– Если я правильно рассчитал, – он выставил руку вперед на которой тут же появилась проекция карты города, медленно увеличивающаяся, – то если идти по прямой, маршрут займет около десяти часов. К побережью доберемся часам к трем ночи.

– Места отдыха? – встрял в разговор Николас.

– Вот здесь и здесь, – Дрил коснулся пальцем двух точек на карте, после чего те засветились немного ярче. – Город сильно разросся и увеличился в размерах, а про то, что изменился и говорить не буду, но все-таки это бывший Нью-Йорк, которым мы его знаем и некоторые места не меняются даже по прошествии сотни лет.

Николас посмотрел на отмеченные координаты и невольно усмехнулся, выбранным местам ночлега.

– Заночуем лучше в полицейском участке на Снайдер-авеню, до кладбища слишком большой крюк получится.

– По мне так Холи Кросс лучшее место, – проговорил Дрил, быстро убирая карту. – В опустевшем городе, где нет никого лучше и не придумаешь. Подтверди мои слова Энтони.

– Ну в какой-то мере ты прав, – согласился с ним Энтони. – Ютиться у кладбища, если там нет ничего ценного бессмысленно. Его будут обходить и мародеры и прочие выжившие, даже если они здесь есть, но я все-таки соглашусь с Николасом, участок находится гораздо ближе, да и защищен я думаю получше, чем церковь.

– Мое дело предложить. Если конечный пункт участок, то до него нам топать около пяти часов, что вполне в рамках разумного. По моим данным солнце будет на закате в десятом часу, так что света нам хватит.

– Сообщи Фрэнку и подумайте над маршрутом.

Дрил кивнул и направился догонять ведомого.

– У него, наверное, пунктик на кладбищенские территории, – проговорил Энтони, когда Дрил отошел на приличное расстояние. – В любой симуляции именно туда нас и спешит запихнуть.

– Ну он в какой-то степени прав, – не согласился с напарником Николас. – Ты же сам подтвердил, его теорию, что кладбище в таком случае оказывается самым безопасным местом, да и церковь на его территории проверить раз плюнуть, а все остальное имеет подводные камни. Сам должен помнить, как это остановиться просто в какой-нибудь квартире, чем это чревато.

– Кто ж знал, что так получится, проговорил Энтони, касаясь своего живота, куда однажды, по причине простой халатности влетело огромных размеров деревянное копье, чуть ли не на сквозь его проткнувшее.

Причиной тому, была обычная лень, пройти чуть дальше или осмотреться получше. Команда была настолько измотана длительным переходом, что, выбрав одну из квартир в многоэтажном жилом доме, расположилась именно там и какого же было их удивление, когда среди ночи, на ночлег вернулось обитавшее там племя аборигенов, которое и выбрало эту же квартирку для своего временного убежища. Все они конечно были ликвидированы, но и сам отряд понес некоторые потери. Погиб Гарри, бывший техник, на чье место и пришел Дрил, а также сам Энтони, был отправлен во внешний мир потому что полученная им рана была попросту несовместима с жизнью.

В этом конечно был огромный плюс симуляции. Если не дать себя убить, то все полученные раны, при возвращении не имеют ничего серьезного, и исчезают без следа, лишь оставляя после себя часть воспоминаний и редкие фантомные боли. Со смертью было куда сложнее. У Гарри была именно смерть мозга, смерть подсознания, которое во внешнем мире лечить так и не научились. Поэтому туда возвращалась лишь пустая оболочка, ранее бывшая человеком.

– Возможно он и прав, – наконец-то согласился со словами Николаса Энтони. – Но все равно участок гораздо ближе, да и мы не прежние юнцы, которые плюют на собственную безопасность.

– Мы нет, – подтвердил его слова Николас, – а вот они да.

И он указал на идущую впереди парочку, которая свернув с намеченного пути, начала аккуратно приближаться к небольшому магазину техники, расположившемуся на первом этаже, одного из домов.

– Опять они за свое. – хотел выругаться Энтони, но сдержался, а лишь махнув рукой, последовал за ними. – Любят они это дело.

– А чего не любить-то, ведь еда в симуляции съедобная, так и другими вещами в ней можно пользоваться, не хуже.

