Цитаты из книг автора «Эдвин Лефевр»

Что делает человек, которому пришло в голову, что фондовый рынок должен удовлетворить его экстренные финансовые потребности? Все верно, он надеется. Он ставит на везение, поэтому рискует гораздо в большей степени, чем спекулянт, играющий благоразумно и руководствующийся представлениями, к которым он логически пришел после бесстрастного изучения рыночных условий. Здесь очень важен тот фактор, что прибыль этому человеку нужна немедленно. Он не может позволить себе ждать. Ну должно же ему хоть раз повезти! Он успокаивает себя тем, что и не просит ничего особенного – всего лишь делает ставку при равных шансах на выигрыш и проигрыш.

естественные импульсы на противоположные. Вместо надежды он должен испытывать страх, а вместо страха – надежду. Он должен бояться того, что небольшие убытки могут обернуться куда большими убытками, и надеяться на то, что небольшая прибыль обернется гигантской прибылью. А играть с биржей в азартные игры, как это делает большинство рядовых спекулянтов, абсолютно неверно.

Главные враги спекулянта прячутся в нем самом. Надежда и страх неотделимы от человеческой природы. Когда рынок идет против вас, вы каждый день надеетесь, что этот день последний, и теряете на этом больше, чем потеряли бы, если бы не прислушивались к голосу надежды – верному союзнику и важнейшему фактору успеха всех строителей империй и первопроходцев. А когда рынок движется так, как угодно вам, вы начинаете бояться, что уже следующий день отнимет у вас всю прибыль, и выходите из игры раньше времени. Страх мешает вам заработать столько, сколько вы могли бы заработать в данных обстоятельствах. Успешный трейдер должен бороться с этими двумя глубоко укоренившимися инстинктами.

Теперь я играл осторожно, ведь после падения всегда приятно опять подниматься, даже если не доберешься до самой вершины. Чтобы иметь деньги, их нужно заработать. А чтобы заработать большие деньги, нужно не просто действовать правильно, а правильно действовать в правильное время. В этом деле надо учитывать и теорию, и практику. Спекулянт не может просто учиться; он должен учиться и стараться применять то, чему научился, на практике.

Если я купил акции по совету Смита, то и продавать эти акции я должен по его совету. Я попадаю в зависимость от него.

Я начал осознавать, что для того, чтобы зарабатывать большие деньги, надо придерживаться общего тренда, то есть не частных колебаний индивидуальных акций, а общих движений рынка.

Друг мой, – сказал он. – Я ни секунды не сомневался в том, что вы рассказали мне истинную правду. Но даже если бы я услышал это от самого Хэвемайера, то все равно действовал бы так же. Потому что есть только один способ убедиться в том, что кто-либо скупает акции в больших объемах. Именно это я и сделал. Первые 10 тысяч акций ушли очень быстро. Но для окончательных выводов этого было мало. Вторые 10 тысяч рынок проглотил, не останавливая повышения курса. То, как кто-то сгреб 20 тысяч акций, убедило меня, что действительно идет операция по скупке всех имеющихся на рынке акций. И сейчас не очень важно, кто их скупает. Поэтому я выкупил акции обратно, чтобы закрыть позиции, и дополнительно купил 10 тысяч акций в рост. Теперь я точно вижу, что ваша информация оказалась очень важной.

Если рынок продолжает расти, я приобретаю третий пакет в две тысячи акций. Цена, скажем, дошла до 114. Я думаю, что на данный момент этого достаточно. Теперь у меня есть база для дальнейших расчетов. Я приобрел шесть тысяч акций по средней цене 111¾, и в настоящее время эти ценные бумаги стоят 114. Пока я больше не буду покупать. Теперь я выжидаю и приглядываюсь. По моим расчетам, на какой-то стадии подъема должен случиться откат. Я хочу увидеть, как рынок придет в себя после такой коррекции. Может быть, акции откатятся до той цены, за которую я приобрел свой третий пакет. Предположим, они откатываются до 112¾, а потом опять идут вверх. Как только цена снова достигает 113¾, я отдаю приказ о покупке еще четырех тысяч акций – и мой приказ исполняется, разумеется, по текущему рыночному курсу. Если выясняется, что эти четыре тысячи ценных бумаг были приобретены за те же 113¾, я понимаю, что здесь что-то не так, и тестирую рынок, то есть продаю тысячу акций, чтобы посмотреть на реакцию рынка. Но предположим, что, отдав приказ на покупку четырех тысяч ценных бумаг в тот момент, когда цена была 113¾, я получаю две тысячи акций по 114, 500 – по 114½, а остальные – по мере роста курса, так что последние 500 достаются мне за 115½. Теперь я уверен в своей правоте. Именно то, как я купил эти четыре тысячи акций, является для меня знаком, что я приобрел их правильно – что купил то, что нужно, и тогда, когда нужно. И я добился этой правоты, глядя не на конкретные акции, а на общее состояние рынка. Мне не нужны акции слишком дешевые или достающиеся слишком легко.

Неудачи научили меня тому, что атаковать следует, только если ты абсолютно уверен, что тебе не придется спасаться бегством. Если же такой уверенности нет, лучше вообще не двигаться. Сказанное не означает, что человек не должен пытаться ограничить свои потери, если все-таки ошибся. Должен. Но это не должно приучать его к нерешительности.

в этом мире хорошо только бессовестным хапугам, а людям сдержанным и добродетельным остается только прозябать.