Цитаты из книг автора «Эдвард Люттвак»

Понять, что именно произошло в ходе той или иной войны – даже недолгой, односторонней и ограниченной одним-единственным театром военных действий, – обычно очень нелегко, так как реальное развитие событий нужно рассмотреть сквозь слепящие отблески различных уровней войны: политического, стратегического, оперативного, тактического и технического. Каждый из них своеобразен, а некоторые противоречат друг другу.

Советские оценки американских интересов с точки зрения американцев, равно как и американские оценки советских интересов с точки зрения Кремля, могли извращаться обеими сторонами посредством искусной пропаганды[132], но лишь в известных пределах: не всякое находившиеся под угрозой место можно было превратить в Берлин, который надо было защищать любой ценой; и не каждые международные связи Советского Союза можно было возвести в степень священного союза.

«убеждению»: те лидеры, которых считали очень осторожными, внушали меньше опасений, чем те, кого считали безрассудными

достаточно предотвратить агрессию, чтобы победить

сильно переоценили их физический эффект, но изрядно недооценили политическую и промышленную выносливость их жертв.

средств на королевский флот, в том числе адмиралы, которые горько жаловались на то, что необходимое их кораблям британское золото раздают иностранцам, руководствовались здравым смыслом, но отнюдь не стратегическими соображениями.

То, что британское господство на море сосуществовало с неизменно скромным финансированием Королевских ВМС, как раз и является ярким отражением логики стратегии. И, напротив, Британия вступила бы в полное противоречие с этой парадоксальной логикой, если бы стремилась достичь господства исключительно за счет строительства все большего и большого количества фрегатов. У европейских противников Британии оказались бы развязаны руки для того, чтобы отреагировать на сосредоточение усилий британцев на военно-морских силах, и они бы приступили к строительству собственных фрегатов вместо того, чтобы отвлекать свои ресурсы на ведение сухопутных войн друг с другом. Современники, резко критиковавшие недостаточное выделение

чтобы состязаться со всеми мореходными талантами объединенной Западной Европы.

флот получал в распоряжение весьма скромные ресурсы для обретения военно-морской мощи «номер один», что, в свою очередь, имело своим результатом укрепление и военно-морской мощи «номер два». Если бы в попытке достичь господства в мире британцы не придавали бы должного значения дипломатии и субсидиям, а действовали исключительно прямолинейно, стремясь добиться превосходства в количестве кораблей над континентальными державами, то немедленным результатом такой стратегии стала бы растрата средств, необходимых для поддержки морской мощи «номер два». В итоге это привело бы к подрыву общего баланса сил, что, в свою очередь, отвлекло бы континентальные державы от расходования средств на сухопутные войны, и тогда британских ресурсов оказалось бы явно недостаточно для того

Но верный вывод из этого скорее противоположен сделанному Мэхэном[117]: превосходящая военно-морская мощь была результатом успешной стратегии, а не ее причиной. Приоритетами британской политики были активная дипломатия и способность субсидировать послушных, но бедных союзников, а не стремление к поддержанию высокой боеготовности Королевского флота. Как только удавалось создать условия, позволявшие относительно легко обеспечить превосходство на море благодаря успешному поддержанию баланса сил на континенте, британский