Глава 3
Черта с два ты поедешь домой

Бейли

Когда прозвучал звуковой сигнал, а ярко‐красные цифры на табло сменились, по толпе пронеслись одобрительные возгласы. К моему большому разочарованию, «Соколы» вели: четыре – ноль.

От матча на территории Бойда и так не стоило ждать ничего хорошего, но в этот раз нам откровенно надирали задницу.

Наш вратарь Эдди Мендес швырнул клюшку и разразился потоком красочных ругательств, которые эхом разнеслись по всей арене. Я задержала дыхание, опасаясь, что тренер Браун удалит его, но Эдди все же остался на поле. Мой брат Дерек, качая головой, снял свои бело‐голубые перчатки и покатился к скамейке запасных. Он злился на себя из‐за неудачной игры в обороне, а не на Мендеса, который пропустил шайбу.

А рядом с воротами Чейз Картер – левый крайний нападающий «Соколов» – победно взмахнул кулаком и скользнул на скамейку запасных, чтобы дать пять товарищам по команде и, как всегда, позлорадствовать над проигравшими. Меня охватило раздражение.

– Терпеть его не могу, – пробурчала я.

– Я тоже, – кивнула Амелия. – На катке нет игрока хуже него.

Другие игроки, хорошие или плохие, не выводили меня из себя, как Картер. Он был воплощением несносности. Дерзость в малиновом джерси.

Самодовольство на коньках.

Он, сильный нападающий первого или второго звена, играл хорошо, но мастерство на льду не оправдывало его раздутого самомнения. К тому же, он был известен тем, что бросался в соперников оскорблениями, которые нередко приводили к потасовкам во время матчей. Как раз из‐за такой инициированной им стычки мы заработали пенальти, а «Соколы», играя в большинстве, забили гол.

Чейз Картер был не только дерзким, но и чертовски изворотливым.

В конце прошлого весеннего чемпионата Картер и Дерек столкнулись лбами во втором периоде матча. Несмотря на явное подстрекательство первого, именно моего брата удалили с поля за нарушение правил, в то время как Картеру все сошло с рук. Это дорого обошлось команде, которая к тому времени уже потеряла нескольких защитников из‐за травм. В итоге мы проиграли с разницей в одно очко и так и не вышли в плей‐офф. Дерек все еще злился на Картера. Как и я.

Мы замолчали, снова глядя на бойню, что разворачивалась на льду. Точнее, этим занималась Амелия. Я же не могла оторвать глаз от Люка – даже когда он сидел на скамейке запасных, – и возвращалась к матчу только на пару‐тройку напряженных секунд.

Амелия толкнула меня локтем в бок.

– Ты уверена, что все в порядке?

– Уверена. – Я обхватила себя руками, жалея, что не надела куртку поверх легкой серой толстовки. На арене «Нортридж» колледжа Бойд всегда было холодно, но, выходя из дома, я пребывала в расстроенных чувствах, так что даже не подумала об этом.

– Вы с ним говорили после расставания?

– Что‐то вроде того, – ответила я.

Сегодня днем Люк разразился целым залпом сообщений с извинениями. Каждое следующее – безумнее предыдущего. Не то чтобы он хотел меня вернуть – скорее, сгладить углы. Он все так же умолял остаться друзьями. Сначала я игнорировала его послания, но после пятого сдалась и ответила, что все хорошо (все было ужасно) и что мне просто нужно время, чтобы это пережить (желательно, целая вечность). Отчасти из‐за собственной слабохарактерности, а отчасти потому, что разыгравшаяся драма отвлекла бы его от сегодняшней игры. Независимо от того, как я себя на самом деле чувствовала, мне следовало успокоить Люка, чтобы он не подвел остальных членов команды.

Несмотря на мои усилия, на льду он был сам на себя не похож – медленный, рассеянный и бесполезный. Он уже получил больше пенальти, чем за все матчи прошлого сезона вместе взятые. Правда, причины для штрафов были глупыми, вроде игры с высоко поднятой клюшкой. Я не могла винить в этом Картера.

Остальные справлялись не лучше. Они явно были расстроены тем, как плохо начали, да и развитие матча не прибавляло им уверенности.

