Как оказалось, те бумажки о которых только что говорил капитан Харитонов были «выкопаны» откуда-то из архивов и которые похоже пролежали там со времён царя Гороха.

– Да и ещё – решил добавить капитан Харитонов прежде чем снова покинуть автобус. – Вы, наверное, слышали о том, что сегодня какой-то депутат Госдумы объявил о том, что Радуевцы начали расстреливать заложников?

Ответом была гробовая тишина.

Все прекрасно понимали, что ни о каком расстреле заложников Радуевым не было и речи и возможно даже, что все из тех 37 Новосибирских ОМОНовцев которых они взяли в плен были ещё живы. А вот к чему нужно было распускать такие слухи возможно об этом понимали лишь единицы.

– Ладно ребята вы тут подумайте-ка ещё хорошенько.

– А чё тут думать? Надо прийти и разобраться с этими бандитами – произнёс через некоторое время один из бойцов.

– Чтобы взять хорошо укреплённый пункт надо иметь трёх, четырёх или же пятикратное превосходство в живой силе, а мы как знаем их там около трёхсот человек и не надо забывать о заложниках. Так что некоторым надо готовить белые тапочки.

***

Штурм Первомайска начался 15 января в 9:00.

Конечно Якут не мог забыть свою Мосинку и теперь, он не давал покоя тем бандитам, осмелившимся высунуться из своих окопов или же окон домов.

Владимир Игнатьевич ненадолго оторвал своё лицо от оптического прицела для того чтобы легонько смахнуть своей правой рукой то ли ресничку, то ли мошку со своей брови и когда он снова посмотрел в прицел то увидел в окне, за которым он до этого долго и пристально наблюдал, как справа появилось лицо боевика.

Тут же раздался выстрел.

Ждать пока это лицо застынет на одном месте не было времени. Да и это было бесполезно. И поэтому неудивительно что Якут, целясь этому бандиту в левый глаз попал тому в правый.

За это время Якут уже успел получить как бы там по мягче сказать по ебалу от одного сержанта за свою нерасторопность.

Владимир Игнатьевич прекрасно понимал, как сейчас нелегко давалась поставленная задача перед бойцами «Альфы» и особенно группе специально назначения «Витязь» штурмующих или же захватывающих село Первомайское с юго-восточной стороны. С трудом заняв пару домов и чуть углубившись внутрь они местами оказывались как на ладони у боевиков, наблюдавших за ними кто с подвала, кто с блиндажа, а кто и с чердаков, усеянных вокруг домов.

Вокруг Якута ни на минуту не умолкали звуки выстрелов, и он мог легко себе представить, что сейчас творилось внутри села. Но иногда порой словно по мановению какой-то волшебной палочки всё вокруг затихало.

– Сидоров. Что там с Кузьмичом? – задал вопрос один из командиров группы «Альфа».

– Он тяжело ранен. Но жить будет – ответил ему боец.

Командир посмотрел на своего товарища, у которого вся левая часть головы и грудь были все в крови и который с трудом, но всё же дышал.

– Граната пошла! – где-то спереди раздался громкий голос одного из бойцов «Витязя».

– Пригнись!!! – крикнул командир «Альфы».

После чего совсем рядышком с ними раздался оглушительный взрыв и это была не граната, а дружественный огонь с вертушек.

Командир вместе со своими двумя бойцами находился в окопе стены которого были аккуратно укреплены досками и который ещё совсем недавно был отбит у боевиков Салмана Радуева.

Всё это время из окна рядом стоящего дома за ними наблюдал один из боевиков с тёмно-зелёной повязкой на голове. Это был Абубакр. Он был наёмным снайпером. Как, а главное каким таким непостижимым образом он мог сейчас оказаться в этом доме уже не имело абсолютно никакого значения.

Конечно он мог бы открыть огонь по ним, но в таком случае шансов остаться в живых у него не было бы. Так как после своих выстрелов тот дом в котором он сейчас находился вместе с ещё одним боевиком в считанные секунды был бы полностью стёрт с лица земли. Слава Богу он не был полностью отбитым на голову.

Кем он был национальности никто точно не знал.

Он мог быть Сирийцем, Иорданцем или же Пуштуном, неважно, главное с той стороны. Но многие его назвали Арабом. Но ему самому эта тема была не столь интересна. Араб так Араб.

Он являлся лучшим другом Шамиля Басаева, а познакомились они с ним в Афганистане где-то в начале 90-х годов, когда тот проходил там специальную военную подготовку.