– Только ты забываешь, что утянуть отсюда мы ничего не можем. В нашем мире, этого вовсе не существует.

– Идеи! – произнеся это Николас, даже указательный палец поднял в верх в назидании тому, что сказанное им очень важно. – Мы приносим в наш мир идеи, а где их еще раздобыть как ни в таких же симуляциях.

– Ты мне Окса напомнил, – усмехнулся Энтони, – помнишь, мы все удивлялись, почему он подолгу фотографирует книги и журналы, и лишь спустя время узнали, что он под псевдонимом выдавал их за свои.

– Заметь, это не помешало ему сколотить приличное состояние и уйти в отставку. Сейчас живет себе и печатается дальше. Видать идей впрок набрал.

– Тут-то ты прав, – проговорил Энтони. – Каждый сюда идет за чем-то своим, кому-то удается это найти, а кто-то до сих пор ищет.

– А ты?

– Найду, – посмотрел на него Энтони и подмигнув произнес – сразу же скажу.

Улыбнувшись своим мыслям, они вдвоем вошли внутрь магазина, спрятанного за пыльными и потерявшими былой блеск и чистоту стеклами.

Внутри им предстала совсем неожиданная картина. Фрэнк сидел на грязном полу в окружении навалившихся на него со всех сторон разномастных щенков, а стоявший рядом с ним Дрил держал на своей руке миниатюрного слона, который запрокидывая высоко вверх свой хобот издавал знакомые им звуки, которые неоднократно каждый из них слышал, оказываясь в зоопарке или вглядываясь в телеэкран, где показывали жизнь обитателей саванны.

– Что здесь происходит? – первым подал голос Энтони, присаживаясь на корточки и беря за загривок одного из щенков, который первым кинулся к новым посетителям.

Щенок, оказавшись в его руках, испуганно затих, лишь изредка высовывая влажный язык, в попытке коснуться лица Энтони, чтобы вылизать его.

– Сам полюбуйся, – Фрэнк протянул ему небольшую тарелку, больше похожую на брелок от ключей и вновь погрузился в окружившие его собачьи морды иногда похрюкивая от удовольствия.

Энтони кинул взгляд на протянутый брелок и передал его вместе со щенком в руки Николаса, а сам отправился в глубь магазина.

– Померанский шпиц, – прочел Николас и нажал на небольшую кнопку в центре блюдца.

Щенок в его руках тут же исчез, не оставив после себя и кусочка шерсти, а озадаченный случившимся Николас перевернул брелок и прочел.

«Для активации вашего домашнего питомца, необходимо установить прибор, плоской стороной вниз и дважды коротко нажать на кнопку, расположенную на центральной консоли. При долгом нажатии перед вами появится приложение, где вы можете выбрать интересующие вас функции».

Николас аккуратно положил брелок на одну из витрин и как было написано в инструкции дважды нажал на кнопку включения. После этого перед ним вновь материализовался знакомый щенок и с радостным лаем, бросился к нему на руки.

Поглаживая собаку, Николас с удивлением отмечал совершенство представленной ему голограммы. Щенок не только ощущался в его руках, как и полноценное живое животное, но и имел даже небольшой вес, что создавало впечатление того, что он был живым. Если бы сам Николас еще мгновение назад не видел собственными глазами, как он словно бы создается из воздуха, он положил бы голову на отсечение, что это ему померещилось, а этот мелкий шпиц ни что иное как настоящая собака.

Погладив и почесав загривок, Николас еще раз удивился качеству созданной голограммы, чувствуя под своей ладонью, упругую спину и множество мелких волосков. Он наконец-то вновь нажал на кнопку и посмотрел, как щенок так же быстро исчез, как и появился однажды, и взял у Дрила его слона, который в высоту не превышал и двадцати сантиметров, но вид имел внушительный, как и его собратья со внешнего мира.

– Немыслимо, – только и смог проговорить он, когда слон, словно бы так и надо было, наложил у него на ладони целую кучу, которая исчезнув не оставила и пыли, подтверждающей о том, что она была в действительности.

