Цитаты из книг автора «Эдвард де Боно»

Изобретатель, работающий над созданием неработоспособных механизмов, не может рассчитывать на доверие, поскольку не добился реальных результатов. Но как художнику определить ту грань, за которой заканчиваются блуждания в безграничности свободной формы и возникает действенный новый синтез художественной формы и реального содержания? Объективного критерия в этом случае не существует, а опираться на субъективные оценки сложно, ибо они исходят либо от тех, кто не способен отбросить прежние представления, либо от тех, кто расценивает сам отход от старого как окончание пути.

Беда с творческим мышлением художника состоит в том, что слишком легко остановиться на полпути. У менее талантливых, по сути, нет иного выхода. В искусстве отход от старых идей становится самоценностью. Оригинальность — вот к чему стремится искусство. Здесь всегда живо желание преодолеть рамки укоренившегося порядка вещей и выйти в безграничный океан возможностей хаоса, но слишком часто это преодоление уже само по себе рассматривается как достижение, тогда как в действительности оно лишь первый шаг на пути к подлинному достижению. Истинная цель латерального мышления состоит не в блуждании по бесформенному хаосу, а в извлечении из него плодотворной новой идеи. Эта новая идея, скорее всего, должна обладать классической простотой формы; ей, вероятно, будет присуща упорядоченность, весьма далекая от бесформенности хаоса, давшего ей жизнь. Идеал, которого стремится достичь латеральное мышление, — это простота крайней утонченности, простота идеи, весьма эффективной в действии и предельно простой по форме. Эта простота богатства, а не скудости, простота наполненности, а не пустоты. В искусстве же, где объективной конечной цели нет, слишком легко достичь стадии хаоса и на этом остановиться.

Чтобы понять, что происходит на самом деле, нужно было свернуть с торной дороги высокой вероятности и отправиться по менее вероятному пути. Если вы пропустили этот поворот, вернуться назад с помощью вертикального мышления не выйдет.

Следовать по пути наивысшей вероятности чрезвычайно легко. Мы можем даже отказаться от тех выгод, которые сулит латеральное мышление, на том основании, что нам не нужны новые идеи; но готовы ли мы принять ограниченность вертикального мышления? Новые идеи — это позитивная сторона латерального мышления, но те, кто никогда не применяет латеральное мышление, не только лишаются этой позитивной стороны, но и ставят себя в уязвимое положение. Их уязвимость заключается в том, что их мысли предсказуемо следуют по пути высокой вероятности, а значит, их ничего не стоит обвести вокруг пальца.

Мое внимание было сосредоточено на настольной лампе, а поскольку далее я мыслил в вертикальном ключе, то сам создал проблему из ситуации, которая на самом деле была совсем простой. Если бы я переместил свое внимание с лампы на другие факторы, такие, например, как пребывание в квартире моего приятеля, проблема не возникла бы.

Этот процесс является основополагающим. Мать, которая ставит ребенка в детский манеж, чтобы он не срывал игрушки с новогодней елки, использует один тип мышления; отец, который считает, что в манеж разумнее поставить не ребенка, а елку, применяет другой тип мышления. Отдельные примеры того, как использование латерального мышления оказывалось весьма полезным, может найти в своем опыте любой человек.

Во многих приведенных выше примерах вполне приемлемое (а может, даже более хорошее) решение могло бы быть найдено и посредством добросовестных логических рассуждений. Вопрос в другом: удалось бы таким образом отыскать то решение, которое было найдено в действительности? Ведь многие из описанных идей возникли или получили развитие под влиянием предметов, поисками которых никто активно не занимался. Задним числом легко заявить, что этот процесс был просто окольным способом получить что-то, к чему логика могла привести напрямую. Однако логика требует, чтобы ей задали определенное направление движения, а в приведенных примерах многие идеи возникли именно потому, что отсутствовала какая бы то ни было привязанность к определенному, жестко заданному образу действий. Как и в других примерах применения латерального мышления, достигнутый результат всегда можно объяснить рационально. Многие из упомянутых выше устройств не описаны в деталях, и тот, кому захочется восстановить все подробности логическим путем, может заняться этим в свое удовольствие. В центре нашего внимания был процесс мышления, а не его результат. Те же, кто не видит здесь разницы и сомневается в уместности описанных здесь механических устройств, по-видимому, с таким же презрением отнесутся и к тому факту, что Эйнштейн нередко развлекался именно таким образом.

Представление о сифоне как о чем-то, что связано с напитками или с наливанием воды, вряд ли привело бы к такой идее, но физическое наличие сифона позволило выйти за рамки привычных классификаций.

В другом случае связка ярких воздушных шаров, замеченная в аптеке, помогла придумать метод решения задачи со сложными внутрисистемными связями.

Выбор простых предметов сам по себе не имеет никаких особых достоинств в сравнении с более изощренными методами, которые, как правило, срабатывают лучше. Единственное его преимущество заключается в том, что простые предметы всегда находятся под рукой, а новая идея обычно вызывает острое желание испытать ее как можно скорее, чтобы убедиться в ее жизнеспособности, прежде чем заняться дальнейшей шлифовкой. Порой бывает весьма занимательно просто рассмотреть какой-либо предмет и попытаться развить из него идею. Здесь речь уже не о том, чтобы выяснить, как можно было бы увязать этот предмет с какой-то конкретной задачей, а просто об игре ума.