула и взяла клубничку, быстро затолкала её в рот, не следует женщине мужскими делами интересоваться. Вождь вернётся, когда вернётся. Но Фиса есть Фиса, и понятное дело, её не вождь интересовал, а Родя:

– А с кем разговор последний? Неужто кто из людей сподобился с Амиром разговор вести?

Скалистость Вито несколько убавилась, но взгляд остался таким же жёстким и пронзительным.

– Сподобился, Фиса, остатки сил собрал и сподобился. Мне, говорит, только Амир и нужен, остальных прощаю.

– А зачем… зачем ему Амир нужен? Это тот… с установками?

– Он. Амир ему нужен кровь обновить. Свою.

– Свою? Но он же человек, зачем, он хочет стать иродом?

– Не просто иродом, Великим и Ужасным.

Я сразу вспомнила свой рассказ о Гудвине и Изумрудном городе, но не поняла аналогии, и решила уточнить:

– Вито, он хочет изменить весь мир?

– Хочет. И меняет.

– Как… меняет? Уже?

– Он создает уникальных роботов, невероятные установки, практически разумные, которые реагируют на определенную энергию. Энергию людей и нелюдей.

Вито резко повернулся к Фисе и шутливо поклонился:

– И ведьм.

– Но его установка спасла меня…

– Спасла. Олаф её немного усовершенствовал по приказу Амира, переключатели переставил, кое-что выбросил, проводков добавил, и она заработала в нужном для тебя режиме. А ты у нас девушка оригинальная, потоки энергии чувствуешь, как …дуновение ветра… и вот результат – уже настоящая красавица.

– Роберт ещё что-то предлагал…

– Ну, Родя известный…

Хитрый взгляд в сторону Фисы, она теперь перед ним за все действия Роберта отвечает.

– …рационализатор. Присоединил к установке пару мутантов, они заставили её работать, как… как биоконструкцию. Немножко робот, немножко мутант. Оригинальное зрелище. Кстати, там ваш знакомый всем командует, с хохолком.

– Андрей?!

– Важный стал, почти не кукарекает.

Мы с Фисой переглянулись, и я догадалась, что она тоже не в курсе, как вождь решил меня спасать установками. По крайней мере, этих подробностей она точно не знала. Я перевела взгляд на Вито. Он изменился, стал другим, жёстче и откровеннее, дело даже не в рассказанной информации. Что-то появилось в глазах такое, что роднит его с Амиром. Война. Вито прошёл настоящую войну, не мелкие разборки под командованием вождя, а настоящую войну, в которой он продолжает защищать самое дорогое, что появилось в его жизни – Мари.

– Вито, а где Мари? С ней всё хорошо?

– Да. Её местоположение знает только Амир.

– И ты не знаешь?

– Не знаю.

Опустил голову и неожиданно признался:

– Амир решил, что нас кто-то предал, поэтому никто ничего не знает о ней. Фиса сразу заволновалась:

– А кто с Машенькой? Вроде все здесь… Яся с Лёшей у Сонечки, Родя и ты с вождем…

Но Вито только покачал головой, он ничего не знает о своей любимой.

– А почто знаешь, что с Машенькой…

– Амир сказал. Он каждый день получает о ней информацию.

Очередная тайна вождя. Когда он сказал, что её уже увезли, я не обратила внимания на его слова, увезли и увезли, да и не очень ещё осознавала действительность. Оказалось, что даже Вито не знает – куда и с кем.

– А королева как же?

– Её успели спрятать, Глеб организовал защиту, но у них тоже сложная ситуация, нападения были неожиданными и сразу на всех.

– А дети?

– Их перевезли в новые места.

Вито медленно прошёлся по столовой, сел на диван и сложил нога на ногу. Я вздрогнула, и слёзы сразу навернулись на глаза – Амир, в нём теперь сознание Амира.

– Амир, я жду тебя.

– Я знаю.