Глядя на все это, мне хотелось рвать на голове волосы.

Амелия наклонилась вперед и прищурилась, присматриваясь к скамейке запасных.

– Ох, ну что опять?

Пол и Картер вели словесную перепалку через защитное стекло, что разделяло скамейки. Чейз что‐то сказал, и в ответ разъяренный Пол швырнул свою бутылку с водой через перегородку, явно целясь Картеру в голову. Тот в последнюю секунду увернулся и показал Полу средний палец – так, чтобы тренеры не увидели. Но вот брошенную бутылку заметили.

Как я и говорила: Картер – изворотливый засранец.

Тренер Браун покачал головой, подошел к Полу и указал ему на ведущий к раздевалкам коридор. Вот черт. Похоже, ему было приказано идти переодеваться.

Картер рассмеялся, запрокинув голову, а затем стукнулся кулаками с сидящим рядом Уордом. Тренер «Соколов» бросил на них предупреждающий взгляд, и парни тут же успокоились, но я, сидящая на другом конце арены, готова была поклясться, что стоило тренеру отвернуться, как на лице Картера снова появилась ухмылка.

– Опять Картер, – фыркнула Амелия. – Ну что за придурок.

– Но остальные попадаются на его крючок, – заметила я. – Он умело выводит их на эмоции.

– Знаю. Хорошо, что Джиллиан на работе, – сказала она. – Ей хотя бы не придется смотреть на этот ужас.

Джиллиан – наша третья соседка – вот уже восемь месяцев встречалась с вратарем «Бульдогов» Мендесом. Сегодня Мендес играл откровенно неважно. И даже к лучшему, что Джиллиан не лицезрела разыгравшееся на льду побоище.

Через четыре минуты раздался сигнал, оповещающий о конце матча: пять – ноль. Проигрыш главному сопернику и так не радовал, но поражение всухую все усугубляло. И это – с нынешним составом! Люк считался одним из лучших наших бомбардиров.

* * *

Мы с Амелией спустились с трибун и в ожидании игроков нашей команды стояли в вестибюле, поедая купленный в прилавке попкорн. На переодевание и разбор полетов ушло больше времени, чем обычно. Вероятно, из‐за желания тренера Брауна излить свой гнев. Что было вполне справедливо.

Одним из первых, поникший и осунувшийся, из раздевалки вышел Пол.

Амелия бросила на меня извиняющийся взгляд.

– Прости, но мне нужно с ним поговорить.

– Все в порядке, – отмахнулась я. Моя ссора с Люком вовсе не означала, что и Амелии стоит отказаться от своих отношений.

Когда она бросилась к Полу, тот заключил ее в крепкие объятья, от вида которых у меня защемило сердце. Я стиснула зубы, чтобы подавить очередной прилив печали. Но гораздо труднее было не обращать внимания на то, что теперь я стояла у стены вестибюля совсем одна, как какой‐то затаившийся сталкер. «Бульдоги» один за другим выходили из раздевалки, но никто из них не подошел ко мне.

Никто даже не помахал и не поздоровался.

У меня скрутило желудок. Почему я вообще здесь осталась? Неужели я и правда думала, что и дальше буду проводить с ними время, даже не будучи в отношениях с Люком?

Я достала телефон и бездумно прокрутила новостную ленту, размышляя, стоит ли мне дождаться Дерека или вызвать «Убер» и сбежать. У меня перехватило дыхание, когда Люк, со все еще влажными волосами и каменным выражением лица, медленно вышел из раздевалки. Он окинул взглядом толпу – его друзей, которых до сегодняшнего дня я считала и своими тоже, – а затем посмотрел на меня, одиноко стоящую в стороне. Мы встретились взглядом, но он так и не сдвинулся с места.

После нескольких неловких секунд, в течение которых мы смотрели друг на друга, он с явной неохотой двинулся в мою сторону. Так медленно, словно каждый шаг стоил ему невероятных усилий.

– Привет.

– Привет. – Я заблокировала телефон и спрятала его в задний карман. – Сегодня нелегко пришлось. Но вы хорошо держались.

Люк пожал плечами, но напряженное выражение его лица говорило о многом.

– Мы обойдем их в следующий раз.

