Невозможно годами заниматься каким-то делом и не выработать определенные привычки поведения, очень непохожие на привычки среднестатистического новичка.
Та к образуется полный пакет, который станет основой для дальнейшей торговли. Но если после покупки первых 10–20 тысяч кип я окажусь в убытке, то сразу же выйду из игры.
Можно делать деньги на отдельных сделках с хлопком и зерном, но нельзя подмять под себя рынок зерна и хлопка. Это как на ипподроме. Можно выиграть заезд, но нельзя выиграть скачки в целом.
Вместо надежды он должен испытывать страх, а вместо страха – надежду. Он должен бояться того, что небольшие убытки могут обернуться куда большими убытками, и надеяться на то, что небольшая прибыль обернется гигантской прибылью.
А когда рынок движется так, как угодно вам, вы начинаете бояться, что уже следующий день отнимет у вас всю прибыль, и выходите из игры раньше времени. Страх мешает вам заработать столько, сколько вы могли бы заработать в данных обстоятельствах.
Когда рынок идет против вас, вы каждый день надеетесь, что этот день последний, и теряете на этом больше, чем потеряли бы, если бы не прислушивались к голосу надежды – верному союзнику и важнейшему фактору успеха всех строителей империй и первопроходцев.
Херн говорил, что не видит никакого смысла в том, чтобы терять больше одного пункта, причем неважно, что теряется – первоначальный залог или часть бумажной прибыли.
Я оказался неправ. Возможно, я неправ только временно. Но, как я уже говорил раньше, когда ошибаешься с самого начала, нет смысла рассчитывать на победу.