Вместо этого только что проданные мною акции взмывали еще на 10 пунктов вверх, а мне, такому мудрому и осторожному, приходилось довольствоваться четырьмя пунктами прибыли. Говорят
на «бычьем» рынке я имел изначально «бычий» настрой и подкреплял его покупкой акций. Котировки возрастали, как я и предвидел. До сих пор все шло очень хорошо. Но что я делал дальше? Прислушивался к мнению старейшин и обуздывал свои юношеские порывы.
зачастую оказывался стопроцентно прав в диагностике рыночных условий и общего тренда, мне все равно не удавалось выиграть столько, сколько я вроде как «заслуживал», зная то, что знал. Почему так получалось?
Частичная победа содержит в себе не меньше полезных уроков, чем полное поражение.
понемногу постигал разницу между игрой на мелких колебаниях курса и предвидением неизбежных движений рынка в ту или другую сторону, иными словами, между азартной игрой и настоящей
Первое, что я изменил в своей методике игры, касалось расчета времени. В конторе Фуллертона я не мог с уверенностью ждать до последнего, а затем снимать прибыль, когда курс изменится на 1–2 пункта, как делал это в бакет-шопах. Если я хотел поймать нужную котировку, то должен был действовать на опережение. Иными словами, я должен был внимательно следить за происходящим и предвосхищать движения рынка.
Должен сказать, что чарты помогают тем, кто умеет их читать или, точнее, усваивать прочитанное. Однако среднестатистический игрок, изучая чарты, обычно склоняется к чрезмерно упрощенному представлению о том, что сам процесс биржевой спекуляции сводится к анализу ям и вершин, первичных и вторичных движений.
Графики ежедневных изменений цен вычерчивали еще в одной конторе. Это позволяло одним взглядом ухватить, как менялся курс различных акций в течение нескольких месяцев.