Абубакр после того как осторожно отполз от окна, затем забравшись в погреб пополз в сторону фундамента не забыв поставить за собой растяжку. Сдаться живым для него было равнозначно тому что подписать себе смертный приговор. Теперь ему и ещё одному боевику Салмана Радуева оставалось лишь ждать темноты.

Между тем боевики несколько раз контратаковали и в этом случае как упоминалось чуть выше больше всех доставалось группе «Витязь».

– Алпатов что там слышно с противоположенной стороны? – задал вопрос командир «Альфы» одному из своих бойцов.

– Успехи спецназовцев неважные. Всё что им удалось сделать так это ненадолго отвлечь боевиков и занять здание старой фермы.

– Подождём «Витязь» и отходим!

Стемнело.

На этом спецоперацию, намеченную на 15 января 1996г. по освобождению заложников в селе Первомайское можно было считать частично завершённой.

***

– Якут. Подай-ка мне патроны.

В это время Якут находился в блиндаже и был занят тем что чистил свою винтовку.

Якут перевёл взгляд на какой-то наспех сооружённый стол находящийся рядом с ним и на котором лежало огромное количество патронов.

У Николая, то есть у того бойца, который обратился к нему с такой просьбой был Винторез, и он как-то не сразу с ориентировался что именно ему было нужно. Но тот боец помог ему в выборе.

– Вон те, которые лежат с краю.

Где-то послышался смех.

Но этот смех ни коем образом не касался этих двух.

Толстая занавеска медленно пошла в сторону после чего появился боец «Витязя».

– Огоньку не найдётся?

– Проходи если ты такой смелый.

На лице у бойца «Витязя» появилась улыбка.

– А где ты научился так хорошо стрелять?

Владимир Игнатьевич не знал, что ему и ответить.

– Коля, а можно я посмотрю твоё оружие?

– Конечно.

Николай, отщелкнув со своего оружия магазин, а затем сняв его с предохранителя и резко отдёрнув на себя затвор отпустив его, после чего сделав контрольный спуск передал свой Винторез в руки Владимира Игнатьевича.

Якут, взяв его в руки сразу же ощутил для себя что-то близкое родное. Не то что от ВАЛа.

Николай поначалу сидел внимательно, наблюдая за Якутом, который сидел легонько, поглаживая приклад его Винтореза пока его взгляд не переместился на стол где лежали патроны.

Несмотря на все те чувства, которые Николаю даже показались, что их можно было легко сравнить с такими как нежность и любовь с которыми Якут прикасался к его оружию он прекрасно понимал, что он никогда не променяет свою Мосинку на любое другое оружие. Патроны которой 7,62-54 были намного больше чем у его Винтореза 9-39 и соответственно её пули летели намного дальше, а главное точнее и хоть его Винторез считался винтовкой снайперской специальной, по его мнению, её больше всего можно было отнести к штурмовой снайперской винтовке.

До сегодняшнего дня Николай был очень много наслышан о тех легендарных снайперах, которые просто вытворяли настоящие чудеса с помощью этой винтовки во время Великой Отечественной Войны и это при такой-то убогой прицельной оптикой! По правде говоря, он мало доверял этой информации, но только до сегодняшнего дня.

– Послушай. А может быть у тебя какой-нибудь дар? – послышался вопрос со стороны Николая.

Якут и на этот раз не нашёл что ответить.

Снова раздался смех.

– Эти генералы ни хуя не понимают, что делают – произнёс боец «Витязя».

На что боец Альфы» ему ответил. – Ничего мы их оттуда выкурим.

Неизвестно почему, но эта фраза Якуту запомнилась больше чем та фраза, произнесённая бойцом «Витязя». Возможно, потому что в этот момент ему очень сильно захотелось закурить, а так как внутри блиндажа почти что никто не курил ему для этого нужно было выйти на улицу.

– Не надо забывать, что на их стороне воюют Афганцы, Сирийцы, Иорданцы, Арабы и так далее и тому подобные. А вот взят к примеру, например, этих… Ладно думаю об этом не стоит – произнёс один из бойцов «Альфы».

Якут, остановившись на полпути посмотрел в его сторону.

– А это наш лучший снайпер Владимир Якут – гордо произнёс Николай, обращаясь в сторону бойца «Витязя».

Боец «Витязя» посмотрев на Владимира показал ему большой палец.

