Цитаты из книг автора «Эдуард Успенский»

что от Шарика «Полётом» за километр пахло. Пудель из Шарика получился – хоть сейчас на выставку! Он даже сам себя в зеркале не узнал. – Что это за штучка такая кудрявенькая? Не собака, а барышня. Так бы и укусил! – говорит Шарик. Сверху-то он пуделем стал, а внутри так Шариком и остался. А дядя Фёдор отвечает: – Это ты сам. Комнатная собака – пудель. Привыкай теперь. Только Шарик что-то не очень повеселел после парикмахерской. А ещё больше загрустил. Его грусть дяде Фёдору передалась, от него

Что вы! Такую собаку надо обязательно в порядок привести. У такой собаки всё должно быть прекрасно: и душа, и причёска, и кисточка! И парикмахер за работу принялся. А

Женщины, которые под колпаками сохли, не стали возражать: – Что вы! Что вы! Такую собаку надо обязательно в порядок привести. У такой собаки всё должно быть прекрасно: и душа, и причёска, и кисточка! И парикмахер за работу принялся. А пока он Шарика стриг, он с ним разговаривал. Он ему вопросы задавал из разных областей науки. А Шарик ему отвечал. Парикмахер просто поражён был. Он такой учёности никогда в жизни не видел. Он постриг Шарика, и завил, и голову ему помыл, и денег за работу не взял от удивления. И так его

говорить умеет. Достал он салфетку чистую и говорит:

Тут из Шарика выскочило: – Суп с котом. – Это что, шутка? – спрашивает тётя. – Юмор, – отвечает Шарик.

Только что со свинины возьмёшь?

Эй ты, окорок полоумный! Вот сейчас охотники придут, из тебя шашлык сделают, а потом чучело. Спасибо тебе третьей степени!

симпатичной жирафы, как я, совсем нет товарищей? Не так ли? Гене, Гале и Чебурашке пришлось согласиться, что это действительно так. – Тогда я вам объясню. Всё дело в том, что я очень высокая. Чтобы со мной беседовать, надо обязательно задирать голову вверх. – Жирафа потянулась и внимательно посмотрела на себя в зеркало. – А когда вы идёте по улице, задрав голову вверх, вы непременно провалитесь в

– Подбавь парку! Подбавь парку-то! – кричало его величество, выплёскивая пену. – Будто не царя моешь! Веничком меня, веничком любезного! У-у-ух!

Не могу. Я плакать должна, – сказала Несмеяна. – Как наплачу целый пруд, мне карету подарят.