Обрывки мыслей скачут в сознании: «Как возможно, чтобы страж напал на Чжу? Если Чжу погиб, что теперь будет с нами?»
В этот момент Перна трогает меня за плечо:
– Посмотрите, мистер Эрто.
Я поднимаю голову и вижу, как в центре зала поднимается цилиндр из желтоватого металла. Его стенки раздвигаются, и из освещённого пространства колодца появляется Чжу. Он идёт к нам. На лице – самодовольная улыбка. На ходу он достаёт из кармана небольшое устройство и откидывает крышку. По его команде страж разворачивается, направляется к колодцу и исчезает в нём.
Чжу подходит к ремонтной капсуле и с усмешкой произносит:
– Почему бы вам не открыть двери и не обнять старого друга?
Я медлю, но нажимаю кнопку открытия. Чжу заливисто смеётся, но мне совсем не смешно.
– Тебе нечего бояться, – говорит он спокойно. – Я контролирую ситуацию. Страж закончил работу. Мы можем спокойно обсудить происходящее.
Я смотрю на Чжу. Он улыбается, но эта улыбка кажется мне жуткой.
– Ты хочешь знать, с кем разговаривал несколько минут назад? – продолжает он. – Это был один из моих аватаров. Прости, что напугал тебя. Часть моего сознания вышла из-под контроля. Пришлось привлечь стража, чтобы навести порядок в своём хозяйстве.
– Твой двойник рассказал мне, что не может установить контакт с Прото-Чжу.
– Я знаю, о чём вы говорили.
– Ты знаешь, что время в нашем виртуальном мире бежит быстрее, чем в реальности? Триатрийцы в ужасе. Никто не понимает, почему нет дежурных вызовов и не происходит прыжок. Все подозревают, что ты нас бросил.
– Откуда мне знать, что вы там думаете? Я не контролирую ваши виртуальные миры. Могу предположить, что ускорение времени в вашем мире – следствие моего лихорадочного состояния, вызванного стрессом. Но теперь всё позади.
– Ты знаешь, что делать?
– У меня есть план.
– Можешь рассказать?
– Конечно. Тем более что ты – часть плана. Я отправлю тебя на Голубую планету, используя один из старых каналов связи, о которых Прото-Чжу не знает. – Чжу задумывается. – Правда, есть проблема: я не знаю, что именно тебе предстоит сделать. Более того, ты забудешь о своём текущем состоянии.
– Ты это серьёзно? Что я смогу сделать на далёкой незнакомой планете, если даже не буду помнить, кто я?
– Вот и я говорю, что проблема есть. Я надеюсь, что на уровне подсознания ты будешь действовать в интересах триатрийцев. Это всё, на что я могу рассчитывать.
– Всё это выглядит как авантюра.
– В общем, ты прав. Но у меня нет других вариантов.
– А что будет с моей семьёй?
– Я отправлю их с тобой. Мне понравилась твоя жена. В ней есть сила, которой тебе немного не хватает. Да и Тэя со своими питомцами – крепкий орешек.
– Ты с ума сошёл. Как я могу рисковать семьёй?
– Ты полон ложного чувства ответственности. Тебе кажется, что в моём мире они в безопасности. Но подумай, что будет с ними, если я не прыгну. – Чжу умолкает, затем добавляет: – Погибнут все: и твоя семья, и цивилизация триатрийцев.
– На что ты рассчитываешь?
– На то, что тебе повезёт и ты найдёшь решение на месте.
– Ты говоришь об этом так спокойно, как будто речь не о твоей жизни.
– Я волнуюсь, но контролирую эмоции. Мысль о смерти не парализует меня. Я буду бороться до конца. Надеюсь, и ты готов бороться за жизнь близких. Больше от тебя ничего не требуется.
– В таком случае я хочу взять с собой Перну и Кауду.
– Эти две развалины ни на что не годятся. Они бродили тут и только путались под ногами.
– Вообще-то это они догадались вызвать меня в реальность. И они – моя семья.