– Это еще что, – пояснил Дрил. – Я здесь глазами пробежался и посмотрел перечень имеющихся животных. Ты себе представить не можешь какой ассортимент представлен в этом магазине. Сотни и сотни видов, от самых известных и распространенных на нашей земле, до чуть ли не фантастических существ, которые и в страшном кошмаре не приснятся. Некоторые модели изготовлены так реалистично, что сложно представить, откуда создатели черпали вдохновение на создание их образа.

– Так это все, что-то похожее на зоомагазин?

– Ну да, – удивился Дрил его непонятливости. – Обычный зоомагазин, где каждый может приобрести себе домашнее животное и не только. У некоторых из них имеется шкала размеров, что позволяет держать их не только дома, но и на общественных участках. На брошюрке, валявшейся на полу было написано, что с помощью этих животных, каждый сможет создать не только домашний уют, но и сад своей мечты, с озерами, наполненными рыбой и животными, столь необычными, что все соседи умрут от завести. Создай свой собственный мир! – прочел Дрил на титульном листе брошюры, после чего немного потупив взгляд спросил так тихо, что даже Фрэнк не обратил на его шепот никакого внимания. – Можно я несколько штучек с собой возьму.

– Ты же знаешь Дрил, их невозможно доставить во внешний мир.

– Я знаю, но я и не собираюсь их туда тащить.

– А как?

– Пока мы здесь будем, я покопаюсь в начинке и настройках, какие-то алгоритмы и коды себе запишу, а у нас уже воссоздать попытаюсь.

– Бери, – дал свое благословение Николас. – Только зачем ты у меня спрашиваешь, так бы и взял, кто запретит?

– Ты же знаешь наши законы, – Дрил быстро перебрал несколько отложенных брелоков и выбрав парочку убрал их в карман. – Я обязан спросить у старшего по проекту, а так как Тони сейчас нет, рядом.

– То ты спрашиваешь у его заместителя, – усмехнулся Николас. – Тем более, что я к этому отношусь более лояльно чем, наш командир.

– Ну собственно говоря – да.

– Бери, это я тебе не только от своего имени, но и от имени Энтони говорю. Я не думаю, что он воспротивиться, а случись обратное, я уверен, что нам удастся его переубедить.

– Ник! – раздался голос Энтони, доносившийся откуда-то из глубин магазина.

– Иду! – выкрикнул он в ответ и все так же тихо обратился к Дрилу. – Набирай побольше, получится создать такое же и у нас я первым куплю у тебя какое-нибудь животное.

Сказав это, он направился на голос и в скором времени нашел Энтони, стоявшего у одного из стеллажей на необъятном складе.

– Что-то случилось?

– Взгляни, – проговорил тот, протягивая ему старую газету, дотируемую январем 2122 года.

– Не вижу ничего удивительного, – посмотрел на газету Николас. – Мы знали какой год и до этого.

– Ты дальше читай дубина.

Николас углубился в чтение и дошел до небольшой статьи в которой описывался прорыв ученых в поиске причин вымирания животного мира планеты. В ней так же говорилось о том, что в скором времени им удастся обратить его вспять.

– Что я должен здесь найти? – посмотрел он на Энтони возвращая ему газету.

– Фамилии ученых тебе не показались знакомыми.

Николас вновь взял газету из его рук и перечитав статью отрицательно покачал головой.

– Вот видишь, а я узнал одну. – он высунул свою голову в зал и выкрикнул. – Дрил, напомни мне свою фамилию.

– Дрил Моррис Рид, – донеслось оттуда. – А что случилось?

– Как много твоих однофамильцев ты встречал?

– Достаточно.

– А если не считать членов твоей семьи?

– Тогда ни одного, – послышалось разочарованное сопение.

– Моррис Рид, – проговорил Энтони указывая на одну из фамилий. – Необычная, двойная. Такую и в нашем мире то не часто встретишь.

– Да причем здесь фамилия, – посмотрел на него Николас. – Ты же знаешь, закон симуляции. Она создается в точности похожей на наш мир, после чего начинаются неуловимые изменения, которые в будущем приводят к необычным воздействиям на окружающий мир. Фактически уже через минуту, прошедшую в нашем мире, в созданной симуляции проходит чуть больше двенадцати часов, и она изменяется, что впоследствии выливается в кардинальные изменения. Симуляции не похожи на наш мир, как и на другие симуляции.

