Цитаты из книг автора «Эдвард Люттвак»

Любое количественное увеличение усиливает нацию, внутри которой отдельные личности могут сохранять собственную самотождественность сколько им заблагорассудится, но нация стремится стать со временем всё более однородной.

Византийская стратегия была изобретена не сразу. Её начальные составляющие возникли как ряд сиюминутных ответов на неуправляемую угрозу со стороны гуннов Аттилы, которая оказалась «паче чаяния».

В истории Византии есть много эпизодов яростного сопротивления значительно превосходящим силам, столь же замечательных, как битва последнего императора Константина Палеолога 29 мая 1453 г.: имея всего пять тысяч верных ему воинов, он до последней капли крови бился в своём последнем сражении с войсками османского завоевателя Мехмеда II.

Существовала и солидная традиция разведки, документальных свидетельств о которой сохранилось, естественно, значительно меньше, хотя кое-какие следы её деятельности всё же можно обнаружить. И наконец, наиболее характерный аспект византийской стратегии: различные способы заставить правителей других государств и народов служить целям империи, либо поддерживая мир, либо ведя войны против врагов империи.

В Византии не было ни органов планирования, ни формальных правил принятия решений, ни разработанных установок «национальной стратегии», что было бы чуждо ментальности того времени. Но она обладала культурой стратегического управления государством, возникшей примерно в седьмом веке и развивавшейся впоследствии. Эта культура включала в себя высокий уровень военной науки, наглядно демонстрируемый дошедшими до нас книгами и руководствами по военному делу, которые до сих пор читаются с интересом.

в 626 г., когда державе самым непосредственным образом угрожали объединённые силы Сасанидской Персии и авар (и те, и другие находились тогда на пике своего могущества), спасительным средством, применённым императором Ираклием (610–641 гг.), стало дерзкое контрнаступление, а началось всё с усердных тренировок

Это обстоятельство позволило возродить вторую существенно важную составляющую римской военной политики, которая в самом Риме разложилась уже к пятому столетию. Речь идёт о систематическом индивидуальном обучении новобранцев наряду с регулярными тактическими учениями воинских соединений и формирований.

Со стратегической точки зрения наиболее важным следствием упорядоченного налогообложения было содержание регулярной армии.

В результате сама циркуляция золота стимулировала развитие византийской экономики: чиновники, воины и моряки, получавшие жалованье, тратили свои деньги и тем самым создавали «ликвидный рынок» для земледельцев, ремесленников и всевозможных профессионалов, которые таким образом получали золото для уплаты налогов и для удовлетворения собственных рыночных потребностей[13].

Однако, несмотря на все эти недостатки, фискальная машина, унаследованная Византией, имела одно решающее достоинство: она работала и год за годом, более или менее автоматически, поставляла в казну огромные суммы, главным образом в золоте. Этот поток поступлений шёл на покрытие расходов имперского двора и всей гражданской бюрократии, но большая их часть использовалась на содержание войска и флота