Цитаты из книги «Выбор. О свободе и внутренней силе человека»

1949 год. Они убежденные сионисты. Рюмка за рюмкой они поднимают тосты за процветание новой страны — Государства Израиль20.

коммунисты учредили свой список разрешенных имен, и Анна-Мария относится к недозволенным

от нацистской власти Будапешт освободила Красная армия

Именно поэтому к лучшему, что у американских солдат не слишком много еды, в основном конфеты «Эм-энд-эмс» — те самые разноцветные горошины, на которых я заново училась есть

Освобождение — это язвы, вши и тиф. Это вздутый живот и без­участный взгляд.

лагере Гунскирхен. Это филиал Маутхаузена: несколько деревянных построек в болотистом лесу рядом с деревней — лагерь, который рассчитан на несколько сотен подневольных работников и в котором сейчас толпятся восемнадцать тысяч. Это не лагерь смерти. Здесь нет газовых камер, нет крематория. Но и нет никаких сомнений, что нас сюда прислали умирать.

Это марш смерти, от Маутхаузена до Гунскирхена

венгерская традиция: шлепать девушку в начале ее первых месячных.

Просто толкай меня, — говорит Магда, — если до этого дойдет. — Ты меня тоже, — говорю я. Я лучше тысячу раз упаду с обрыва, чем увижу, как стреляют в мою сестру. Мы очень слабы, заморены голодом, чтобы говорить так из любезности. Мы говорим это из любви, а также ради самосохранения. Не заставляйте меня опять таскать тяжести. Дайте просто упасть среди камней. Я

Заключенных выстраивали на краю утеса вдоль стены, которой дали название «стена парашютистов». Под дулом пистолета ты выбираешь: быть расстрелянным, упасть самому или столкнуть с обрыва