– Хм. Возможно, это хорошее решение. Можешь взять с собой этих доходяг.
– Как же я попаду на Голубую планету?
– Тебе не о чем беспокоиться. Сейчас мы вызовем Арроджадо. Старого доброго Арроджадо, которому я могу доверить самое ценное. Он доставит тебя к месту.
– С помощью колодца?
– Не совсем. Для транспортировки я воспользуюсь древним шлюзом. Прото-Чжу о нём не знает.
Я зову Перну и Кауду, и мы направляемся к колодцу в центре зала. Матовая поверхность цилиндра отливает желтоватым цветом и украшена витиеватой резьбой. Там, где обычно расположен считыватель, выступает панель с десятью металлическими кнопками, расположенными треугольником. На кнопках – непонятные знаки.
Чжу подходит к цилиндру и набирает на панели код. Слышится знакомый стук когтей по металлу. На мгновение я теряю самообладание: ужас встречи со стражем сидит во мне слишком глубоко. Но Чжу ободряюще улыбается.
Створки диафрагмы на торце колодца раздвигаются, и снизу появляется странное существо. По всем признакам это страж: те же длинные угловатые шипастые ноги, маленькая голова с восемью глазами. Но вместо обычного паучьего тела у него ажурная металлическая сфера, внутри – прозрачная капсула, похожая на капсулу доставки. Я догадываюсь, что это и есть Арроджадо.
Он взбирается на край колодца, спускается на землю и идёт к нам. Подходит вплотную, останавливается и сгибает ноги – брюхо касается земли. Ажурная решётка со скрежетом раскрывается. Двери прозрачной капсулы распахиваются.
– Арроджадо позаботится обо всём, – говорит Чжу.
Я вхожу внутрь сферы. Перна и Кауда – за мной. Мы садимся в кресла. Шипит воздух, подушки безопасности прижимают нас к сиденьям. Гудит стабилизирующий гироскоп, ажурная решётка закрывает прозрачную капсулу. Арроджадо поднимается, пружинисто отталкивается и запрыгивает на край колодца.
Диафрагма под нами открывается. Я никогда не видел колодец изнутри и теперь пытаюсь рассмотреть его устройство. Сначала, пока скорость невелика, замечаю, что цилиндр составлен из массивных колец, стянутых по торцам болтами. Вдоль стен свисают кабели и тянутся металлические рельсы.
Арроджадо упирается в них шестью лапами, удерживая тело в нужном положении и регулируя скорость. Я вижу искры из-под его когтей и чувствую, как тело вдавливается в кресло.
Через какое-то время скорость падает. Сплошной цилиндр колодца сменяется ажурной металлической конструкцией. Сквозь проёмы я вижу гигантский зал, заставленный серыми металлическими шкафами. Их ряды тянутся до горизонта.
– Мы в реальности? – спрашиваю я.
– Да. Это главный вычислительный комплекс Чжу. Нам дальше.
– Дальше? – удивляюсь я, но Арроджадо не отвечает.
Ажурные стенки колодца снова сменяются сплошными. Мы несёмся вниз.
Темнота наступает так внезапно, будто кто-то не просто выключил свет, а лишил меня зрения. Я закрываю и открываю глаза, но ничего не меняется. Хочу позвать Перну, но не слышу собственного голоса. Я не чувствую ни кресла, ни тела. Всё погружено в непроницаемую среду, в которой нет ощущений. Я не понимаю, сколько длится это странное состояние.
Неожиданно чувства возвращаются, и я с ужасом понимаю, что мы летим в свободном падении навстречу земле. Я не успеваю осознать, что происходит, как падение прекращается, и мы качаемся в сетке, натянутой между столбами.
Внизу протянулся зелёный массив леса, дальше – каменистый берег и морская гладь. Волны пенятся у прибрежных скал. Я чувствую движение воздуха и такой родной запах морской воды. Зелёный склон уходит от жёлтого песчаного пляжа к голубому небу.
