Цитаты из книги «В Сырах»

В вестибюле стоял забытый мною за сорок лет запах советской больницы. Актриса полежала около недели, и её выписали, найдя, что у неё всё в порядке. Можно было и дальше лежать «на сохранении», как они это называли, но ей было дико скушно. Я приехал на кадиллаке, в ту пору у меня ещё был кадиллак, и мы отвезли мою жену домой, в привычную ей обстановку. Была середина октября, и уже подмораживало.

Между тем, это соединение – основная мистерия жизни, преодоление космического одиночества. Некоторые детали:И мудрые древние, и современные исследователи давно заметили связь между love making и продолжительностью жизни. Много love making способствует долголетию. Мало love making иссушает человека, поскольку он не заряжает свой жизненный аккумулятор достаточно часто. Не спариваясь, он изолирован, он одинокая капля бытия, и только. Love making – единственная данная человеку возможность преодолеть свою трагическую заброшенность во Вселенной, предки наши называли его медленно – соитие.

Художественные склонности, по всей видимости, не что иное, как вторичные половые признаки», – предполагает некто Мёбиус, современник Гёте. Позднее эту догадку разовьёт Фрейд.

Неталантливый президент обрекает на скуку и тоску сто сорок миллионов людей. Талантливый и тем более гениальный президент придаёт яркий смысл жизням миллионов. Вождь задаёт смысл жизням, именно в этом его роль.

Человек должен быть горд страданием. Все страдания есть напоминание о нашем высоком состоянии».

Стремление к телу юной женщины не порочно, ну никак! Порочным и противоестественным является как раз стремление к телу пожилой женщины.

ы целуемся. Она уже превратилась для меня в худенького, горящего изнутри ребёнка. В Библии есть выражение «познать» девушку. Вот и познал. Воистину познаёшь только так. И настоящий темперамент, и присутствие или отсутствие страсти.

Если отец у тебя мясник, ты должен возненавидеть мясо? Видимо, так. Если мама поэт, ты ненавидишь поэзию.

Ты её, Эдик, очень любил. И она тебя, – вдруг говорит Игорь. – Дура она была, – слышу я свой голос. – Ничего не понимала в законах жизни. – Может, и так. А зачем женщине быть умной, Эдик? Она должна быть привле-ка-тельной, – нравоучительно тянет Игорь.

На детской площадке появлялись дети. Каждый год они подрастали, однажды я с трудом узнал в куривших сигареты на скамейке трёх здоровых девках, подростков – девочек прошлой весны. Волей-неволей я наблюдал за карабкающейся по лестницам, качающейся на карусели детской ордой. У меня были среди детей фавориты, и были особи, которых я недолюбливал