Глава 5. Предательство

Каюта Юлиана Рейеса Март 2142, ночь дня 5

Сон не шёл.

Юлиан лежал на койке, глядя в потолок, и считал удары собственного сердца. Семьдесят два в минуту. Нормальный пульс. Здоровое сердце. Сердце, которое перестанет биться через восемь месяцев.

Двести сорок три дня. Он пересчитал ещё раз – привычка инженера, потребность в точности. Результат не изменился.

Двести сорок три дня до смерти.

Он перевернулся на бок. Экран на стене показывал марсианские скалы – красноватые, изъеденные ветром, знакомые до последней трещины. Дом. Место, куда он собирался вернуться.

Место, куда он не вернётся.

Мысль была как гвоздь, вбитый в череп. Острая. Неподвижная. Невозможная игнорировать.

Он видел своё тело. Там, на поверхности Горизонта. Лежащее в луже крови. Лицо разбито. Глаза открыты, но мёртвые.

Как?

Вопрос не давал покоя с того момента, как он увидел отражение. Как он умрёт? Почему? Кто или что убьёт его?

Авария? Он проверял системы каждый день. Каждый узел, каждый контур, каждое соединение. Он был лучшим инженером на корабле – возможно, лучшим в секторе. Аварии не случались там, где работал Юлиан Рейес.

Кроме одного раза.

Верфи Деймоса. Шесть лет назад. Пожар в отсеке сборки. Карла и Виктор за заклинившим люком. Он слышал их крики – сначала громкие, потом тише, потом…

Он тряхнул головой. Не сейчас. Не об этом.

Убийство? Кто захочет его убить? У него не было врагов. Не было долгов. Не было тайн, которые стоили бы чьей-то жизни.

Или были?

Он снова перевернулся. Потолок. Стены. Узкое пространство каюты – три метра на два, стандарт для исследовательских кораблей. Достаточно для сна. Недостаточно для жизни.

Недостаточно для смерти.

Часы на стене показывали 02:47. Корабельное время. За бортом не было ни дня, ни ночи – только вечная чернота и звёзды, которые Горизонт отражал неправильно.

Юлиан сел на койке. Ноги коснулись холодного пола.

Он знал, что не должен этого делать. Элена запретила личные запросы. Правило было разумным – он сам это понимал. Знание о собственной судьбе могло сломать человека. Превратить его в параноика. В труса. В того, кем он никогда не хотел быть.

Но он уже видел свою смерть. Уже знал дату. Что ещё он мог потерять?

Он встал. Натянул комбинезон. Вышел из каюты.

Коридоры были пустыми. Ночной режим освещения – тусклые синие полосы вдоль пола, достаточные, чтобы не врезаться в стены. Корабль спал. Или притворялся, что спит.

Лаборатория была в двадцати метрах от его каюты. Двадцать метров до ответов. Двадцать метров до правды.

Или до безумия.

Он не знал, какой вариант хуже.

Дверь лаборатории открылась бесшумно. Внутри было темно – только экраны светились холодным голубым светом, и красный огонёк индикатора показывал, что система связи с Горизонтом всё ещё активна.

Юлиан вошёл. Закрыл дверь за собой. Постоял, привыкая к темноте.

Он не включил свет. Не хотел, чтобы кто-то знал, что он здесь.

Консоль Аиши была знакомой – он помогал её настраивать, проверял соединения, калибровал детекторы. Он знал каждую кнопку, каждую команду. Знал, как отправить запрос.

Знал, что не должен этого делать.

Он сел за консоль. Положил руки на клавиатуру. Пальцы дрожали – едва заметно, но он чувствовал.

Страх? Или предвкушение?

Он не мог определить.

– Кассандра, – произнёс он тихо. Почти шёпотом. – Активировать протокол связи. Режим одиночного запроса. Без записи в лог.

Пауза. Он не был уверен, что это сработает – система могла требовать авторизации, могла сообщить Элене, могла…

– Протокол активирован, – отозвался ИИ. Голос был тихим, приглушённым – ночной режим. – Режим конфиденциальности. Запись отключена. Жду запрос.

Юлиан выдохнул. Руки всё ещё дрожали.

Он смотрел на пустой экран. На курсор, мигающий в поле ввода. На красную точку индикатора, показывающую, что канал открыт.

Какой вопрос задать?

Он знал дату. 03.11.2142. Знал место – металлический пол, похожий на корабельный. Знал результат – лужа крови, разбитое лицо, пустые глаза.

Но не знал причину.

Пальцы легли на клавиши. Он начал печатать.

Юлиан Рейес. 03.11.2142. Причина смерти.

Он перечитал запрос. Простой. Прямой. Без лишних слов.

Нажал «Отправить».

