Чтобы освободиться от травмы, ей нужно получить разрешение чувствовать то, что ей не разрешали, когда произошло первое насилие и в последующие десятилетия.
Я не утверждаю, что стоит мириться с агрессивным или деструктивным поведением. Но мы остаемся жертвами до тех пор, пока считаем, что только второй из нас несет ответственность за наше благополучие.
От его вопроса у меня кружится голова, будто мы уже вальсируем. Попробовать снова? Вместе? — А как же она? — спрашиваю я.— Она прекрасный человек. С ней весело. Очень хороший товарищ. — И?
Как ты думаешь, — спрашивает он, — может ли у нас еще быть общее будущее? От его вопроса у меня кружится голова, будто мы уже вальсируем. Попробовать снова? Вместе?