– Возвращайся, делай свои дела и возвращайся.

– Ты хорошо выглядишь.

– У меня уже нормальный, естественный оттенок, смотри!

Я вытянула руки и помахала ими, а Вито улыбнулся напряженной улыбкой, глаза стали тоскливыми-тоскливыми. Подскочив, я кинулась к нему и схватила за руки:

– И волосы, они растут!

Руки Вито поднялись и погладили меня по голове.

– Растут.

– Я люблю тебя, Амир, я люблю тебя!

2

Всё шторм и шторм, хоть бы просвет в небесах образовался, хоть лучик какой солнечный. Тяжёлые тучи нависали над бушующим морем. Вчера бушевало, позавчера бушевало, и сегодня бушует. И завтра будет бушевать. Мысль появилась, и я уже точно знала, что шторм будет бушевать до полной победы Амира. Это иллюзия, а на самом деле наш дом закрывает скала. Поэтому только великолепные, правда, все. А может не все? Кто-то же охраняет Мари, прячет её в неведомых далях. Но вождь удивил, сказал Вито, что с Мари всё хорошо. Понял, что их чувства уже не изменить, осталось только принять и благословить. Ух, ты, что подумала. А почему нет? Он их должен как отец… не благословить, создать новый ритуал, как создал для нас.

Фиса всё о чём-то говорит с Вито, отправила меня отдыхать, а сама тут же к нему сбежала. Привет Роберту передавать. Как я возмущалась, что Амир использует Вито в качестве посредника, а сейчас счастлива возможностью поговорить с ним, услышать его слова, почувствовать его руки, пусть и руками Вито.

В спальню влетела Фиса, глаза сумасшедшие, явно новости не в состоянии удержать. Я вскочила с постели:

– Фиса, что? Что случилось?

– Баба!

– Что баба?

– Так баба за всем стоит! Женщина!

Ноги сразу подкосились, и я рухнула на постель, а Фиса стала бегать кругами по спальне.

– Ты глянь, ты только глянь, Рина, до чего мир-то дошёл…

– Фиса, что за женщина?

– Вито с вождем по телефону говорил, ответил, мол, её покудова не привезли. Её, Рина – её!

– Может он о Мари…

– В аппарате! Её везут в аппарате! Олаф доставляет! И такое… такие глазищи Витёк …я аж с перепугу под стол… никогда… она это, она!

– Сюда? Её везут сюда?

– Нет.

В дверях стоял Вито и глаза… права Фиса, эта неизвестная мне женщина тот самый враг, который собирался пленить Амира и нас всех. И королеву, и детей, тех, кто уже родился, и тех, кто может родиться. Вито встал передо мной гигантской скалой:

– Рина, Амир просил передать тебе, что он задерживается до завтра.

Я кивнула, и почему-то шёпотом спросила:

– Амир с ней будет встречаться?

– Нет, он поехал к Глебу.

– К королеве?

– Амир поехал обсудить некоторые проблемы с Глебом и его ближним кругом.

– Проблемы?

– Рина, Амир не будет встречаться с королевой.

Моя опущенная голова рассердила Фису:

– Ты, девка, мысли свои в узел завяжи, да узелком… очумела! Не до королев ему, токмо к тебе стремление! Ему бы всё за раз порешать, да бабу эту…

И так кулаком взмахнула, что Вито улыбнулся и кивнул:

– Об этом и будет разговор. Как с ней порешать. А королева далеко, очень далеко.

– Вито, я не ревную, я боюсь за него.

– А чего тепереча за вождя… закончилось всё.

– Не закончилось.

Это была даже не мысль, предмыслие, хотя такого слова нет ни в одном словаре, но именно так я определила для себя своё состояние. Мысли ещё не было, но что-то тревожило в душе, какое-то несформировавшееся ощущение.

Вито стремительно опустился передо мной на колени и схватил за руки:

– Рина, что? Что ты подумала?