– И как часто в них встречается что-то похожее?

– А в скольких из них тебе удалось побывать? – вопросом на вопрос ответил Николас. – Их тысячи тысяч, вспомни сколько их в главной лаборатории, а на складах пылятся. Поверь ты мне, что в одной из них кто-то с фамилией Дрила мог стать ученым, а в другой и мы можем встретить себя, если вдруг удачно попадем, парадокс Итанна вспомни. В некоторых нас нет, а в других…

Николас вдруг замолчал, глядя на Энтони и тот тут же понял причину его неожиданного срыва.

– А в других и Карен вероятнее всего жива. – закончил он после недолгой паузы. – Как ты думаешь, сколько раз я размышлял о том, чтобы плюнуть на все, уйти в симуляцию и остаться там до конца. Пускай потом бы похоронили мое тело, но я бы был с ней вместе, рядом, где-то там, в одной из светящихся ячеек, в пыльном шарике, созданном в лаборатории.

– Прости. – только и смог проговорить Энтони. – Ты же знаешь, что это невозможно, нас вызывают только тогда, когда симуляция показывает сбой.

– Вот поэтому я еще здесь. – усмехнулся Николас и вышел обратно в зал, где молниеносно изменился и протянул Дрилу, газету со словами – Держи, после будешь хвастаться, что твой однофамилец видным ученым стал и в газетах о нем пишут.

– Даже у нас про газеты давно забыли, – спохватился Дрил, все еще избирательно разглядывающий брелоки с животными. – А здесь их до сих пор издают.

Он с интересом взял газету, быстро ее пролистал и за неимением мусорного ведра просто кинул себе под ноги со словами:

– Тоже мне подарок сделали.

– Ну мы, попытались, – начал Николас, но его оборвал Энтони, появившийся следом.

– Фрэнк, отрывайся от пола, пора следовать дальше, если хочешь, возьми себе в дорогу поиграться, но нам пора.

– Пора, значит пора. – Пробасил Фрэнк, поднимаясь с пола и потягиваясь, так сильно, что суставы в его теле затрещали как громовые разряды. – Что я вам ребенок что ли, чтоб играться. Я взрослый мужик, а не пацан.

Под дружные смехи коллег он первым вышел из магазина обратно на улицу.

«Чем еще заниматься в симуляции» – размышлял Николас, идущий замыкающим в импровизированной колоне из четырех человек – «Как не пытаться узнать ее предысторию».

Необратимые моменты прошлого, приведшие к истреблению целой цивилизации. Уничтожившие окружающий мир и создавшие на его руинах свой собственный. Пустынные улицы Нью-Йорка, могли многое рассказать человеку, прожившему в аналоге этого города не один десяток лет.

Большинство зданий изменились до неузнаваемости. Они не перестраивались, не реставрировались. Они создавались заново по новым чертежам, согласно совершенно другим планам. Что такое сто лет для города? И двадцати, пожалуй, для него много, с его движением, с ритмом жизни, а сто и вовсе более чем достаточно, для того чтобы город стал другим.

Конечно Николас был уверен, что с легкостью сможет ориентироваться и здесь. Множество улиц, остались под прежними названиями, некоторые места все так же были узнаваемы, но в целом, в целом все стало новым. Город словно бы поднялся, расправил плечи, превратился из взрослого юноши в полноценного мужчину, с новыми взглядами, новым ритмом жизни, новым течением времени.

Вот и сейчас, продвигаясь по старому Бруклинскому мосту, который пересекает в его мире Ист-Ривер, он видел на ее месте, глухие стены необычных домов, выросшие на всем ее протяжении и лишь по легкому журчанию еще слышимых вод, он мог догадаться о том, что река все еще стремиться в залив Аппер, где через Лоурен все так же набрав силы, устремляется в Атлантический океан, к побережью которого они и продвигаются.

Конечно каждый из здесь идущих, узнает истории, такой, какой им интересно. Все так же шествующий впереди Фрэнк уделяет больше времени оружию и вооружению, поэтому и старается не пропустить ни одного соответствующего магазинчика, заскакивая даже в попадающиеся на их пути музеи, где со всей осторожностью осматривает неизвестные ему образцы, после чего возвращается к ожидающей его команде, и они вновь двигаются вперед.

