Читать книгу «Интимные связи» онлайн полностью📖 — Эдуарда Тополя — MyBook.
image

Ангел с небес
Чистая комедия

Сначала была кромешная тьма.

Потом в этой кромешной тьме возник какой-то звук – прерывистый и едва слышный. Словно морзянка.

И она полетела на этот звук…

И вот уже мелькают мимо нее всякие звезды и планеты, а она все несется по Млечному Пути на этот тихий звуковой сигнал…

И наконец, вот откуда этот звук – с голубой планеты, окутанной стратосферой и атмосферой.

Все ближе эта планета, все больше…

Земля!

Уже различимы из космической высоты ее океаны и материки…

Уже пролетает она облака…

А сигнал все слышней, и… ага! вот! – в такт этому сигналу где-то в Евразии пульсирует алая точка…

Она ныряет в облака, со свистом проносится сквозь них и зависает над огромным городом, окутанным ядовитыми парами, дымами и газами…

Но именно здесь, в этом городе, где-то в Сокольниках, звучит этот зовущий сигнал. И она, не раздумывая, ныряет вниз…

Павла Пачевского разбудил противный звонок будильника.

Собственно, он просыпался и еще раньше от немыслимого скрежета на соседней стройке и рева грузовиков за окном, но, проснувшись и чертыхнувшись, Пачевский снова проваливался в душный летний сон. А вот будильник… Звонок будильника на тумбочке требовал полного пробуждения.

Не открывая глаз, Пачевский стукнул ладонью по будильнику, снял с живота тяжелую, с увесистой ляжкой ногу жены, сонно выбрался из постели, подошел к окну и грязно выругался – там, во дворе, мусорная машина с чудовищным скрежетом домкратов и звоном битого стекла загружала в свое чрево баки с мусором.

– Блин! – сказал Пачевский в сердцах и, почесывая промежность, побрел через гостиную (она же детская) в туалет.

Ему было 50, но выглядел он на все 58 – в линялой майке, старых сатиновых трусах, с покатыми плечами и рыхлой фигурой. Замороченный жизнью и безденежьем «лузер».

И жена у него была ему под стать – располневшая на картошке и макаронах…

И квартира у них была старая – двухкомнатная совковая малогабаритка, 47 квадратных метров, включая кухню и совмещенный санузел. С затертым ковром на стене, с доперестроечными обоями и не то рижской, не то шатурской мебелью. Впрочем, навесные кухонные шкафчики были точно шатурские, образца 1980 года.

– Паша! – не открывая глаз, позвала жена из спальни. – Паша!

Пачевский с зубной щеткой во рту выглянул из санузла:

– У-у?

– Опять воду не спустил, – сказала жена. – Убью!

Пачевский покорно вернулся в санузел, и оттуда послышался водопад туалетного бачка.

Еще через двадцать минут в потоке прохожих он шел к метро.

Стояло свежее летнее утро, но москвичи не видели его – они тоже спешили на работу. И Пачевский спешил – хмурый, с несвежим лицом, словно и не умывался, и не брился.

И вдруг…

Вдруг дорогу ему забежала красотка лет 27:

– Мужчина, можно с вами познакомиться?

Пачевский шарахнулся от нее, обошел и молча ускорил шаг. Но она не отставала:

– Мужчина, я хочу с вами познакомиться!..

– Да отвяжись ты, блин! – бросил Пачевский в сердцах. – Уже по утрам начали работать!

– Мужчина, я не работаю, я ангел с небес, можно с вами познакомиться?

А он на ходу, чтоб отвязаться:

– У меня нет денег…

А она не отстает:

– Да я без денег. Мужчина!..

Он остановился, сказал враждебно:

– Ну, чё те надо?

– Познакомиться с вами.

– Зачем?

– Вы мне очень понравились.

– Чем я тебе понравился?

– Вы мужчина.

– Тут полно мужчин.

– Где?

– Да вот, вокруг!

– Нет, что вы! Это не мужчины.

– А кто?

– Это носители белковых веществ.

– А я?

– А вы мужчина!

– С чего ты взяла?

– У вас чистая генетика.

Он не понял:

– Чего?

– Ну, вы очень сексуальный. Вот тут… – Она положила ладонь на его ширинку и восторженно: – О да!..

Он ударил ее по руке и оглянулся:

– Ты чё, больная?

И ушел.

Но она пошла за ним.

– Мужчина, подождите!

Он шел, не отвечая, но она увязалась всерьез:

– Мужчина!

Он резко остановился, сказал с досадой:

– Ну чё ты привязалась?! Ё-моё!

А она:

– Пойдемте ко мне, пожалуйста! Или к вам, мне все равно!

Он посмотрел на нее в упор.

Она была очень красива, молода и сексапильна, эдакий не то действительно ангел, не то чертовка с небесно-голубыми глазами и влажными губками.

– Ты из дурдома, что ли?

– Нет.

– А откуда?

