Горячий душ медленно, но верно делал свое дело. Напряжение понемногу спадало. Мозг, вяло прокручивая под струями горячей воды события уходящего дня, настойчиво требовал отдыха. Марта резко тряхнула головой, посылая в разные стороны брызги со своей короткой прически, и переключила душ на холодный. Тело чуть содрогнулось от резкого контраста, по коже прошла быстрая волна тепла, сердце забилось чаще, мысли приобрели прежнюю четкость. Она глубоко вдохнула и медленно, с шипением выпустила воздух сквозь сжатые зубы.
Нет, расслабляться сейчас нельзя.
Постояв еще минут под холодным душем, она растерлась жестким полотенцем, оделась, достала из сумки банку содовой и треугольный пластиковый контейнер с бутербродами, поджав под себя ноги, уселась на кровать и включила смарт. Просмотрла несколько форумов, отметила сообщения, выложенные Майком под смешным ником «Барбара» и, заметив ключевые фразы, сделала вывод, что тот уже вскрыл контейнер, но еще не вытянул хранящуюся в нем информацию. Особенно ей понравилась последнее, где «Барбара» давал понять, что следующее сообщение будет только утром. «Ну и отлично, я тоже посплю пару часов, неизвестно, когда еще удастся выспаться в спокойной обстановке», – подумала Марта, жуя бутерброд с индейкой.
Пока все шло по плану.
Майк высадил ее около торгового центра в Сильвер Спрингс, где, несмотря на снег, было на удивление много посетителей, делавших рождественские покупки.
Побродилв по магазинам, она купила по карточке Сьюзан Райс новый смарт, двустороннюю бело-красную куртку, несколько шапочек разного цвета и формы и устроилась в полупустом кафе у окна, выходящего на центральную парковку. Заказав кофе, она по смарту забронировала небольшой полноприводной кроссовер с парковки каршеринга, находящейся рядом с торговым центром. Затем заказала номер на сутки в небольшом дешевом мотеле километрах в двадцати к северу от Вашингтона и принялась ждать, когда Майк выключит в районе освещение.
Когда фонари снаружи погасли, Марта выскочила на улицу, в темноте быстро прошла на парковку, нашла свой автомобиль и, сдвинув снег с левой части лобового стекла, приложила к сенсору, установленному в салоне, водительское удостоверение Сьюзан Райс. Сканер, считав с чипа в правах персональную информацию, опознал клиента и, мигнув зеленым диодом, разблокировал двери. Забралась внутрь, нашла консоль оплаты, вставила в слот банковскую карту и оплатила услуги проката. Автомобиль веселым голосом поприветствовал нового клиента и сообщил, что готов к поездке. Марта запустила электродвигатель, включила на максимум отопление и выбралась из машины, чтобы смести снег, с лобового стекла.
Уже основательно расчищенная дорога до мотеля заняла минут сорок. К вечеру основной заряд снежной бури прошел, и теперь снег падал редкими крупными пушистыми хлопьями, изредка поблескивавшими в свете фар. В мотеле Марта по наружной, плохо очищенной от снега лестнице поднялась на второй этаж открытой галереи и у дверей своего номера проделала ту же процедуру со сканером, что и на стоянке прокатных авто с той лишь разницей, что теперь она пользовалась только банковской картой. В номере, заблокировав дверь и плотно закрыв жалюзи на окнах, она стянула с себя несколько слоев одежды и забралась в душ.
Дожевав бутерброд, Марта взглянула на часы, еще раз прошлась по форумам, выискивая сообщения от Майка. Убедившись, что новостей нет, она решила, что тот уже давно спит, забралась под одеяло и приказала себе заснуть.
Бурча себе под нос одному ему понятную мелодию, Майк открыл холодильник, хищным взглядом прошелся по боковым полкам, заставленным его любимыми марками пива, выбрал приглянувшуюся бутылку и, сорвав пробку, осушил ее почти до дна. Немного постояв, прислушиваясь к реакции организма на освежающий напиток, он довольно ухмыльнулся и подошел к рабочему столу.
– Ну что, малыш, для нас есть серьезное дело. Не подведи, – обратился он к компьютеру, поудобнее устраиваясь в рабочем кресле.
Хитро улыбаясь, Майк достал карту памяти, извлеченную из футляра МНБ, и вставил ее в ридер, подключенный к системному блоку. Прочитав про себя короткую молитву могущественному богу всех хакеров, он отбил ладонями по столу боевую барабанную дробь и подтянул к себе клавиатуру.
Полчаса ушло на то, чтобы пробиться к программе, управляющей паролем, еще минут двадцать, чтобы проверить, нет ли скрытых команд на уничтожение файлов при несанкционированном доступе. Убедившись, что можно начинать, Майк запустил программу взлома, откинулся на спинку кресла и, допив остатки пива, некоторое время наблюдал за экраном, на котором появилось небольшое окно с лаконичной надписью «ИДЕТ ОБРАБОТКА ДАННЫХ».
