Глава 5. Три фракции

Транспортный шаттл КТ-7, подход к «Меридиану». День 6, утро.

Майор Сонг Ли прочитала приказ три раза.

Не потому что не поняла с первого. Потому что первый раз она читала содержание, второй – формулировки, третий – то, чего в приказе не было.

Содержание было простым: прибыть на орбитальную станцию «Меридиан», принять под охрану гражданского специалиста, обозначенного как «информационный ресурс категории А», обеспечить физическую сохранность ресурса на период неопределённой продолжительности.

Формулировки были стандартными. «Физическая сохранность» означала одно из двух: либо защиту от внешних угроз, либо – если в тексте дальше появлялось слово «нейтрализация» – ликвидацию при угрозе захвата. В данном приказе слово «нейтрализация» стояло в разделе 4.2, подпункт «b».

То, чего в приказе не было: имя. Ресурс категории А обозначался как «Объект Алеф». Ни должности, ни специализации, ни гражданства. Только – «гражданский специалист». Ли за семь лет службы видела такое обозначение дважды. Первый раз речь шла о перебежчике с критическими технологическими данными. Второй – о человеке, которого нашли мёртвым через восемь часов после присвоения категории, потому что другая сторона оказалась быстрее.

Она сложила планшет. Посмотрела в иллюминатор.

«Меридиан» был виден – маленький, светлый, с характерным крестообразным профилем солнечных панелей. До стыковки оставалось двадцать две минуты.

– Варгас, – сказала она.

– Майор.

– Проверь снаряжение. Полный комплект, не транспортный.

– Сделано, – сказал Варгас. Без вопросов. Это было одним из качеств, которые делали его полезным: он понимал разницу между «сделано» в ответ на приказ и «зачем» – и никогда не путал, когда уместно первое, а когда второе.

Ли вернулась к планшету. Открыла технический раздел приказа – там, где описывалось оперативное окружение.

«Станция «Меридиан» находится в совместном оперативном управлении. Присутствие представителей различных блоков следует ожидать. Приоритет задачи: обеспечение физической сохранности Объекта Алеф имеет абсолютный приоритет перед протоколами межблокового взаимодействия».

Абсолютный приоритет, – подумала Ли. – Это значит: если придётся выбирать между дипломатическим инцидентом и сохранностью ресурса – не выбирать дипломатию.

Двадцать две минуты.

Она закрыла планшет и посмотрела на «Меридиан».

«Меридиан», конференц-зал. День 6, 09:30.

Конференц-зал на «Меридиане» был единственным помещением на станции, которое выглядело как помещение для официальных встреч, а не как технический отсек с добавленной мебелью. Прямоугольный стол, закреплённые кресла с ремнями, три экрана на стенах, флаги блоков – американский, российский, китайский – на кронштейнах у задней стены, и между ними, чуть ниже, символ ООН. Флага Южного Альянса не было. Штерн отметил это автоматически, потому что замечал асимметрии.

Он сидел с торца стола – не в центре, не во главе, именно с торца, что было либо сознательным решением Абарнати насчёт его позиции, либо следствием того, что стол был рассчитан на шесть человек, а их было семеро. Эрен стояла у двери. За ней стоял ещё один человек – незнакомый Штерну, в форме, похожей на форму Абарнати, только без знаков отличия.

За столом: Абарнати – справа от центра. Напротив неё – мужчина лет шестидесяти трёх, которого Штерн узнал по фотографиям в брифинговых материалах: Юрий Ковалёв, директор разведки Российско-Евразийского блока. Худой, с прямой спиной, в сером костюме, который был не форменным, но имел ту же точность посадки. Рядом с ним – два человека, которых Штерну не представили. Слева от Абарнати – женщина лет пятидесяти одного, которую Штерн также узнал: доктор Амара Овусу, физик-теоретик, основатель того, что в брифинговых материалах называлось «неформальным международным движением учёных». Рядом с Овусу – молодой мужчина с планшетом, похожий на ассистента. Два представителя Китайско-Тихоокеанского блока замыкали стол.

Итого: семеро плюс он. Восемь человек в комнате площадью двадцать квадратных метров, на орбите в трёхстах шестидесяти километрах над уровнем моря, чтобы поговорить о математическом объекте, который пришёл из направления галактического центра двадцать шесть лет назад.

Штерн подумал об этом и решил, что это лучше не думать.

Абарнати открыла заседание ровно в 09:30 – без преамбул, без протокольных представлений, без благодарностей за прибытие. Сразу: данные. На экране появились те самые кривые из архива 2031 года, которые Штерн за пять дней изучил почти наизусть.

– Эти данные подтверждены независимым анализом, – сказала Абарнати. – Структура сигнала установлена. Заключение доктора Штерна идентично заключению аналитической группы 2050 года: это математический объект, переданный из направления галактического центра в пульсарную сеть. Не адресованный Земле. Прошедший через Солнечную систему транзитом. – Пауза. – Сегодня мы обсуждаем не содержание этого объекта. Мы обсуждаем стратегические следствия его существования.