Арроджадо перемещается по канатам сетки к одному из столбов и спускается на землю. Не останавливаясь, он бодрым аллюром идёт по зелёному склону по едва заметной тропе вдоль береговой линии.
Он переходит вброд несколько быстрых ручьёв, затем по тропе, петляющей среди камней, спускается на узкий каменистый пляж и движется вдоль берега. Наконец останавливается у почти отвесной каменной стены, по которой несутся потоки воды.
В водяной пыли вспыхивает радуга. Внизу, под водопадом, лежит озеро с каменистыми, покрытыми мхом берегами. С замшелого камня поднимаются Лея и Тэя. У сестры на руках сидит домовой Йа. Рядом с ней – Йокку. Арроджадо распахивает перед ними двери капсулы.
– Как вы здесь оказались? – спрашиваю я жену.
– Не знаю. После того как ты ушёл на вызов, я уснула, а когда открыла глаза, обнаружила себя здесь. Вероятно, это сделал Чжу.
Я понимаю, что, хотя нас ждут новые неизвестные испытания, страха нет. Моя жизнь снова обретает смысл.
Арроджадо входит в озеро, подходит к одному из камней и касается его. В камне открывается отверстие, и я с удивлением вижу в глубине пульт с кнопками, чем-то напоминающий тот, что мы видели на колодце.
Паук нажимает несколько кнопок, и уровень воды в бассейне начинает понижаться. Обнажается ровное каменистое дно; вода уходит в закрытое решёткой отверстие.
– Сейчас Чжу примет нас, – говорит Арроджадо.
– Ты знаешь, что будет?
– Нет. Но мы обязательно встретимся.
Он поворачивается к скале. Вода по-прежнему несётся по отвесной стене и уходит в отверстие под ней. Брызги от потока, разбивающегося о решётку, долетают до нас.
«Как же всё будет? – думаю я. – Почему я так доверяю Чжу и Арроджадо?»
Из отверстия под скалой поднимается туман. Сначала едва заметный, как пар, затем всё плотнее. Вскоре нижняя часть сферы скрывается под густым слоем, и я чувствую лёгкое онемение в ногах.
Когда туман поднимается до пояса, я кладу руку на загривок лопоуха. Тот вздрагивает, и мне кажется, будто он пытается вырваться, но тут же затихает.
Туман подступает к подбородку, и тут я понимаю: это не пар. Это Чжу принимает нас.
Арроджадо повторяет:
– Мы обязательно встретимся.
В ночь накануне летнего солнцестояния старый козлоногий Перна де Кабра распахнул тяжёлую дверь маячной башни и вышел на крыльцо. Тёплый ветер нёс с полей пряный запах тимьяна. Внизу, под скалой, шелестел прибой. Полная луна поднималась над морем. Тень башни ложилась на мощёный двор и серебристую пыльную дорогу, уходившую от маяка по пологому склону холма вверх и вправо, за вершину. В зарослях лениво перекликались птицы. Одна неугомонная птаха пыталась начать песню, но всякий раз смолкала, словно недовольная тем, как выходит.
Через распахнутую дверь за спиной козлоногого была видна комната с простым деревянным столом и керосиновой лампой на нём. Свет лампы через дверной проём падал на землю неровным четырёхугольником. Тень Перны, с искажёнными пропорциями, причудливо двигалась в неустойчивом свете фитиля.
Козлоногий был крепок и широк в плечах. Чёрная с проседью борода могла бы придать ему благообразный вид, но изрезанное шрамами и морщинами лицо, собранные в пучок волосы на затылке и серьга в ухе выдавали в нём существо бывалое и бесшабашное. Носил он латаную рубаху навыпуск с распахнутым воротом и широкие холщовые штаны до мохнатых щиколоток; подпоясывался ремнём, на котором висел внушительных размеров нож в деревянных ножнах.
Жаркий день был полон хлопот, но ночь принесла прохладу и покой. Перна сел на крыльце, протянул ноги через две ступени так, что копыта упёрлись в землю, сложил руки на коленях, прикрыл глаза и с тихой печалью подумал: «Канун лета. Ночь чудес».
