Глава 5. Deadlock

Ситуация в программировании, при которой несколько процессов одновременно пытаются обратиться к одним и тем же ресурсам, блокируя друг другу доступ.

Женя сидел в макдаке и пил кофе. Спать всё равно не мог, а это было единственное место, которое работало почти круглосуточно. И без выпивки. Хотелось нажраться в слюни, но это совсем не выход.

Весь прошлый вечер – как в густом кровавом тумане. Женя отлично осознавал, что именно сделал. Он выследил Ласку в этой дурацкой приметной красной куртке, пошёл за ним, допросил.

Избил.

Почти убил.

Он обещал себе после отставки: больше никогда.

А потом бешеный пульс, горячая ярость по всему телу – и вот, он уже вдавливает мудака в разбитый асфальт. То, что планировалось как короткий разговор, быстро переросло в такую же короткую грязную драку.

Женя ещё держался, пока придурок махал кулаками и дрянным ножиком. А потом тот поднял арматуру. С ней шутить нельзя, это уже оружие.

«Ты спал с ней?»

Беззвучный кивок.

И крышу сорвало окончательно.

Женя остановился чудом. Вспомнил, что перед ним не боевик, не настоящий враг, а какая-то мелочь. Омерзительная. Злобная. Но так или иначе – просто гражданский. Он смог удержаться. