Рука Корво рванулась к мечу, но Барлоу оказался быстрее. За его движениями редко кому удавалось уследить. Кровь брызнула на деревянные перекрытия, охотник ухватился руками за разрезанную шею и упал на колени, булькая что-то невразумительное. Двери клеток скрипнули, и все трэллы покинули их, ожидая приказов. Тот, который спустился, чтобы рассказать новости, застыл на месте, не смея сбежать.

– Отвратительно, – Клайд слизнул немного крови с кинжала и поморщился. – Убейте всех. Корабль сжечь. Сделайте так, чтобы другие решили, что это дело рук пиратов.

– Как прикажете, – двое трэллов поклонились и поспешили на выход.

– А вы, – Клайд ткнул острием кинжала в оставшихся трэллов, а потом в провинившегося. – Посадить его в пустую бочку с этим куском мусора. Засмолить и выбросить за борт.

– П-простите! Я думал вы тут один! – провинившийся плюхнулся на колени и ударился лбом о пол.

– Ну, чего ты скис-то? – хохотнул Барлоу, перешагивая через умирающего охотника. – Я же так великодушен, что даже еду тебе приказал выдать в дорогу. Желаю удачи.

Барлоу похлопал трэлла по спине и кивком приказал другим выполнить его поручение. Никто не посмел ему противиться. Сам Клайд отправился на палубу, с которой уже слышались крики. Не совсем по плану, но вполне исправимо. Именно поэтому сейчас он улыбался, предвкушая предстоящую битву.

***

Эмме позволили находиться на палубе до самого вечера, но девушке это быстро наскучило. Всё, что она могла – стоять и смотреть на горизонт, мечтая, чтобы там появился корабль и одновременно корить себя за такие мысли. Разговаривать с Кэри Палмер не хотелось ещё больше, но женщина продолжала стоять рядом молча, притворяясь статуей. Тренировки закончились, а потому охотники разошлись выполнять свои обязанности на корабле. Часть ушли на отдых, другие же сменили уставших товарищей на посту дежурства. Люди всё ещё ожидали нападения, хотя давным давно уже подплыли к Лансории и находились в безопасных водах. Эмма прокручивала в голове произошедшее, отчего злилась сильнее. На себя. Кто её за язык тянул? Какой смысл был заступаться за того, кто даже спасибо ей не скажет потом? Своим поведением она настроила против себя лишь большее количество людей. С другой стороны ей очень хотелось проучить самоуверенного и грубого Генри Рэли. Мужчина ничегошеньки о ней не знал, но смел судить и относиться так плохо просто потому что она вампир, а ещё потому, что назвалась фамилией самого опасного и ненавистного среди людей вампира. До сих пор беловолосая не могла объяснить себе этот порыв, она даже не хотела думать об этом, копаться где-то внутри и выискивать себе оправдания. Ей было страшно оглядываться на прошлое, но ещё страшнее думать о будущем.

– Леди Барлоу, а вы помните то время, когда были человеком? – словно прочитав её мысли, Кэри задала вопрос.

Эмма стояла у борта и видела женщину лишь краем глаза. Невозможно было понять, чего она хочет от вампирши, так же невозможно, как и уловить хоть какие-то эмоции кроме этой раздражающей улыбки. На лице графа Барлоу она определённо смотрелась лучше.

– Помню, – отрезала Эмма грубо. – Но вам эта информация ничем не поможет.

– Об этом не вам судить, – чародейка пожала плечами, придерживаясь спокойного тона.

Эмма осознала, что сейчас последует новая череда вопросов. Палмер скорее всего просто дала вампирше время, чтобы успокоиться и ощутить себя в безопасности, чтобы позже разговорить.

– Я устала и хочу вернуться в каюту, – Эмма оттолкнулась от фальшборта и сама направилась в нужную сторону не дожидаясь одобрения.

Кэри на это ничего не ответила, не стала возражать, просто отправилась следом. Эмма думала, что сейчас, оставшись наедине Кэри Палмер снова будет засыпать вопросами, но женщина лишь попрощалась и заперла каюту. Облегчения в этот раз вампирша не ощутила. Всё вокруг было не так. Ей хотелось заснуть, а проснуться дома, у лорда Векстера. Эмма шумно выдохнула, осознав о чём только что подумала – она назвала замок лорда Векстера домом. Эта мысль её напугала. Неужели она уже отказалась от своей человеческой жизни? Признала себя монстром? Бессмертной Королевой вампиров? Нет же. Всё совсем не так. Просто у лорда Векстера было спокойно. Даже не смотря на редкие появления Клайда Барлоу. Та ситуация была куда лучше, чем этот корабль. И уж точно куда лучше, чем голодные дни, которые она проводила порознь с братом. Впрочем, работать в таверне было не так уж плохо, если забыть обо всех пьянчугах, которые бесцеремонно тянули к ней свои грязные руки лишь бы ухватить за интересные места. Да, в таверне у неё была какая-никакая еда и крыша над головой, но никто не защищал Эмму от нахалов и наглецов, которых приходилось обслуживать. Вампирша стянула сапоги и легла на койку, прикрыв глаза и пытаясь прогнать своё прошлое из памяти. Она осознала, что её человеческая жизнь была не такой уж хорошей по сравнению с вампирской.

***

Эмма думала, что Лукарио заглянет к ней вечером, ведь ему наверняка доложат о случившемся, но мужчина так и не зашёл. Почему-то из-за этого Эмма ощущала себя забытой и брошенной. Кэри Палмер принесла вечером ужин и снова предложила прогуляться, но Эмма отказалась. Компания чародейки ей жутко не нравилась, тем более ночное небо девушку совсем не привлекало. Уговаривать Эмму никто не стал, а потому она осталась наедине с собой, не в силах заснуть. Ей не терпелось уже сойти с корабля, но что делать потом она не знала. Граф Барлоу просил её потерпеть. Значит ли это, что она должна просто ожидать его появления? Вновь в голове всплыли слова вампира о том, что никто не собирается идти за слабым лидером. Но в таком случае имеет ли смысл возвращаться к вампирам? Если её теперь везде презирают, то где её место?

Эмма села, уставившись на дверь каюты. Хотелось, чтобы она открылась, чтобы кто-то вошёл, но… Кто? Эмма задумалась. Кого бы сейчас ей было приятнее увидеть на пороге? Внутри всё сдавило оттого, что она подумала о Дейке. Девушка слабо усмехнулась. Брат давно похоронил её, продолжил жить дальше, а она появилась перед ним, обманула, назвалась чужой ненавистной фамилией и ещё хотела, чтобы он её узнал? Не глупость ли? Но как же ей хотелось, чтобы он её простил и помог! Однако помочь ей было уже невозможно. Каждый охотник говорил, что единственное лекарство от вампиризма – смерть, но Эмму лишили и этого. Не было теперь способа излечиться. Даже если Дейк узнает правду, девушка всё равно останется монстром навечно. А потому глупо даже пытаться раскрыть всё. Эмма прикусила нижнюю губу, с ужасом осознавая, что она-то как раз увидит смерть Дейка.

– Нет, нет, нет, я не хочу, – забормотала девушка, запустив пальцы себе в волосы.

Она – бессмертная Королева вампиров, именно она поведёт армию, чтобы уничтожить людей, а значит по её вине погибнут все эти люди, и Дейк тоже. Эмма зажмурилась, пытаясь вдохнуть хоть немного. Внезапный страх сковал её тело, подарив лёгкую дрожь. Как это остановить? Как не позволить людям умереть? Но… Заслужили ли они жить? Перед глазами всплыло грубое лицо Генри Рэли, который изначально не ставил Эмму ни во что, даже осмелился вызвать девушку на дуэль. Затем размытыми пятнами проносились лица посетителей таверны, где девушка раньше работала. Они ухмылялись, противно смеялись, тянули свои грязные руки к её телу. Разве такие люди заслуживают жизни? Эмма выпрямилась, наконец найдя в себе силы, чтобы дышать.

– Не паникуй, всё хорошо, – уговаривала себя Эмма.

Действительно, с чего ей переживать? Она больше не с вампирами, а значит есть другой способ. Лукарио Крайтон пытается с ней говорить, вести себя вежливо. Всё это наверняка не просто так. Что, если можно с ними договориться? Она же Королева. А победы можно добиться и без боя. Однако… Даже если ей удастся уговорить людей, доказать им, что эта многовековая война потеряла свой смысл, то с вампирами будет куда сложнее. Для начала нужно доказать им свою силу, но как это сделать? Кроме убийства людей в голове мыслей не было, а убивать не хотелось.

– Для начала нужно поставить на место этого противного Рэли, – уговаривала себя Эмма.

Верно. Сначала она проведёт дуэль. Когда охотники поймут, что она сильна, то слухи быстро расползутся среди них, а если Лукарио прав и где-то в рядах охотников затесались предатели, то и до вампиров это быстро долетит. Разве не будет красивым жестом с её стороны сдерживать свою силу, проявляя милосердие?

“– Милосердие – это слабость, – вспомнились ей слова графа Барлоу. – Что хорошего в жалости? Если ты пожалеешь человека, он ничего не поймёт. Он будет валяться у тебя в ногах, как жалкий червь, теряя последние остатки гордости. Прояви к нему каплю жалости, и он вечно останется червём, не достойным жизни. Так он урок не выучит. Какой в этом смысл?”

С вампирами поладить определённо будет сложнее, особенно если учитывать, что из знакомых у неё лишь лорд Векстер, граф Барлоу и несколько уже убитых стражников. Сейчас мысли Эммы замахивались на нечто недосягаемое. Её окрестили Королевой вампиров, но на деле даже не удосужились её никому представить. Лишь спрятали на острове лорда Векстера и принялись запугивать людей её существованием, как оказалось. И всё же – кто навёл людей на остров? О нём знали лишь граф Барлоу и лорд Векстер. Брюнет точно был способен на такое, чтобы преподать Эмме один из своих любимых уроков, но и Жан Векстер почему-то не вычёркивался из списка подозреваемых. Конечно, лорд частенько отлучался с острова, но какова вероятность того, что он решит уплыть именно в тот момент, когда нападут охотники? При этом никто не преследовал корабль людей. А что если лорд Векстер заодно с графом Барлоу? Но тут Эмма вспомнила, что есть ещё один вампир, который знал её местоположение.

– Герцог Винсент Марлоу, – тихо выдохнула Эмма.

Она совсем не знала этого вампира, а потому не могла точно сказать какие у него планы. Мог ли он всё это подстроить? Но зачем? Избавиться от той, кто рано или поздно займёт его место? Или же наоборот подбросить людям опасного монстра, который уничтожит их изнутри? От такого скопа вопросов начинала болеть голова. В такие моменты Эмма бы очень хотела не чувствовать боли. Похоже, что все уроки лорда Векстера прошли не зря, как считал граф. Но это всё равно не помогало найти правильные ответы и придумать хоть какое-то решение.