Уходящая весна была одной из сотен, что он прожил, не ведя счёта годам, но каждую смену сезона он отмечал про себя, будто всё ещё ждал чего-то в своей долгой и непростой жизни.
Повидал Перна немало. Он помнил ещё времена, когда эльфийская королева Туола, бабушка нынешнего правителя Эрто, после многих месяцев морских скитаний привела в Южные земли всех, кто доверил жизнь её мудрости. Новая земля оказалась щедра. Леса тянулись от побережья вглубь суши, до подножия скалистых гор со снежными вершинами. Быстрые реки несли прозрачные воды к океану. Для всех нашлось место.
Драконы улетели за дальние горные хребты, лопоухи поселились в лесах, Красные Карлики нашли на склонах скалистых гор руду и самоцветы, эльфы построили королевский замок и расселились в его окрестностях, занявшись земледелием и охраной границ.
На новом месте странники встретили существ, называвших себя людьми. Королева Туола поладила с ними, взяла под своё покровительство. Люди оказались сметливыми и вскоре под руководством козлоногих освоили строительство кораблей и мореплавание.
На берегу вырос портовый город Озисс, а на высокой скале у входа в бухту поднялась каменная башня. Туорго, отец Эрто, установил на ней спиртово-калильный светильник. За десятки миль в море был виден его сигнал: четыре короткие вспышки каждые пятнадцать секунд, а затем тридцатисекундная пауза. Моряки назвали его маяком Туорго. Жизнь в порту закипела.
Туола предлагала Перне и его брату-близнецу Кауде остаться в замке, но ветер странствий манил козлоногих, и они выбрали море.
Капитаны ценили братьев. Перна легко справлялся и с погрузкой в трюме, и с работой на палубе во время шторма. Всё делал без суеты и надрыва, посмеивался над товарищами:
– Вы, ребятушки, ноги свои от моих копыт подальше держите: наступлю ненароком – оставлю семью без кормильца.
Те не обижались. Знали, что козлоногий не злопамятен и отзывчив, поможет в трудную минуту.
Кауда славился готовкой. Не было на всех морях кока лучше. Команды считали за счастье, когда он соглашался пойти в рейс. Капитаны нанимали братьев не торгуясь.
В те времена на море свирепствовали не только штормы. Были и лихие люди, подстерегавшие торговые суда на морских путях у безлюдных берегов, с которых горячий ветер нёс песок пустынь. Все знали: пара вооружённых козлоногих справится с дюжиной разбойников.
Так и ходили Перна и Кауда с торговыми судами из порта в порт по бурным океанским просторам, пока не началось то, что позже жители Южных земель назовут Великим Исходом.
Корабль, на котором служили Перна и Кауда, входил в порт Ронг-Фуэндо с грузом корабельного леса. Команда готовилась к разгрузке, предвкушая простые радости на честно заработанные в рейсе деньги. Но город встретил их тишиной. В туманной предрассветной мгле маяк не подал своего голоса и не подмигнул проблесковым огнём, чтобы напомнить о близости скал и прибрежных мелей.
Капитан бросил якорь у входа в бухту в ожидании лоцмана и таможенного офицера, но никто не подошёл и не потребовал спустить трап. Когда рассвело, команда собралась у борта, с тревогой рассматривая безлюдный берег.
Капитан приказал спустить шлюпку, но вид пустого города, когда-то сиявшего огнями и шумевшего ярмарочной суетой, а теперь погружённого в неподвижную тишину, напугал всех. Матросы не боялись штормов и ураганного ветра, грохота пушек и оружейной стрельбы, но кладбищенская тишина страшила сильнее, чем кровь и увечья.
Не помогли ни крики, ни посулы вознаграждения. Только козлоногие согласились. Братья не боялись ни злодеев, ни людских болезней. Да и плата, которую положил капитан за эту вылазку, была кстати – неплохие деньги для тех, кто хотел скопить на собственный корабль.