Дрил наоборот, далек от этого. Его коньком всегда считались современные технологий, которые он с детским восторгом выуживает из очередных магазинов и ковыряет по дороге, полностью игнорируя происходящее вокруг. Его основной мечтой всегда было оказаться в техногенной симуляции, где техника, вышедшая на первый план, заменила весь окружающий мир. Иногда Николасу казалось, что Дрил умышленно желает дождаться пришествия киборгов и спалить мир в ядерной войне, лишь бы для того, чтобы убедиться в том, что следующий мир будет лучше, чем тот который его окружает. Хотя, сам он даже не удивляется, оказываясь в симуляции, продуманной и созданной так умело, что ее попросту невозможно отличить от реального мира.

С Энтони все совершенно по-другому. Он ищет историю. Ищет прожитые жизни, ее творившие. Вырезки из старых газет, записи в блокнотах, нечаянно оброненных в спешке и не успевших раствориться в потоке времени. Он выуживает изнанку этого мира до ее составляющих. Вглядывается в него глазами людей давно ушедших. Понимает его как они и узнает его таким, каким он был на самом деле. Без притворного лоска глянцевых обложек и безумных теорий раздутых желтой прессой.

Сам же Николас всегда любовался архитектурой города. Она давала ему ответы на всевозможные вопросы. Как он жил, чем любил заниматься, к чему стремился. И сейчас он полностью видел картину ушедшего мира. Ему стоило лишь закрыть глаза и прислушаться, как он мог определить людей, спешащих по своим делам. Открываемые двери ресторанов с заманчивыми запахами, доносящимися из их внутренностей, и декоративные колокольчики у местных магазинчиков, которые колеблясь от прикосновения, создавали необычную трель. Похлопывание ставней на книжных лавках и у бакалей и холодный стук метала у спортивных залов, разбросанных то тут, то там. Николас видел праздную жизнь города так отчетливо, что словно сам переносился в прошлое, чтобы съесть очередной обед в кафе напротив, прочесть свежий выпуск новостей и отправиться на работу в одну из высоток, умело расположившихся на верхних этажах. Он слышал музыку прошлого, доносящуюся из брошенных в беспорядке автомобилей и видел картинки, приоткрывающиеся ему через небрежно закрытые занавески.

Город жил, так же, как и его родной Нью-Йорк, но этот, жил в ожидании. Готовился к чему-то, опасался. Об этом твердили и металлические решетки, скрывающие под собой витрины и накинутые роллеты, спрятавшие за своей спиной внутренности тех или иных домов. И если весь остальной город выглядел небрежным, спокойным, то именно эти вещи твердили о том, что он опасался. Ждал нападения кого-то или чего-то. Готовился к их приходу.

– Хотел с тобой поговорить, – он наконец догнал Энтони и пошел с ним рядом.

– Слушаю, – коротко ответил тот, откладывая очередную полуистлевшую газету, попавшую к нему в руки.

– Смотри, – Николас начал указывать на множество решеток и роллет, закрывающих окна и двери.

– Нашел, чем меня удивлять, – оглянулся по сторонам Тони. – У нас и самих такого добра хватает.

– Такого, да не такого, – уточнил Николас. – Я проверил, решеточки то из метала, который и у нас достать то не так легко, а роллеты и вовсе шириной с несколько сантиметров. У нас бронированные двери делают тоньше, а стекла.

– Что стекла? – спросил у него Энтони.

– Заметь, что стекла этажа до десятого, все целые, а вот выше попадаются и разбитые.

– Может никто и не бил?

Вместо этого Николас окликнул Фрэнка, идущего далеко впереди и попросил его немного вернуться.

– Что-то случилось? – спросил тот, быстро подбежав к месту, на котором они остановились.

– Постреляй по окнам, – предложил ему Николас.

– Да ты с ума сошел, – посмотрел на него Фрэнк, – представь какой шум поднимется.

– Постреляй, очень тебя прошу. Я бы и сам это сделал, но у меня ведь оружие без глушителя, а ты в этом деле больше тишину любишь.