– Точно, – кивнула я. – Ну так…

Мы погрузились в неловкое молчание, которое, казалось, длилось целый час, хотя прошла от силы минута. Глубоко внутри меня разрастался стыд. Зачем я пришла? Надеялась, что Люк передумает? Или осознает, что совершил ошибку?

Это я совершила ошибку.

Когда начала с ним встречаться.

– Давай же, Моррисон, – крикнул Мендес, нетерпеливо махая ему рукой. Остальные, окруженные подружками и поклонниками, уже столпилась у выхода. Еще два дня назад я была одной из них.

– Секундочку, – отозвался Люк, обернувшись через плечо. Он снова посмотрел на меня. – Эм, мне нужно идти.

– Ладно.

Я еще не видела Дерека. Он всегда выходил из раздевалки одним из последних. Но когда это произойдет, он побежит за остальными. Я знала, что к ним мой брат был привязан больше, чем ко мне. Хотя он все равно был мне не помощник. Я не могла пойти с остальными, а значит, должна была возвращаться домой, рыдать над ведром мороженого и пересматривать повторы «Анатомии страсти». Для этого мне не нужна была компания.

– Я тебе напишу, – сказал Люк.

Я хотела ответить, что ему не обязательно утруждать себя, но вместо этого только кивнула и направилась в сторону женского туалета. Там можно было спрятаться, пока все не уйдут.

Когда я толкнула вращающуюся дверь, на мой телефон пришло сообщение.

Я воспользовалась уборной и принялась мыть руки так медленно, как могла. Сколько времени «Бульдогам» понадобится, чтобы уйти? Наконец я бросила бумажное полотенце в мусорное ведро и проверила социальные сети. Зара ответила на сообщение, что я отправила ей еще до матча, рассказывая о расставании с Люком.

Зара вместе со мной училась на журналиста и работала в газете колледжа. Она была одной из немногих моих подруг, никак не связанных с хоккеем, поэтому я уточнила:

Глава 4
Авиадиспетчер

Бейли

Час спустя, втиснутая в чужую мини‐юбку, я стояла в ночном клубе. Вот уже два вечера подряд я носила каблуки и боевой раскрас. Наглядное доказательство того, как стремительно моя жизнь пошла под откос.

– Бог ты мой. На вкус просто ужасно, – содрогнувшись, я со стуком опустила рюмку на стойку. Едкий алкоголь задержался на языке и обжег горло.

Ноэль рассмеялась, протягивая мне прежний напиток.

– Это же текила, Би.

– Неважно, что это было. Все равно отвратительно. – Я сделала несколько лихорадочных глотков коктейля с водкой и малиной в попытке избавиться от ужасного послевкусия.

– Извини, – сказала Зара, заправляя прядь каштановых волос за ухо. – Я забыла, что в алкоголе ты новичок. Следующий раунд начнем с чего‐нибудь попроще. Вроде голубых шариков.

– Голубых шариков? – отпрянула я. – Звучит еще хуже.

– Да нет. Всего‐то Малибу и кое‐что еще. Зато это вкусно. Алкоголя даже не чувствуется.

– Поверю тебе на слово.

Громкие басы отдавались эхом в теле, и я раскачивалась на месте под микс диджея. Девочки притащили меня на другой конец города, в новый клуб «ИксЭс». Поскольку технически все здесь «принадлежало» «Соколам», я обычно сюда не приходила. Но именно незнакомое место позволило бы утолить печали. Я точно не встретила бы здесь Люка. И других членов команды. Так что этим вечером анонимность дарила мне некоторую свободу.

Когда алкоголь начал согревать кровь, опустошение, что я испытывала вчера, как и сегодняшний матч, отошли на второй план. Похоже, выпивка действительно помогала мне свыкнуться со сложившейся ситуацией.

Зара оперлась локтями на стойку бара и внимательно оглядела толпу.

– Мне кажется, Бейлз, что тебе не помешала бы интрижка. – Потягивая свой ром с колой через желтую соломинку, она посмотрела на меня и приподняла брови. – Знаешь, что говорят: лучший способ кого‐то забыть – это переспать с кем‐то еще.