Выйдя на улицу Якут первым делом почувствовал прохладу, а затем и озноб. Его тело в миг съёжившись тут же расслабилось словно испуская со всех своих клеток густой пар. Якут и сам не ожидал как сидя на одном месте можно было так вспотеть.

Владимир Игнатьевич, достав сигарету и присев на корточки закурил.

Дневник: Владимир Игнатьевич

23:00 16.01.1996г.

Сегодня 16-го января. Сижу в окопе. Вокруг никого нет. Писать помогают свет от осветительных снарядов. Сегодня можно сказать что день снова повторился. Наши не смогли ни освободить заложников и тем более захватить опорный пункт. Перестрелял очень много боевиков и чуть не сбился со счёта. Наверное, пора делать насечки на прикладе. «Вхожу во вкус» – как сказал товарищ Сержант. Убивать людей оказывается легко. Извините за почерк.

***

– Ну блять мало того, что мы отдавали по одному бойцу за каждый дом и по нам нещадно били наши же «крокодилы» так ещё и это! – довольно эмоционально высказав свои слова товарищ капитан покинул блиндаж.

Его можно было понять. Ведь тот приказ, гласивший о том, что всем силам штурмующих село Первомайское нужно было отступить мало кто мог ожидать. Хотя если честно предпосылки к этому были.

– Правильно говорит Харитонов – произнёс один боец «Альфы».

– А что правильно? – задал ему вопрос другой.

– Да неважно.

Николай хорошенько затянувшись пустил густое облако дыма.

– Что там с Кузьмичом?

– Он умер.

Владимир Игнатьевич, воспользовавшись наступившей паузой решил выйти из блиндажа.

– Постой Якут!

Владимир Игнатьевич замер на месте.

И когда он посмотрел в сторону то он увидел лицо того самого бойца, который совсем недавно задавал свой вопрос – «А что правильно?» другому бойцу.

– А что ты думаешь по этому поводу?

– Не знаю.

Выйдя из блиндажа Якут первым делом сделал глоток свежего морозного воздуха.

Николай сидел с каким-то отрешённым ото всего видом. Но это не означало что он был в полной отключке. В это время он думал о Борисе Николаевиче Ельцине, а вернее о его словах касающихся заложников и террористов, которые звучали примерно так – Если отпустят, а если не отпустят? Но деваться сейчас им не куда ведь кругом открытое поле.

– А что, если взорвать газопровод? – этот вопрос одного из бойцов заставил Николая на короткий миг прийти в себя.

– Если боевики пробьются, то они первым делом двинутся в Ведено, а там как нам всем известно нашим полномочиям всё – произнёс ещё один боец.

Сказать, что в это время воздух внутри блиндажа был просто набит до отказа негативной энергией это всё равно что ничего не сказать. Казалось, что он был просто перенасыщен гремучим газом и достаточно было лишь одной маленькой искры чтобы всё это взорвалось. Но слава Богу все сохраняли хладнокровие.

– Как это всё заебало. Так охота съездить в отпуск в Турцию – медленно произнёс Николай.

– А что именно? – задал вопрос похоже самый любопытный из бойцов группы «Альфы».

– Послушай! Ты чё давно по ебалу не получал?

– Да пошёл ты на хуй.

– Ну как обстоят дела? – задал вопрос товарищ капитан Якуту проходя мимо него в сторону блиндажа.

– Нормально.

Владимир Игнатьевич решив больше не задерживаться на улице последовал за товарищем капитаном.

А внутри блиндажа в это время похоже разворачивались самые интересные события.

Николай стоял, взяв левой рукой за грудки своего оппонента и с занесённым над его головой огромным кулаком. Учитывая, что его соперник был на полторы, а может быть даже и на две головы ниже его то сейчас казалось, что Николай стоял перед ним как нависшая гора.

Но тем не менее соперник Николая был очень коренастым малым и широким в костях и возможно весил почти столько же, как и сам Николай.

– Отставить!

Дважды капитану Харитонову повторять не пришлось. Уж кого-кого, а его приказы его бойцами выполнялись беспрекословно.

Николай, отпустив своего через чур любопытного сослуживца спокойно направился обратно.

– Товарищ капитан тут вот кое-кто предлагает взорвать газопровод, протянутый через реку.

– Вы что тут с ума посходили? И оставить целую республику без газа? Всем отбой!

***

– Салман Бетырович. А что, если мы соберёмся в один кулак и врежем как следует? – задал вопрос Хункар-Паша.

Салман Радуев медленно перевёл взгляд на Исрапилова.

