Цитаты из книг автора «Эдвард Уоткинс»

руминацию как избегающее поведение, которое было усилено устранением аверсивного опыта (Borkovec & Roemer, 1995; Martell et al., 2001; Nolen-Hoeksema et al., 2008; Watkins et al., 2007). Эта модель рассматривает руминацию как бесполезный эскапизм и избегающее поведение, которое было усилено в прошлом путем устранения аверсивного опыта (Ferster, 1973; Martell et al., 2001).

У людей может развиться тенденция к более частой и продолжительной руминации, потому что руминация имеет для них инструментальную пользу через инструментальное обучение и эффекты позитивного и негативного подкрепления (например, Martell et al., 2001) и/или посредством формирования явных метакогнитивных убеждений о предполагаемых преимуществах и недостатках руминации (например, Wells, 1995).

выявлению предупреждающих знаков и триггеров, способных привести к привычной руминации («антецеденты»). ФА используется для эксперимента с изменениями окружающей среды, чтобы предотвратить активацию руминации. Использование планов на случай непредвиденных обстоятельств и «если.., то…»-планов направлено на повторяющуюся практику альтернативного ­реагирования на эти предупреждающие признаки с целью обучить несовместимому функциональному реагированию вместо руминации.

связать триггерный сигнал с реакцией, которая несовместима и тем самым вступает в противоречие с нежелательной привычкой» (Wood & Neal, 2007, p. 859).

определение автоматической контекстно-реактивной ассоциации в качестве мишени улучшает эффективность и долгосрочный характер интервенций для руминации и депрессии (см. Marteau, Hollands, & Fletcher, 2012). Чтобы лечение было эффективным в плане снижения руминации, бесполезная руминативная реакция на сигнальный контекст должна быть заменена на более полезную реакцию, при которой пациент обучается новой, более адаптивной привычке.

привычки можно преодолеть, меняя или избегая воздействия сигналов, которые приводят их в действие (Verplanken & Wood, 2006).

Вуд и Нил (2007) предполагают, что «интервенции с целью максимального изменения привычек предоставляют в распоряжение людей конкретные средства контроля за сигналами, вызывающими привычку».

Успешное изменение привычки скорее включает в себя либо (1) прерывание факторов воздействия окружающей среды (время, место, настроение, предыдущее поведение), которые автоматически вызывают привычку, либо (2) создание альтернативной несовместимой реакции на сигналы, вызывающие привычку, что, по сути, тренирует новую полезную привычку.

Интервенции, сфокусированные на изменении убеждений, отношений и намерений человека, а также предоставление новой информации, не эффективны для изменения привычного поведения (Verplanken & Wood, 2006; Webb & Sheeran 2006), потому что они не имеют прямого отношения к моделям контекстно-реактивного научения. Это, в свою очередь, говорит о том, что депрессивная руминация будет сопротивляться интервенциям (Verplanken & Wood, 2006), таким как изменение целей и убеждений клиента, когнитивная реструктуризация или психообразование.

Модель привычек предполагает, что, как только руминация становится привычкой, ее сложно остановить, когда усвоены новые поведенческие цели, даже если она приводит к негативным последствиям или противоречит взглядам и намерениям человека.