Я одернула черную юбку, которая постоянно задиралась. Мне ее одолжила Ноэль, и, на мой вкус, эта вещица была на три дюйма короче положенного.

– Зара, мы расстались совсем недавно.

– Вот именно, – Ноэль решительно кивнула, глядя на меня серьезными аквамариновыми глазами. – Нанеси удар первой.

Стоило ей обронить намек: в ближайшем будущем Люк будет встречаться с кем‐то еще, – и мой желудок сжался. Возможно, мне и правда не помешали бы эти голубые шарики.

– Ни за что. С моим‐то везением я уйду отсюда под руку с настоящим маньяком.

– А может, это Люк приносил тебе невезение, – пожала плечами Зара. – Когда вы двое в последний раз этим занимались?

Так давно, что стыдно признаться. Он был занят на тренировках и парах, да и у меня была слишком большая учебная нагрузка. Я успокаивала себя тем, что каждая заминка в наших отношениях – вынужденная, но, по правде, секс стал для меня больше обязанностью, чем удовольствием.

Оглядываясь назад, я даже не могла припомнить точно, когда мы этим занимались. Может, в августе, после той вечеринки в речном домике родителей Пола? Получается, месяц назад, но в этом же нет ничего странного… так ведь? В отношениях всегда есть взлеты и падения. Даже если иногда падения затягиваются.

– Не знаю, – солгала я, чувствуя, что краснею. – Какое‐то время назад.

– Вот именно. Скорее всего, это плохая примета – иметь Люка в качестве единственного, – она неопределенно указала на область моего таза, прикусив накрашенную фиолетовой помадой нижнюю губу, – пассажира.

Против собственной воли и, скорее всего, из‐за текилы, я рассмеялась.

– Зар, моя вагина тебе не терминал аэропорта.

– А что же тогда? – раздался низкий голос у меня за спиной.

Я обернулась и подпрыгнула на месте, обнаружив позади себя внушительную фигуру Чейза Картера, прислонившегося к барной стойке. На его великолепном лице читалось явное веселье.

Настоящий тафгай^[5], лучший подстрекатель в дивизионе и второй в списке людей, которых я не хотела бы видеть.

Очевидно, он слышал наш разговор от начала и до моего комментария по поводу собственных гениталий. У меня выдалась настолько плохая неделя, что я даже не удивилась происходящему. Возможно, если на выходе из клуба в меня угодила бы молния, я и этому уже не удивилась бы.

– Кстати, об интрижках, – с придыханием пробормотала Зара. – Привет‐привет.

Проигнорировав ее, я бросила на Чейза испепеляющий взгляд.

– Не твоего ума дело.

Он в притворной невинности состроил свои темные глазки.

– Но мне не терпится узнать побольше о взлетах и посадках.

Ноэль хихикнула, а Зара подавилась ромом с колой и закашлялась.

– Ну точно, – я закатила глаза, снова отворачиваясь к друзьям.

– Прости, – выдохнула Зара, постучав по груди кулаком.

– В каком состоянии сегодня взлетно‐посадочная полоса? – надавил Чейз.

Я осмотрела барную стойку в поисках потенциального оружия, но ничего не нашла.

– Как думаешь, если я прикончу тебя мешалкой для коктейлей, это будет считаться убийством первой или второй степени^[6]? Все будет выглядеть спонтанно. Я воспользуюсь тем, что подвернулось под руку. Никто не узнает, как долго я об этом размышляла.

Чейз подошел ближе, уголки его полных губ приподнялись в ухмылке.

– И почему же ты о таком размышляешь? Мы же даже не знакомы. Или знакомы? – Он наклонил голову, вглядываясь в мое лицо. – Ты и правда выглядишь знакомо. Мы что?..

– Нет, – скорчилась я. Едва ли он помнил даже те свои завоевания, что были у всех на слуху. – О боже, нет. Просто каждый в Каллингвуде тебя ненавидит.

– Правда? – Чейз расплылся в широкой самодовольной улыбке, даже не пытаясь скрыть своего удовольствия.

Мое же раздражение било все рекорды. Этот парень представлял собой гору мускулов размером, как сообщало спортивное сообщество, в шесть футов и три дюйма, но его эго все равно было больше.

Он был самым настоящим манипулятором.