Цитаты из книг автора «Эдуард Веркин»

Из валежника показался Болен с большим мухомором, и сразу же Пятахин с куском коры, похожим на ракету. Живой. Я снял это на камеру, добавил заметку «Путешественники помогают колхозникам убирать бурелом с полей», пусть человечество смотрит, как у нас тут все беспощадно

Пятахин стоял по центру прохода и краснел лицом. Александра смотрела на него с ужасом, Дитер и Болен с тевтонским интересом. Лаура Петровна растерянно. – Она там шевелится… – прохрипел Пятахин. – Я не хотел. – Дебил, – констатировала Лаура Петровна и вернулась к своему креслу.

Вот про Гагарина, наверное, слышала? – Конечно. – Сусанин – это Гагарин наоборот. Кстати, тут недалеко все это происходило, буквально вот-вот…

– Не волнуйся, это Пятахин, – опять успокоил я. – Он… альтернативно одаренный. То есть дурак. – Дурак?

– Колдобины! – проявила Александра неплохое знание русского. – Всего девять километров, – успокоил я. – Полчаса езды по ухабам. – Зачем так сделано? – задала Александра типично нерусский вопрос. – Зачем ухабы? – Как зачем? У нас же военные базы в районе. Ядерные ракеты, опять же питомник боевых гадюк, у Лауры Петровны дача. Нельзя допустить, чтобы враг мог легко добраться до секретных объектов. Это еще Сталин завещал.

– Вообще, с девчонкой проблем, я думаю, не возникнет. Но на всякий случай ты за ней пригляди. Сам понимаешь, племянница бундесканцлера. – Что? – Ага, – кивнул Жмуркин. – Троюродная, но все равно. Мало ли. Может что-то неправильно понять, ясно? Она неправильно поймет – а ты ей как надо объяснишь.

Меня вот эта Жохова смущает только… Это он сказал уже негромко. – Она все время читает что-то… Что она там читает?

Но не просто. Он занимается… дельфинотерапией. Одним словом, разные инвалиды… ну, то есть альтернативно мобильные, они плавают с дельфинами, и от этого им вроде как лучше становится.

Ну да, дирижер. Военного оркестра бундесвера. Воспитание суровое, девчонка закаленная. Я думаю, потянет.

. Лагерь как лагерь, вполне себе на уровне. Так там эти немецкие скауты мне в первый же вечер такое закатили… – Сортиры? – угадал я. – Само собой. Все вроде бы ничего, песни пели, узлы вязали, а потом одна девочка посетила… Короче, с ней истерика приключилась. Кричала: милый дедушка, Франц Альгемайнович, забери меня отсюда, немедленно, здесь… Здесь… Как это будет на языке Гёте? Arsch dem Welt?