– Я…я не знаю… что-то… может… кто-то другой… они его ждут…

– Кто? Рина, кто?

– Нет… я не знаю… она для этого сдалась! Вито! Она сдалась, вы её не поймали – она сама! А теперь Амира ждут!

Я даже не заметила, когда исчез Вито, закрыла руками лицо и продолжала шептать:

– Они его ждут… они его поймают…

– Рина! Витёк уже побёг… ой ты, вот ведь как… солнышко… у-у-у, стерва…

Жёсткие пальцы встряхнули меня за плечи:

– Рина, посмотри на меня! Я передал Амиру твои слова, он тебя видел, он готов! Он готов! И он не один! Рина!

Громкий голос Вито, наконец, вывел меня из состояния ужаса всего тела.

– Видел…

– Я показал ему тебя, сразу, как только понял, что ты что-то почувствовала.

Вито заметил мой осмысленный взгляд и облегчённо признался:

– С тобой говорил Амир.

– Амир… но ведь…

– Я подключился в его сознание.

– Витёк… да уж…

Фиса практически упала на постель и взмахнула руками, даже мозг ведьмы не успевает за изменениями, которые происходят с иродами.

– И давно так?

Усмешка иронично скривила губы Вито, но сегодня такой день получился, что ему приходиться в чём-то признаваться, подумаешь, одним признанием больше, одним меньше. И опять хитрый взгляд в сторону Фисы:

– После твоих ведьм. Сали пыталась… но получилось не так, как она рассчитывала.

– Так энто ты её в казематы…

– В пещеру.

– У-у-у, стерва…

Пожалуй, у Фисы появилось слово, которое точнее всех остальных слов может определить её отношение к кому-либо. И почти приличное.

– Сали?

И Вито с полной мужской откровенностью выдал тайну:

– Она решила, что если ей не достался Амир, то и я сгожусь.

Ничего себе младая невинная дева, я подняла на Фису глаза, а та только прошипела нечто, что произносить в моём присутствии уже совсем нельзя. На всякий случай я уточнила:

– Жива?

– Жива.

И такая улыбка ирода, что даже я поняла – Сали пожалела о своей попытке совратить Вито.

– После её ведьминых штучек у меня с вождем наладилась двусторонняя связь.

Фиса решила сразу уточнить, как удалось Сали воздействовать на Вито:

– Каких таких штучек, несмышлёная совсем…

Взгляд Вито её остановил, и она вскочила:

– Да неужто… всё зараз…

– Всё. Сали в момент передачи энергии Рине воспользовалась силой ветра, который Амир, и вся её сила, всего рода…

– Ах ты…

Ведьма вскочила и превратилась в разгневанную фурию:

– Ишь что вздумала… Силу рода пустить на…

И такое произнесла, что Вито низко опустил голову и отвернулся от меня, он к этому выражению никакого отношения не имеет. Но Фиса нас уже не видела, носилась по спальне и закипала всё больше:

– Силу… которую весь род …да у вождя…

Вдруг резко остановилась перед Вито и чётко произнося слова спросила:

– У остальных дев тоже Силу забирала?

– Забирала. Поэтому Рине…

– Мне не было больно, совсем немного…

– Тебе Сила должна была пойти через дев, Сила, токмо она! А эта…

– Ведьма.

Вито остановил поток слов Фисы, и она согласно кивнула головой, не передо мной такое изрекать.

– Фиса, она использовала открывшиеся в ней силы как сумела. А получилось так, что я получил возможность связываться с Амиром в любой момент.

Гордый взгляд и хитрая улыбка. Вито никогда мне не скажет, как это получилось, что он победил силу уникальной в своём роде ведьмы, которая за мгновения осознала себя, и сразу воспользовалась открывшимися возможностями. Любовь, его спасла любовь к Мари.

– Рина, Сали уже никогда не причинит никому боли своими возможностями.