«Ну и отлично», – подумал он и снова направился к холодильнику. Открыв еще одну бутылку пива, он достал из морозилки половину купленной еще вчера пиццы и засунул ее в микроволновку.
Судя по размеру пароля, вскрытие должно было занять несколько часов. Майк, устроившись с пивом и пиццей перед телевизором, включил новостной канал и приготовился ждать.
Ничего нового о теракте не сообщалось. Журналистов подпустили на пятьдесят метров к месту нападения и те на фоне искореженного дорожного заграждения наперебой выкладывали свои версии произошедшего. Интересными показались только кадры, предоставленные властями, – разорванный взрывом, выгоревший «Сабурбан» на дороге и в ангаре, где с ним работали криминалисты. Ничего интересного не было и в выступлении представителя ФБР и губернатора штата: «…на данный момент мы не можем раскрыть детали следствия. Отрабатывается несколько версий. Предпринимаются все необходимые действия. Террористы будут найдены и преданы справедливому суду».
Майк бросил быстрый взгляд на монитор, где все так же скучно светилось окно «ИДЕТ ОБРАБОТКА ДАННЫХ», широко зевнул и, поглубже устроившись в кресле, закрыл глаза. Около десяти он проснулся, убедился, что программа по взлому все еще работает, послал короткое сообщение Марте, разделся и завалился спать.
На следующее утро Коэн пришел в штаб расследования ФБР за полчаса до брифинга. Пройдя охранников, которые долго и придирчиво проверяли его ID, он тихо открыл дверь и окинул взглядом просторный, уставленный стойками мониторов зал, где расположились следователи, аналитики, оперативники и прочий персонал, занимающийся расследованием нападения на курьера. В помещении царил типичный для авральных расследований беспорядок. Было видно, что люди работали всю ночь. Человек десять, обставившись банками с энергетиком, сидели за мониторами, фильтруя базы данных. Группа из пяти следователей, собравшись около широкого стола, заваленного бумагами, поверх которых в беспорядке лежало несколько планшетов, что-то оживленно обсуждала, то и дело переходя на шепот. Еще одна группа стояла с кружками кофе около широкой интерактивной видеопанели, на которую была выведена карта Вашингтона, усеянная цветными значками.
Стараясь не привлекать внимания, директор FEMA прошел в комнату совещаний. Он рассчитывал до брифинга переговорить с Ником Гослингом, шефом Сектора внутреннего терроризма ФБР, руководившим расследованием, и обозначить свой новый статус куратора. Но вместо него за вместительным овальным столом, небрежно закинув на него ноги и неторопливо листая планшет, сидел абсолютно другой человек – Мэтью Росс, директор Управления контрразведки ЦРУ.
Они знали друг друга уже лет двадцать, еще со времен службы Коэна в АНБ, и за это время вместе успешно прошли через несколько непростых проектов. Можно сказать, что с Россом было приятно работать, если бы не его вальяжные, даже панибратские замашки, сдобренные тягучим деревенским техасским говорком. Эта манера общения многих просто оскорбляла, но с ней все были вынуждены мириться, учитывая уникальную работоспособность, опыт и, главное, удачливость Росса, благодаря которой он и смог пробиться в верхние эшелоны Конторы. Всегда деловой и по-армейски подтянутый Коэн так и не сумел подстроиться под немного вульгарные выходки своего коллеги и чувствовал себя в его присутствии немного скованно, словно ожидая, что очередная глупая шутка будет направлена в его адрес.
– Добро утро, Пат! – Росс вразвалку подошел к Коэну и ощутимо хлопнул его по плечу. – Ранняя птичка клюет самого жирного червячка9. А? Что так рано, амиго? До брифинга еще полчаса. Или у вас есть тайны от партнеров?
– Росс, ты – толстый любопытный техасский боров! – Коэн в ответ тоже попытался сильно хлопнуть Росса по плечу, но тот, несмотря на явно не спортивную фигуру, ловко увернулся. – Я вижу, Контора поняла, что дело серьезное, и решила бросить на расследование лучшие силы?
– А ты против нашего участия? – Росс ухватил Коэна за плечи и потащил к столу. – Ну, старик, колись, что за материалы были в футляре у курьера, иначе от нас помощи не дождешься.
– Топовый уровень секретности. Материал исключительно для президента, – Коэн высвободился от захвата и, наконец, заехал ладонью Россу по плечу. Тот наигранно ойкнул и повалился в кресло. – Не превращай работу в балаган. Не позорь фирму.
– Вижу, вы уже познакомились, – устало сказал Гослинг, уже несколько секунд стоявший в дверях. – Тогда давайте к делу. Кстати, поздравляю вас, мистер Коэн, вы теперь руководите следствием. Я получил соответствующее подтверждение от директора.
– Не может быть?! – Росс с наигранным удивлением уставился на Коэна.
– Давайте раз и навсегда проясним статус, – Коэн жестом пригласил фэбээровца к столу. – Расследованием руководите вы, мистер Гослинг. Я лишь являюсь куратором с правом принятия решений, учитывая чрезвычайную важность расследования, а также чрезвычайную важность пропавших материалов.
