Цитаты из книг автора «Эдуард Успенский»

Эдуард Успенский Вниз по волшебной реке Глава 1 Волшебная тропинка В одной деревне у одной бабушки жил один городской мальчик. Звали его Митя. Он проводил в деревне каникулы. Целыми днями он купался в речке и загорал. По вечерам он забирался на печку, смотрел, как бабушка прядёт свою пряжу, и слушал её волшебные сказки. – А у нас в Москве все сейчас вяжут, – говорил мальчик бабушке. – Ничего, – отвечала та, – скоро и прясть начнут. И она рассказывала ему про Василису Премудрую, про Ивана-царевича и про страшного Кощея Бессмертного. А однажды утром бабушка сказала ему: – Вот что. Возьми-ка ты гостинцы и сходи к тётке моей двоюродной – Егоровне. Погостишь у неё, поможешь чего по хозяйству. А то она одна живёт. Старая совсем стала. Того и гляди, в Бабу Ягу превратится. – Ладно, – сказал Митя. Он взял гостинцы и пошёл по дорожке через лес. Всё прямо и прямо. Как ему бабушка объяснила. Но чем дальше он отходил от деревни, тем больше удивлялся. Деревья расступались перед ним как живые. Трава стала зеленее, а цветы красивее и душистее. И вдруг навстречу мальчику выбежал большой-пребольшой Серый Волк. Куда больше тех, что обычно сидят в зоопарке. – Здравствуйте, – проговорил он человеческим голосом. – Вы, случайно, не видели здесь козлика? Серенького такого? Митя сначала растерялся, а потом сказал: – Нет… Не видел я козлика.

А почтальону Печкину – японскую собачку Щицу. Очень лизучую, для наклеивания почтовых марок. Во время первой русско-японской войны японцы выпускали этих собак вперёд, и наши офицеры не могли идти в атаку, потому что собачки их облизывали.

. В любой момент за полчаса её можно собрать из разных частей и пустить в ход. И весит она совсем немного – всего три килограмм

Нет, мой, – спорит дедушка. – Я даже скажу, что в нём есть. Печка, стол и две лавки. И картина на стене «Три богатыря на лошадях». – Никаких «Богатырей» у нас нет, – говорит Шарик. – У нас только «Три медведя на деревьях». – Значит, одичали, – говорит дедушка.

нам нахально отвечает: «Много вы понимаете в высокой поэзии!» Он никого не слышит и «педагогит» и «педагогит» дальше. Если уж Шарик стал высоким поэтом, может, мне тоже попробовать сочинять?»

Июнь. Шарик совсем меня замучил своими стихами. «Один чел-век имел собаку». Этот «челвек» у него занимается «педагогой». Мы с дядей Фёдором объясняем Шарику, что это неграмотно. Что так стихи не пишут. А он

«Вот и я в тюрьме, – думал он. – У нас, в России, всегда так – сегодня ты учёный, а завтра заключённый».

– А при чём тут государство? – удивляется мама. – Вот вы сами подумайте. Разбойники ещё туда-сюда – они эти драгоценности грабили. Помещики и капиталисты тоже туда-сюда, они эти драгоценности наживали. Вы с дядей Фёдором эти драгоценности нашли. А государство что делало?

Это только у народных артистов смелость от медалей возникает.

самый лучший совет всегда неожиданный. А неожиданность всегда глупостью кажется.