Секунды тянулись. Он смотрел на экран, на индикатор передачи, на…

Пиканье.

Ответ пришёл.

Текст появлялся строка за строкой – медленно, как будто Горизонт раздумывал, стоит ли отвечать. Или как будто ответ был слишком длинным для мгновенной передачи.

ЗАПРОС ПРИНЯТ ИДЕНТИФИКАТОР НАБЛЮДАТЕЛЯ: РЕЙЕС, ЮЛИАН М. ЗАПРОС: ПРИЧИНА СМЕРТИ – 03.11.2142

ОТВЕТ: ИСТОЧНИК: АРХИВ SOLAR PRESS SYNDICATE, СТАТЬЯ #2143-0891-Δ ДАТА ПУБЛИКАЦИИ: 17.02.2143 КЛАССИФИКАЦИЯ: ЖУРНАЛИСТСКОЕ РАССЛЕДОВАНИЕ

Юлиан нахмурился. Журналистское расследование? О его смерти?

Текст продолжал появляться.

ЗАГОЛОВОК: «ПРЕДАТЕЛЬСТВО НА ГОРИЗОНТЕ: КАК БОРТИНЖЕНЕР ПОГУБИЛ ТРОИХ КОЛЛЕГ»

Он перестал дышать.

СОДЕРЖАНИЕ (ФРАГМЕНТ):

«03 ноября 2142 года бортинженер исследовательского корабля „Прометей" Юлиан Мигель Рейес передал секретные данные экспедиции корпорации Helios Medical через несанкционированный канал связи. Согласно материалам расследования, переданная информация включала технические параметры объекта „Горизонт", протоколы связи и личные данные членов экипажа.

Результат: саботаж бортовых систем, организованный агентами Helios на основании полученных данных, привёл к аварии, в которой погибли три члена экипажа.

Мотив: обеспечение лечения для Марии Рейес (дочь, 2143-2161), диагностированной синдромом Кейна-Масуды в возрасте 16 лет. Helios Medical, владеющая единственным эффективным протоколом лечения, предложила Рейесу сделку: данные в обмен на терапию.

Рейес был убит в тот же день при попытке задержания. Официальная версия: оказал сопротивление. Неофициальные источники указывают на целенаправленную ликвидацию с целью предотвращения дальнейших утечек.»

Текст закончился. Внизу – знакомый символ. И счётчик.

2,847,290,890

Юлиан смотрел на экран.

Он не понимал.

Слова были там – чёрные буквы на голубом фоне, ясные, читаемые. Но смысл не доходил до сознания. Как будто кто-то говорил на языке, который он знал, но отказывался понимать.

Предательство.

Он – предатель?

Трое погибнут. Из-за него. Из-за данных, которые он передаст.

Дочь?

Он не женат. Даже не встречается ни с кем. Последние отношения закончились три года назад – Мирна, инженер с орбитальной станции, которая не захотела ждать, пока он вернётся из очередного полёта.

У него нет детей. Нет планов на детей. Нет…

Мария Рейес. 2143-2161. Восемнадцать лет жизни.

Его дочь?

Юлиан закрыл глаза. Открыл. Экран всё ещё был там. Слова всё ещё были там.

Это ошибка. Должна быть ошибка.

Горизонт не ошибается, – прошептал голос в голове. Голос, похожий на голос Аиши. – Ты видел доказательства. Ли Дженьфэн. Нобелевская премия. Всё подтвердилось.

Но это…

Это невозможно.

Он – не предатель. Он никогда никого не предавал. Он провёл шесть лет, пытаясь искупить смерти Карлы и Виктора. Шесть лет, проверяя каждый узел, каждое соединение, каждый…

Но Горизонт говорит, что он предаст.

И Горизонт не ошибается.

Юлиан не знал, сколько времени прошло. Минуты? Часы? Корабельные часы показывали 03:31 – меньше часа с момента, когда он вошёл в лабораторию. Казалось – вечность.

Он сидел, глядя на экран, и его разум метался, как зверь в клетке.

Предательство. Дочь. Трое погибших.

Как это возможно?

Он попытался думать логически. Разложить проблему на компоненты, как делал с любой неисправностью.

Факт первый: он передаст данные Helios. Каталог говорит – передаст. Значит, передаст.

Факт второй: трое погибнут в результате. Кто – не сказано. Но трое.

Факт третий: мотив – дочь. Мария Рейес. Которая родится в 2143 году. Которая заболеет в шестнадцать лет. Которая умрёт в восемнадцать.

Если он не предаст.

Юлиан потёр глаза. Они горели – от усталости, от напряжения, от чего-то ещё, чему он не хотел давать имя.

Дочь.

У него будет дочь.