Взгляд Вито изменился, стал грустным, даже губы опустились в странной усмешке. И это сочувствие мне тоже защитило его от чар молодой ведьмы, он знал, за что её наказывает Амир. Получается, что моя боль помогла ему от неё защититься. И я попыталась успокоить эти грустные глаза:

– Вито, мне не так больно и было…

– А как ишо!

Фиса широко взмахнула руками и длинно вздохнула, чтобы не сказать ещё что-нибудь.

– Моя вина в том, моя, не разглядела эту…

– Ведьму.

Вито был на страже, и Фиса опять кивнула, а я воспользовалась заминкой и попыталась вставить своё слово:

– Фиса, ты же не можешь быть виновата в том, что придёт в голову подростку…

– Должна! Ведьма! Силы немереной ведьма!

– Вито с ней справился, Фиса, его любовь Мари бережёт, ему никто не страшен, никакая ведьма. Он от их силы сам только сильнее становится.

Фиса остановилась в своём беге и встала передо мной.

– Понимаешь… они любят друг друга, а любовь энергия, сильная энергия.

Я подняла глаза на Вито:

– Только ничего Мари об этой истории не рассказывай.

Он улыбнулся и кивнул, вот уж Мари точно эту историю рассказывать нельзя, незачем ей знать, как молодая ведьмочка пыталась совратить её любимого.

– И вообще, всё давно прошло, теперь я лысая, хотя и не такая синяя. Вито, а ты умеешь волосы скорее отращивать?

– Если только свои.

Открыв рот, я с изумлением наблюдала, как короткая стрижка Вито, почти в ноль, превратилась в длинную густую шевелюру, и очень скоро волосы легли ему на плечи.

– Ух ты… Вито… а у меня так…

– Ты человек.

Ослепительная улыбка свернулась, и он исчез, кто-то его позвал. Фиса вздохнула и села рядом со мной.

– Рина… хорошо ты о любви сказала… только она и может от ведьминого слова-то защитить… да боль твоя.

– Ну, тогда мне никто не страшен.

Фиса так странно посмотрела на меня, что я призналась:

– Я пройду всё… я выживу, вытерплю всё, ты не переживай.

– Чего надумала? Сразу говори, вождь возвернётся, должон готов быть.

– Не знаю я ничего…

– Знаешь.

Взгляд Фисы стал похож на взгляд Вито, и я вздохнула – никуда не деться, придётся озвучить свои предмыслия.

– Что-то ждёт… странное ощущение… скорее бы волосы отрасли.

– А волосья помочь могут?

– Не знаю, может, просто надоело лысой ходить.

Но ведьма очень серьёзно отнеслась к моим ощущениям, и я целый день проходила с головой, намазанной невероятно дурно пахнущей мазью и замотанной в несколько слоёв холста. А перед сном долго рассматривала пушок, отросший на голове.

– Фиса, ты хоть скажи, мои волосы стали немного красивее? Не такие непокорные космы?

– Космы, они космы и есть. Характер твой через них ясен.

– Характер? А как характер может быть виден по волосам?

– А так, коль мягкий да тонкий, и характер таков, ласковый, а коли твёрдый да прямой, то уже ясно…

– Интересно, а мои волосы что обо мне говорят?

– Твои космы определению не подлежат. По тому, как растут как солома без пахоты.

Я отвернулась от неё, раз не подлежат, то и нечего рассматривать.

– Ты погодь обижаться-то…

Она ласково провела своей ручкой по моей голове.

– Волос твой как ты сама… никому не кланяется, токмо свой путь знает, растёт, как вздумает, никто ему не указ. Да и окрас особенный, никто на земле такого окраса не имеет… Рина!

Чуть не подпрыгнув от её вскрика, я схватилась за голову:

– Опять лысею?!

– Помягшел… волос помягшел… ласточка ты небесная, то любовь твоя волос меняет…

– Конечно… напугала меня… пушок, а не волос, а пух он мягонький.