– Мы так и сделаем, мы так и сделаем Хункар-Паша Германович.

Салман Радуев разразился громким смехом также, как и Исрапилов.

– Нет. Только Аллах говорит твоим языком – произнёс Радуев не переставая смеяться.

– Да, да – ответил Исрапилов.

В это время они находились в одном из самых неприметных домов села Первомайского.

– Хункар-Паша что у нас новенького? – задал вопрос Радуев.

– К нам всё ближе и ближе подтягивают «Грады», и я сегодня же сказал одному из журналистов что силовикам без разницы кого убивать.

– Турпал что у нас там слышно со стороны нашей родины? – задал вопрос Радуев связисту.

– Ночью к нам отправят подкрепление.

– Это хорошо, хорошо – произнёс Радуев поглаживая свою бороду.

– Если бы у нас не было бы нефти, то войны бы не было – произнёс один боевик, обращаясь к Исрапилову.

Его слова ненадолго заставили Радуева призадуматься.

– Это всё из-за того, что кое у кого слишком цепкие пальцы – произнёс Салман Радуев.

– Салман Бетырович. А кого из заложников мы возьмём с собой? – задал вопрос один из боевиков.

– Больных, хромых, старых мы не возьмём.

– А что с депутатами республики Дагестан?

– Нет их мы с собой тоже не возьмём. Ну если только они сами этого не захотят. Пусть остаются наши друзья здесь для того чтобы им хорошенько успеть подготовиться чтобы снова встретить нас как самых дорогих гостей.

***

– Подъём! Подъём! Подъём!

Первым делом Якут, открыв глаза должен был хорошенько зевнуть, а затем протереть их. Естественно в это время он также, как и все расположившись кто где попало, спал в одежде. И он не мог поразиться над тем как все до единого бойцы из Управления «А» ещё пару секунд назад пребывавшие в крепком сне уже бежали к выходу с оружием в руках. Да так словно через пару секунд этот блиндаж должен был быть полностью затоплен.

Среди всей этой внезапно возникшей суматохи больше всего выделялись слова товарища Харитонова большинство из которых что не могло насторожить Якута были матерные.

– Ну блять сука! Ёбаный ты в рот! Я знал, я знал, что так и будет! Знал, знал…

Якут, взяв свою Мосинку, а в добавок к ней и СВД снабжённой ночным оптическим прицелом направился к выходу.

Как оказалось, чуть позже винтовка Драгунова ему оказалась без надобности так как в эту ночь света было более чем предостаточно.

Салман Радуев выбрав как обычно бывает самое неудачное время для своих противников, а именно ближе к трём часам ночи, когда у обычных людей начинается самый крепкий сон решился на прорыв в западном направлении в сторону реки Терек.

Вот говорят, что догонять легче чем убегать, но так бывает не всегда. Особенно если твоя добыча убежала слишком далеко от тебя, и ты совершенно не знаком с местностью. Но это лишь до поры до времени.

Якут выругавшись выбросил винтовку СВД, но предварительно посмотрев в её прицел.

Как и следовало ожидать при ярких и не очень вспышках её прицел становился совершенно бесполезным. Чего нельзя было сказать о американской винтовке Абубакра Remington которая была снабжена ЭОП или же электронно-оптическим преобразователем с защитой от засветок. Эта винтовка была также, как и Мосинка калибра 7,62, но только «заточенную» под НАТОвский калибр. Что было неудивительно.

Абубакр посмотрел назад.

Так как ему снова и снова казалось, что какая-нибудь шальная или же не очень пуля прилетит в его спину или же затылок и в таком случае его ожидала верная смерть. А насчёт спины он не переживал так как был в бронежилете. С такого расстояния вряд ли какое-нибудь стрелковое оружие сможет его пробить. Ну если конечно это не крупнокалиберная снайперская винтовка. Ему почему-то всё время на ум приходил один момент, когда вчера днём был убит один из его братьев чеченцев точным выстрелов в голову. Стоило ему лишь буквально на пару секунд неосторожно выглянуть в окно как из его затылка тут же вылетела пуля и когда он упал навзничь стало видно, что пуля угодила ему прямо в глаз.

– Давай! Давай! Не стойте на одном месте! – послышался крик одного из чеченских командиров.

Абубакр с трофейным автоматом в руке и винтовкой наперевес побежал вперёд.

Он до сих пор не мог не на удивляться над стойкостью и храбростью своих братьев чеченцев, которые прорываясь словно каток прошли по заградительным линиям противников.