– Это не меняет сути дела, – Гослинг колючим взглядом посмотрел на Коэна. – Но я не буду спорить с вашей трактовкой ситуации.
– Господа, господа! Не начинайте день с негатива, – широко улыбаясь, предложил Росс. – Мы ведь в этом дерьме вместе. Я даже рад, что Пата10 поставили боссом – он ведь ни черта не смыслит в расследованиях и без нашей помощи не сделает и шага. А в случае неудачи все шишки достанутся ему.
Коэн умоляюще посмотрел на Росса.
– О-кей, о-кей… Все. Настроились на рабочий лад, – примирительно подняв руки, скороговоркой выпалил тот. – Ну, Ник, какие новости за ночь?
Коэн заметил, что Гослинг недовольно повел плечами. Было видно, что вальяжное поведение Росса его раздражают.
– Мистер Гослинг, я приношу извинения за деревенские манеры нашего коллеги из Агентства, – Коэн на этот раз бросил на Росса короткий жесткий взгляд. – Просто не обращайте на него внимания.
Росс в ответ пренебрежительно хмыкнул и, недовольно поерзав в кресле, изобразил на лице сосредоточенность.
Гослинг с благодарностью кивнул.
– Я вызову старшего агента следственной группы, – он коснулся панели коммуникатора, стоящего на столе. – Хотя докладывать особо нечего. Чисто сработано. Без следов.
В комнату вошел средних лет коренастый крепыш в джинсах, теплом свитере и высоких зимних ботинках.
– Прошу прощения за одежду. Я всю ночь мотался со своими людьми по снегу.
– Ничего. Садитесь, рассказывайте. – Гослинг сделал приглашающий жест и обратился к присутствующим. – Специальный агент Дэн Картер, старший следственной группы. Сразу оговорюсь, что данный брифинг носит предварительный характер. Вы получите детальный документ через час в электронном виде на свои адреса.
Картер налил кружку кофе из пузатого термоса, устроился за столом, включил планшет, нашел нужный файл и начал доклад.
– В дополнение к вчерашнему вечернему брифингу на данный момент имеется следующая информация… С момента выхода из строя глушилки нам не удалось засечь ни один из маячков. Мы провели осмотр внедорожника и места нападения с полным снятием снежного покрова и его последующим вытапливанием в Центре FEMA. При детальном осмотре внедорожника, на котором двигались курьеры, и участка в радиусе тридцати метров от места нападения контейнер, обозначенный вчера МНБ как приоритетный объект поисков, не обнаружен. Мы расширили радиус съема снега до пятидесяти метров, хотя предварительная отработка участка металлоискателями результата не дала. Картер сделал небольшую паузу, ожидая вопросов, и продолжил: – Первые химические анализы взрывчатого вещества и оболочки кумулятивного устройства говорят о том, что взрывчатка аналогична используемой в кумулятивных снарядах армии НАТО. Оболочка устройства изготовлена промышленным способом с применением распространенного в американском производстве антикоррозийного покрытия и краски. Здесь мы вряд ли за что-то зацепимся, хотя сборка устройства явно не заводская. Мы пока не смогли собрать достаточно элементов детонатора, по типу которого можно хотя бы приблизительно определить метод сборки устройства, а через него, возможно, и место, где он мог быть собран. По устройству объемного взрыва… Использован модифицированный боеприпас от реактивного пехотного огнемета армии России с детонатором и часовым механизмом. Опять же, как только, а скорее всего, если мы соберем достаточное количество деталей часового механизма и детонатора, мы сможем попытаться приблизительно определить регион его сборки. Кстати, навороты типа термита и объемного взрыва террористы больше не использовали. Снегоходы они просто облили бензином и подожгли. Обработка материала с дорожных камер идет туго. Видимость никакая. Изображение слабое. По номерам можно идентифицировать только процентов тридцать машин. Глупо предположить, что нападавшие не подумали о маскировке, но мы все равно отрабатываем все автомобили с читаемыми номерами. Еще работаем с системой мониторинга, чтобы определить, кто был в этом районе по телефонным номерам и чипам. Это, правда, займет некоторое время.
Агент Картер отхлебнул остывающий кофе, поморщился и продолжил:
– По глушилке информации нет. Аппарат выгорел полностью. Необходим сложный анализ продуктов горения, который, по словам спецов, может ничего и не дать, так как при горении термита образуются соединения на основе его компонентов, маскирующие первоначальные материалы, – он перелистнул несколько страниц на планшете. – Так… В водителя снегоуборщика стреляли из стандартного «Глока» с глушителем. Отпечатков в кабине, естественно, нет. Стреляную гильзу тоже не нашли. Ствол ни по одной базе ни у нас, ни в Интерполе не проходит, но баллистики продолжают работу. Ситуация со свидетелями тоже обнадеживает мало. На месте нападения до появления полиции и охраны Центра FEMA находились три машины с гражданскими…
– Секунду, – остановил агента ФБР Коэн. – Вчера на брифинге фигурировали четыре автомобиля.
Картер согласно кивнул и продолжил:
О проекте
О подписке
Другие проекты