Мы идем дальше, приближаясь к своему дому на улице Лайоша Кошута — и тут происходит настоящее чудо. На тротуаре — рядом с тем самым местом, где когда-то стоял фургон, в котором нас повезли на кирпичный завод, — возникает вышедшая из парадного подъезда Клара. Ее волосы заплетены и заколоты, как у нашей мамы. Она держит скрипку. Увидев меня, Клара роняет скрипичный футляр на тротуар и бежит ко мне. Она стонет и плачет: «Дицука! Дицука!» Ее руки подхватывают меня, как дитя, и превращаются в колыбель.
«Не обнимай нас! Мы все в паразитах и болячках!» — пронзительно кричит Магда.
Сдается мне, в этом вопле заключено совсем иное. Сестра, дорогая, мы изуродованы. Не дай тому, что испытали мы, причинить тебе боль. Не делай еще хуже. Не спрашивай, что произошло с нами. Иначе тебя развеет как дым!