Эта мысль пробилась сквозь хаос – яркая, неожиданно тёплая. У него будет ребёнок. Девочка. Мария.

И она умрёт.

Тепло исчезло так же быстро, как появилось.

Он потянулся к клавиатуре. Пальцы снова дрожали – сильнее, чем раньше.

Мария Рейес. Полная информация.

Отправить.

Ответ пришёл быстро. Слишком быстро – как будто Горизонт ждал этого вопроса.

ЗАПРОС ПРИНЯТ ИДЕНТИФИКАТОР НАБЛЮДАТЕЛЯ: РЕЙЕС, ЮЛИАН М. ЗАПРОС: МАРИЯ РЕЙЕС – ПОЛНАЯ ИНФОРМАЦИЯ

ОТВЕТ: МАРИЯ ЭЛЕНА РЕЙЕС ДАТА РОЖДЕНИЯ: 14.08.2143 МЕСТО РОЖДЕНИЯ: ОЛИМП-СИТИ, МАРС МАТЬ: КАТАЛИНА СОРИАНО (БРАК: 2143-2161)

Каталина Сориано. Юлиан не знал никого с таким именем. Но через год – очевидно – узнает. И женится. И у них будет дочь.

ОБРАЗОВАНИЕ: НАЧАЛЬНАЯ ШКОЛА ОЛИМП-СИТИ (2149-2155), СРЕДНЯЯ ШКОЛА ОЛИМП-СИТИ (2155-2159, НЕ ЗАВЕРШЕНО)

Не завершено. Потому что она заболеет.

МЕДИЦИНСКАЯ ИСТОРИЯ: – 2159: ДИАГНОЗ – СИНДРОМ КЕЙНА-МАСУДЫ (ЮВЕНИЛЬНАЯ ФОРМА) – 2159-2161: ПАЛЛИАТИВНАЯ ТЕРАПИЯ (СТАНДАРТНЫЙ ПРОТОКОЛ) – 17.03.2161: СМЕРТЬ (ОСЛОЖНЕНИЯ ОСНОВНОГО ЗАБОЛЕВАНИЯ)

Юлиан смотрел на даты. На слова «паллиативная терапия». На слово «смерть».

Его дочь. Которой ещё не существует. Которая проживёт восемнадцать лет и умрёт от болезни, название которой он слышал впервые.

Синдром Кейна-Масуды.

Он ввёл новый запрос.

Синдром Кейна-Масуды. Описание. Лечение.

Ответ:

СИНДРОМ КЕЙНА-МАСУДЫ КЛАССИФИКАЦИЯ: РЕДКОЕ НЕЙРОДЕГЕНЕРАТИВНОЕ ЗАБОЛЕВАНИЕ ЧАСТОТА: 1:450,000 (ОБЩАЯ ПОПУЛЯЦИЯ), 1:89,000 (МАРСИАНСКАЯ ПОПУЛЯЦИЯ)

Марсианская популяция. Повышенный риск. Что-то в генетике колонистов? Или в среде обитания?

СИМПТОМЫ: ПРОГРЕССИРУЮЩАЯ ПОТЕРЯ МОТОРНЫХ ФУНКЦИЙ, КОГНИТИВНЫЕ НАРУШЕНИЯ, ХРОНИЧЕСКАЯ БОЛЬ ПРОГНОЗ: БЕЗ ЛЕЧЕНИЯ – ЛЕТАЛЬНЫЙ ИСХОД В ТЕЧЕНИЕ 2-4 ЛЕТ ПОСЛЕ ПОЯВЛЕНИЯ СИМПТОМОВ ЛЕЧЕНИЕ: ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНЫЙ ПРОТОКОЛ HELIOS MEDICAL (ЭФФЕКТИВНОСТЬ 78%, ДОСТУПНОСТЬ ОГРАНИЧЕНА)

Helios Medical. Снова они.

Юлиан откинулся в кресле. Его голова гудела – слишком много информации, слишком много…

Он попытался собрать картину.

Его дочь родится через год. Вырастет на Марсе. Пойдёт в школу. Будет нормальным ребёнком – насколько можно судить по сухим строкам Каталога.

А потом – в шестнадцать лет – заболеет. Болезнь, которая убивает за два-четыре года. Боль. Потеря функций. Медленное угасание.

И единственное лечение – у Helios.

Корпорация, которая финансировала экспедицию. Корпорация, которая встроила протоколы отчётности в Кассандру. Корпорация, которая – судя по статье из будущего – предложит ему сделку.

Данные в обмен на терапию.

Жизнь дочери в обмен на жизни троих коллег.

Юлиан закрыл глаза. Темнота была почти успокаивающей – ни экранов, ни слов, ни ответов. Только тишина. Только биение сердца.