Фиса ничего не ответила, искоса на меня посмотрела и куда-то заторопилась. Когда она ушла, я заподозрила неладное и рискнула подойти к зеркалу. С первого взгляда ничего странного в своих волосах я не заметила, пушок, как пушок. В купе с халатом и тапочками зрелище умопомрачительное, хорошо хоть синева прошла. Но внимательнее присмотревшись к волосам, я заметила, что у корней они потемнели, как будто я осветляла волосы, а потом они отрасли. У меня растут другие волосы, темнее и жёстче по структуре. И этот факт очень поразил Фису.

А утром я была поражена сама – за ночь волосы отрасли на несколько сантиметров. Проснувшись, я провела рукой по голове, и мои пальцы ощутили густую поросль. Сразу вскочив, кинулась к зеркалу.

– Красота.

Фиса стояла у двери, сложив руки на животе.

– Что это? Ты чем меня вчера намазала?

– Сами растут.

– Такое само за ночь вырасти не может.

Волосы стояли дыбом темным ореолом вокруг головы. Если бы хоть чуть волнились, то может и легли, а так они торчали в разные стороны тонкими проволочками. Я попыталась надеть на голову платок, но даже он не смог ничем помочь, волосы не поддавались никакому давлению. Отбросив платок, я в отчаянии воскликнула:

– Надо их отстричь!

– Умом тронулась, такая красота…

– Какая красота! Ужас! То лысое чудовище, а теперь ёжик, иголки в сторону…

– Денёк и нужен, косы отрастут…

– Фиса, какие косы, только синевы не хватает, ужас, какой земля ещё не знала!

– Так я и говорю – неземная красота…

– Да такую меня только в космос и отправлять, к звёздам поближе…

– Звезда к звезде.

– Фиса, неси ножницы, я в таком виде перед вождём не появлюсь, слышишь, лысую видел, уже не испугается…

– Мне нравится.

В дверях стоял Амир. Прикрыв голову руками, я даже присела от неожиданности, Фиса исчезла.

– Рина…

– Не смотри на меня!

Я отскочила к постели, улеглась на неё и прикрылась одеялом.

– Рина…

– Амир, не смотри на меня… такой кошмар…

– Мне нравится.

Выглянув из-под одеяла, я увидела смеющиеся голубые глаза и счастливую улыбку.

– Ты красавица…

– Неземная, нету больше таких… ужас…

– Неземная.

И только в этот момент я полностью осознала, что он вернулся, что это он – Амир, вскочила с постели, но подбежать к нему не успела, он подхватил меня на руки:

– Ты вернулся, ты жив…

– Рина, я жив… ты прекрасна…

Поцелуи время от времени мешали ему говорить какая я прекрасная и удивительная. То он не удерживался и начинал меня целовать, или сама я на полуслове прерывала его, прижималась всем телом и закрывала ему рот своими губами. Наконец он ощутил, что мои губы уже опухают, героически оторвался от меня и прошептал:

– Тебе пора завтракать… ты ещё не ела ничего…

– Пора…

Только оказавшись в столовой, я вспомнила о своей необычной прическе. Вито, сидевший на диване и беседовавший с Фисой, попытался сделать вид, что всё прекрасно, но изумлённые глаза его выдавали.

– Вито, не смотри на меня, я их обстригу, лучше лысая буду ходить.

Амир усадил меня на стул и высказал своё мнение:

– Мне нравятся твои волосы, они удивительные, как ты… Рина, прости, мы скоро вернёмся.

Что-то сказал Вито, и они исчезли. А я испуганно спросила Фису:

– Куда они… Фиса… он уедет, да? Он не совсем вернулся…

– Совсем, милая, совсем, токмо дел-то ишо много.

– А Роберт?

– Тута…

Но глаза стали тоскливыми, и я поняла, что она его толком ещё не видела.