– Я же вам сказала: я ангел с небес. Пожалуйста, мужчина, пойдемте! – И снова протянула руку к его ширинке.

Но теперь он успел отпрянуть:

– Слушай, отвяжись! Я на работу спешу! – И двинулся дальше.

Но она не отстает:

– Мужчина, зачем вам на работу? Там нет ничего интересного.

– Откуда ты знаешь?

А она на ходу:

– А что там может быть интересного? Кроме Кати, конечно…

Он удивленно остановился, спросил подозрительно:

– Какой Кати?

Она:

– Ну, Скворцовой, из столовой. У нее такая большая грудь. Но она фригидна, честное слово!

Он опешил:

– А ты… ты ее откуда?.. Ты вообще кто? С моей работы?

– Нет, я же вам сказала: я ангел…

Он снова пошел к метро, говоря на ходу, с сарказмом:

– Ага! Ангел с небес!

А она шла рядом, стараясь прижаться к его плечу.

– Правильно! – И всей ладонью взяла его за ягодицу. – Пойдемте, мужчина!

Он вильнул задницей, отстраняясь:

– Прекрати! Я милицию позову!

– Зачем?

– Чтоб у тебя документы проверили.

– Не надо! У меня нет документов.

– Как это нет? Ты откуда взялась?

– С третьего кольца.

– С какого еще третьего кольца?

– Венеры. В Параллельной Галактике.

Тут он зашел в метро, а она – за ним.

Перед турникетом была толчея, поскольку – утро, и все спешили на работу.

Двигаясь в потоке людей, он сунул свой билет в прорезь турникета и прошел.

Она поспешила за ним, но створки турникета резко клацнули и сомкнулись перед ней, она испуганно отскочила, не смогла пройти.

А он уже уходит к эскалатору.

Она в отчаянии и громко, на весь холл, кричит ему:

– Мужчина!!!

Он оглянулся и увидел, как она со слезами тянет руки к нему.

– Не бросайте меня, мужчина!

Все, конечно, выставились на них, и он спешно вернулся, перегнулся через турникет, еще раз сунул свой билет в турникет и сказал ей:

– Проходи! Быстрей!

Она, подтягивая живот и как-то сверхъестественно – до струны – ужимаясь в талии, с опаской, на цыпочках и боком пошла мимо створок.

Он схватил ее за руку, протащил через турникет и ушел к эскалатору. А она – за ним:

– Мужчина, большое спасибо…

Ухватившись за его пояс, она зашла, пошатнувшись, на эскалатор и, устояв, тут же опустила руки ниже, к его ягодицам. И обмерла от кайфа.

– Ой, мужчина!..

Он ударил ее по рукам:

– Прекрати!

Но это был уже не тот грубый тон, что раньше, – ему таки польстило ее настырное обожание.

И, стоя рядом с ней на эскалаторе, он, хмурясь, подхватил ее игру:

– Там у вас на Венере все такие?

– Какие?

– Озабоченные.

– Ну конечно! – ответила она, стоя рядом с ним. – Венера же планета любви. – И снова потянула руку к его паху.

Он отстранился:

– Ну хватит! Хватит!

Она испугалась:

– Как это хватит? Уже? – Положила руку ему на ширинку и успокоилась. – Нет, там все хорошо…

– Убери руку! – сказал он негромко.

Но это не помогло – на них уже стали оглядываться окружающие и пассажиры встречного эскалатора.

Он с силой отвел ее руку и держал, не позволяя ей дотянуться до его ширинки.

А она спросила в искреннем недоумении:

– Но почему, мужчина?

– Прекрати, я сказал!

С эскалатора он трусливо убежал к подошедшему поезду, вместе с толпой пассажиров забился в вагон.

И, стоя в уже тронувшемся вагоне, вдруг увидел, как она совершенно непостижимым образом буквально просочилась к нему сквозь плотную толпу пассажиров. А просочившись, оказалась прижатой к его спине, да так, что он спиной почувствовал все ее тело. И невольно закрыл глаза от накатившего желания.

А она зашептала ему в затылок:

– Мужчина, давайте выйдем. Ну пожалуйста! Я вас очень прошу!

Он взял себя в руки и сказал ей вполоборота, через плечо:

– Слушай, откуда ты взялась на мою голову?

– Я же сказала: с Венеры, – честно ответила она.

А он с сарказмом:

– Ага, только что приземлилась…

– Правильно.

– И прямо ко мне?

– Ну конечно! Я еще в космосе получила тако-ой сигнал от вашего члена…

Он испуганно перебил ее:

– Цыть!

И повел глазами по сторонам – их разговор явно слышали окружающие.

А она, продолжая прижиматься к его спине, опять приложила руки к его ягодицам, медленно сдвинула одну из ладоней вниз, в промежность его ног и зашептала:

– Ну пойдем ко мне. Пожалуйста…

Окружающие изумленно воззрились на них и даже отодвинулись.

Пачевский вспотел, сглотнул свой кадык и на остановке рывком выдернул ее из вагона.