Сели в шлюпку: Перна на вёсла, Кауда за руль. Капитан предложил им пару ружей, но они отказались, предпочитая привычное оружие. В бою важно умение. Нет прока от того, чем владеешь плохо.
Братья пристали к берегу, вытащили на песчаный пляж лодку и привязали её к старой свае. Огляделись и прислушались. Не было слышно человеческой речи. Только крики чаек да лёгкий запах тлена. Нюх у козлоногих отменный.
Они переглянулись и стали медленно подниматься по тропинке, ведущей к портовым сооружениям. Всюду было пусто. Двери распахнуты настежь.
Контора, в которой капитаны получали плату по контракту за рейс, открыта. У стойки, за которой обычно сидел кассир, никого. По грязному полу ветер кружил бумажный сор. Денежный ящик, обычно запертый, открыт. Внутри – пачки купюр и мешочки. Перна взял один. По тяжести понял, что там монеты, и положил на место.
Кауда тем временем склонился над лежавшей на столе бухгалтерской книгой.
– Чудно, – задумчиво произнёс он. – Взгляни.
Перна подошёл. Книга была открыта на последней заполненной странице. Сначала шли обычные бухгалтерские записи. Слева – приход: дата и указание, за что получены деньги. Справа – расход: дата и пояснения, кому и на что деньги выданы.
Несколько последних строк не относились к бухгалтерии. Они были написаны неаккуратно, как будто впопыхах. Писавший не слишком заботился о каллиграфии. Братья смогли разобрать:
«Вынужден оставить вверенное мне дело, так как неотложные дела зовут меня (последнее зачёркнуто), потому что мне необходимо (снова зачёркнуто) я не могу больше сопротивляться. Все бегут… Я должен последовать за…»
Далее текст стал совсем неразборчивым. Перо порвало бумагу. Было похоже, что человек пытался о чём-то сказать, но не смог, не успел.
– Что тут произошло? – недоумённо спросил Перна.
Кауда пожал плечами.
В этот момент тень скользнула по кассовой стойке. Перна отшатнулся, но это оказалась белая с рыжими пятнами кошка. Она утробно заурчала, спрыгнула на пол и положила перед козлоногим дохлую мышь.
Перна рассмеялся:
– Что, милая, решила поделиться добычей?
Он присел на корточки. Кошка ткнулась носом в ладонь и стала тереться мордой о копыта.
– Ну, хозяюшка? Ты-то верно знаешь, что здесь приключилось.
Кошка, будто понимая, о чём её спрашивают, вспрыгнула на стол и посмотрела в окно.
– Может, нам её взять с собой на корабль? – предложил Перна. – Смотри, какая звонкая да ласковая.
– Не думаю, что это хорошая идея. Команда всего боится. А тут кошка. Капитан вышвырнет её за борт. Климат в этих краях мягкий, мышей полно – не пропадёт. Давай-ка лучше пройдёмся. Может, увидим кого-нибудь, узнаем, что тут приключилось. Не мог весь город обезлюдеть.
Козлоногие двинулись вдоль мощёной улицы, идущей от порта к центральной площади. Судя по последним записям в бухгалтерской книге, что-то произошло здесь неделю назад.
Они зашли в несколько домов, но ничто не указывало на причину случившегося. В одном из домов на высокой кровати лежал мёртвый старик, укрытый по грудь одеялом. Рядом стоял гроб. Как будто родные хотели похоронить его, но почему-то оставили в кровати, а сами ушли.
Всюду были видны следы поспешного ухода. Распахнутые двери, накрытые к обеду столы, нетронутые вещи. Всё выглядело так, будто люди занимались своими делами, а потом встали и ушли, забыв обо всём, что было важно, как тот портовый кассир, который даже не закрыл металлический ящик с деньгами.
Братья подошли к южным городским воротам. Их створки были распахнуты настежь. Козлоногие пошли дальше.
О проекте
О подписке
Другие проекты