– Торопился вождь, тебя видеть стремился, дела бросил, отсюдова командовать будет.

И я поняла: мои потемневшие, стремительно выросшие волосы – вот что заставило Амира бросить все дела и явиться самому меня спасать неизвестно от чего.

– Волосы… ты ему сказала.

– А как ты мыслишь? С тобой же …да и чувствуешь сама…

Но в этот момент в столовую вошёл Роберт и она замолчала. Он видел её ещё за стеной, таков был взгляд. Но всё же сначала преклонил передо мной колено, а я замахала рукой:

– Иди к ней, Роберт, иди к Фисе, а я погуляю.

Амир появился в круглой комнате, и сразу обнял меня:

– Ты поела?

– Да.

Мы смотрели на сверкающее всеми цветами море и молчали. Амир касался щекой моих отросших в разные стороны волос.

– Амир… ещё не закончилось?

– Нет.

– Я… со мной всё будет хорошо, ты занимайся делами… ничего не случится.

– Не случится.

– А Мари? Где она?

– Она в надёжном месте. Я только что говорил с ней.

Усмешку я почувствовала волосами, такое лёгкое движение губ.

– Никто из ближнего круга не пострадал.

– Амир, а это правда, что за всем стоит женщина?

– Ты сама сказала, что она специально сдалась.

– Это так и есть? Я думала… даже не думала, странное ощущение…

– Ты всё почувствовала правильно. Она специально сдалась мне… ты права, она подстроила так, как будто её поймали.

– А он… ведь это он?

– Он.

– Ты должен был встретиться с Глебом, и он тебя ждал.

– Ждал.

– Ты поймал его?

– Нет.

Я подняла глаза на Амира и увидела ясный голубой взгляд абсолютного счастья. Когда он рядом со мной – то счастье, полное счастье, и всякие непойманные никакого значения не имеют. Он его поймает, обязательно поймает и накажет, совершит свои воинские дела, но главное – я.

– Рина, я его поймаю.

– Я знаю.

И такая радостная улыбка, сверкающий счастьем взгляд. Он тосковал без меня: занимался разными делами, отдавал приказы, сам действовал, говорил что-то и тосковал. Только сейчас, обнимая меня и прижимаясь к моим невероятным волосам, он счастлив и спокоен. Это спокойствие после огромного напряжения всех сил, когда есть только задача, а мирная жизнь отодвинута в самый дальний уголок сердца, глубоко спрятана и лишь иногда, в редкие минуты ей позволялось выглядывать и напоминать о себе. И теперь, когда снова дома, рядом со мной, Амир спокоен, он всё сделает, ему легче, когда он видит меня, ощущает присутствие, касается.

– Я привез тебе халатик.

– Что?

– Халат.

Невинный взгляд и едва сдерживаемая улыбка. Видел и запомнил, теперь показывает мне, что у него всегда есть возможность прикупить мне халатик, война не помеха. Мы переместились в спальню мгновенно, и я ахнула – и когда успели, вся спальня была в цветах.

– Амир…

– И цветочки не забыл.

Самые разнообразные цветы стояли в вазах и вазочках, вдоль стен, у постели, а рядом с окном просто лежали, рассыпанные по полу. Амир отпустил меня с рук, и я осторожно прошлась по спальне.

– Какая красота… Амир…

– Красота – это ты.

Амир поцеловал мне руку и тихо произнёс:

– Ты здесь в безопасности.

– Я не боюсь…

– Я никуда не уеду.

– Амир, со мной всё будет…

– Я никуда не уеду.

Серьёзный взгляд потемневших глаз подтвердил решимость не оставлять меня одну, ведь без него я одна.

– Я ждала тебя… прости, я …так плохо без тебя… только ты не думай, я тебя не удерживаю, ты воин и не можешь… я буду ждать, просто ждать… как жена.

– Я твой муж и не оставлю тебя одну.