Поезд ушел, а Пачевский, стоя на платформе, сказал ей в бешенстве:

– Слушай, я тя счас убью! Чё ты хочешь?

Она в изумлении захлопала ресницами:

– Почему вы меня убьете? Я хочу вас любить! Я очень сексуальная! Честное слово! Пойдемте! Вы не пожалеете!..

Он без слов смотрел ей в глаза. Но это действительно были ангельские глаза – чистые и совершенно искренние.

И что-то необъяснимое случилось с Пачевским – он пошел за ней.

– Это какой-то бред! – сказал он на улице. – Куда мы идем?

На столбах висели объявления с корявыми, от руки, надписями: «СДАЮ КОМНАТУ РЯДОМ С МЕТРО. Телефон…» Она на ходу оторвала такую бумажку и опять прижалась к Пачевскому. Воркуя, обняла его за талию:

– Мужчина, мы идем ко мне…

Пожилые прохожие женщины смотрели на них с осуждением.

Под их взглядами Пачевский снял ее руку со своей талии и попытался шутить:

– Ты же только приземлилась. Где ты живешь?

Она показала в какой-то переулок:

– А вот здесь, рядом с метро…

Они зашли в обычный московский двор – пыльный, с мусорными ящиками. Он сказал:

– И сколько мужиков ты сюда уже приводила?

– Нисколько. Я же только прилетела.

– С Венеры?

– Ну да…

– И выбрала Москву?

Она вздохнула:

– Ужасный город! Триста шестьдесят миллиграмм ОВ на галлон кислорода. В шесть раз выше нормы!

Он удивленно посмотрел на нее:

– Ты это… как это?.. Эколог?

– Я женщина, – сказала она и повела его к какому-то подъезду. – Нам сюда…

Он остановился:

– Подожди. У тебя дети есть?

– А как же! Пять.

– Пять?!

– Три мальчика и две девочки. Они близняшки. Настоящие ангелочки! Идем…

– Постой. И они дома?

– Конечно, дома.

– Здесь???

– Нет, они там. – Она показала в небо. – Пошли, не бойся!

В ступоре он вошел в подъезд, стал подниматься за ней по пыльной лестнице. А она уверенно шла впереди, глядя в бумажку, которую сорвала со столба.

На третьем этаже он устало замедлил шаг.

На пятом у него началась одышка.

Но она шла впереди, и ее стройные ножки, бедра, фигурка и сексапильная походка тянули его вверх.

Хватаясь за перила, он стал подтягиваться, помогая своим ногам.

На последнем – шестом – этаже он уже еле дышал, а она уверенно нажала кнопку звонка на какой-то двери. Потом ласково отерла пот у него со лба и положила руку ему на ширинку.

– Сейчас, милый, сейчас! Я знаю: ты уже…

Дверь открылась, на пороге стоял парень лет 16, невысокий, круглолицый, с плутовской улыбкой и удивительно похожий на кота Матроскина.

Поглядев на них, парень ухмыльнулся и молча пропустил их в квартиру.

Это оказалась стандартная коммуналка с узким полутемным коридором, какими-то тазами и велосипедом под потолком, несколькими дверьми в боковой стене и проемом на общую кухню.

Парень указал на последнюю дверь по коридору:

– Вам туда. Сто рублей в час.

Она, воркуя, сказала Пачевскому:

– Милый, дай ему триста. – И объяснила: – Тебе же придется поспать после этого. Хоть полчасика…

Полчаса спустя вокруг этого дома собралась толпа. Люди показывали пальцами вверх, на шестой этаж, который стал странно светиться, окрашиваясь сначала в золотисто-медный цвет, а затем разгораясь каким-то огненным свечением.

Но когда, завывая сиренами, примчались пожарные машины, сияние уже пропало, шестой этаж потерял свечение и стал как прежде. А прохожие разошлись…

Три часа спустя Пачевский – как выспавшийся пацан – вприпрыжку слетел по лестнице. Выскочил на улицу и – не то вальсируя, не то паря в воздухе – помчался по тротуару так легко, что все женщины невольно озирались ему вослед.

А Пачевский, выбежав на мостовую, стал голосовать машинам. Вскоре у его ног притормозила какая-то «девятка», Пачевский сел в кабину:

– Лесной бульвар!

– Двести рублей, – сказал водитель.

– Гони! – легко ответил Пачевский.

Типография при издательстве «Женский мир» была советская, со старым оборудованием – медленно раскручивался барабан с гигантской катушкой бумаги… резак, как заторможенный, медленно резал эту бумагу на книжные страницы… полуавтомат тащил эту бумагу к печатным машинам… печатные машины штамповали на бумагу постраничный книжный набор… еще один автомат собирал их в стопки… сшиватель пробивал… и лента конвейера медленно волокла вереницу этих стопок к склейке…

Женщины в темных халатах, стоя у конвейера, вручную мазали клеем корешки будущих книг…

1
...