привычка — это «поведение, которое имеет историю повторения, характеризуется отсутствием осознанности и сознательного намерения, является ментально эффективным, а иногда и трудноуправляемым».
Поведение может быть истолковано как автоматическое в нескольких различных измерениях: отсутствие осознанного знания, не требующее больших ресурсов для выполнения (например, выполняемое одинаково хорошо с когнитивной нагрузкой и без нее); отсутствие контроля и отсутствие сознательного намерения (Bargh, 1994).
«привычки — это выученная предрасположенность к повторению прошлых реакций. Они запускаются особенностями контекста, которые часто в той или иной степени совпадают с деятельностью в прошлом, включая место действия, предшествующие действия в определенной последовательности и конкретных людей».
повышенная склонность к руминативному мышлению ассоциируется с информацией в самоотчетах пациентов о гиперконтролирующих папах и мамах (Spasojević & Alloy, 2002). Кроме того, руминация ассоциируется с полученной информацией о физическом, эмоциональном и сексуальном насилии (Conway, Mendelson, Gian-nopoulos, Csank & Holm, 2004).
Предполагается, что депрессивной руминации можно научиться в детстве, либо она появляется потому, что была смоделирована родителями с пассивным стилем копирования совладания (Nolen-Hoeksema, 1991; Nolen-Hoeksema et al., 2008), а в дальнейшем ребенок не смог научиться более действенным стратегиям преодоления негативного воздействия по причине сверхкритичности, навязчивости и гиперконтроля родителей (Nolen-Hoeksema, Wolfson, Mumme & Guskin, 1995) либо из-за раннего физического/сексуального насилия.
важной теоретической основой для СРКПТ является гипотеза о том, что руминация — умственная привычка. Ведущая теория, касающаяся депрессивной руминации, — теория стилей ответа (RST; Nolen-Hoeksema, 1991), которая выдвигает гипотезу о том, что депрессивная руминация представляет собой стабильную, стойкую и привычную склонность к повторяющемуся самофокусированию в ответ на депрессивное настроение
Во-первых, руминация не должна рассматриваться как всегда патологическая, потому что она может быть нормальной и полезной реакцией на трудности. Во-вторых, иногда полезно нормализовать опыт руминирования для пациентов, подчеркнув, что это то, что делают все, а не что-то странное или необычное либо свидетельствующее о недостатках. В-третьих, и пациентам, и терапевтам было бы полезно различать, когда руминация полезна, а когда — нет.
останавливаясь на симптомах и трудностях более конкретным и определенным образом и размышляя, что с ними делать, он улучшает решение проблем и уменьшает депрессию.