Армейские

Восход

 
Пернатым посвистом крича,
Неспешно Солнце выплывает.
Лучом, как саблей палача
От неба Землю отсекает.
И растекается заря
Как кровоточащая рана.
И просыпается Земля,
Зевая утренним туманом.
Потея едкою росой,
Превозмогая боль и вялость,
Встречает проклятый судьбой
Свой новый день, пустую радость.
И, расставаясь с телом сна,
В бреду и шоке голубея,
Едва шевелится Земля
С кровавой раною на шее.
Лучи – геены провода —
Кромсают мир пустых мечтаний,
И звёзды нервных окончаний
Покорно гаснут. Без следа.
 

1986.

из тетради по политзанятиям 1986—1988 г.

Сон

 
В итоге обычных, но столь утомительных танцев,
На белом холсте появляются длинные тени.
И я улетаю навстречу с Летучим Голландцем,
Где в пене морской скачет зеркало дум и сомнений.
Улыбок, подвешенных к носу, та заводь не знает,
Там розы не прячут шипов и всегда пахнут розой,
Там если горит, то и светится и согревает,
И жить можно вовсе без тела, а значит без позы.
От бренного мира остались лишь память и мысли.
Над снежной равниной
                                       стервятники чёрные кружат.
И кажется, ждёт нас весна, пробуждение жизни,
Но тают снега, а на смену им – грязные лужи…
 

1987.

«В электрическом свете…»

 
В электрическом свете
                              ночного холодного «солнца»
Я иду по засыпанной
                              утренним снегом тропе.
А метель продолжает крутить
                              свои снежные кольца,
И мне снова мучительно
                              путает ноги шинель…
 
 
Скуку, мысли о доме опять
                               прогоняю я прочь.
Отчего, почему и за что —
                               осознать не могу.
Я иду и пронзаю собою
                               полярную ночь,
Но мой взгляд не проходит сквозь эту
                                холодную тьму.
Я иду по пустыне, в которой
                                не хочется пить.
Ветер жжёт мёрзлым снегом меня,
                                 как горячим свинцом.
Если б ты захотела обнять,
                                 я б не смог ощутить.
От мороза слезятся глаза
                                 и немеет лицо.
Над тропою моей
                                 опускаются тучи всё ниже.
В стуже грусти и бурях забот
                                 мне идти нелегко.
Я читаю письмо, и гражданка
                                  мне кажется ближе,
Но, взглянув в календарь,
                                  понимаю – ещё далеко…
 

1986.

«Не тони в потоке забот…»

 
Не тони в потоке забот,
И хоть раз на себя оглянись.
Жизнь давно уж куда-то идёт,
А ты толком не понял жизнь.
Что к чему? Для чего? Почему?
Парадоксов бесчисленный рой.
Или я для чего-то живу,
Или жизнь лишь придумана мной.
Память – словно зеркальная гладь,
В ней лишь образы прожитых дней,
И в них я отражаюсь опять…
Иль они отразились во мне?..
 

Из тетради по политзанятиям (1986—87)

В Заполярье

 
В Заполярье снега.
И полярная ночь.
Тундра здесь и тайга.
И беспечность – прочь.
Самый яркий цветок —
Острых льдинок узор.
Лишь небесный сполох
Освещает простор.
 
 
Здесь не фильм —
                        у экрана тепло, уют.
Здесь романтики нет и следа.
Сутки длятся
                        не пять, и не сто минут —
Ровно двадцать четыре часа.
 
 
Я забыл цвет земли,
Я забыл запах трав.
Чёрно-белые сны —
Радость прошлых забав.
Дайте пыли глотнуть!
Дайте сдохнуть в жаре!
Дайте просто асфальт!
Дождь и грязь дайте мне!..
 
 
Всё  не так!
                        Вся природа сошла с ума!
Чёрный верх,
                        белый низ
                                             и горит Луна.
Лишь порой
                        вспоминаю как детства смех
Мир иной —
                        чёрный низ,
                                              белый верх…
 

1987

«И был ясный день…»

 
И был ясный день,
Яркий солнечный май,
Был праздник тепла и света!
И море лениво
Вздыхало у скал.
И вечным казалось всё это.
Но жизнь так сложна,
Как твой ласковый взгляд,
Как солнечный день и море.
В конце дня всегда приходит закат.
Кто счастлив – тот знает горе.
Я к морю приду:
Прощай, милый друг.
К чему разговор напрасный?
Чем ниже закат,
Тем чудесней вокруг,
Но цвет, почему-то, красный…
Что было со мной,
К чему вспоминать?
Дела и заботы прочь…
Средь ясного дня
Не мог я понять,
Что будет когда-нибудь ночь.
Как быстро и медленно
Падает диск,
Весь день превратив в золу.
Как тысяча лет
Проносится миг.
И вот в море свет утонул.
И я замурован навеки во тьму,
Где нет ни тебя, ни меня.
Лишь в памяти прошлые годы живут,
Лишь звёзды – как отблески дня.
 

1987.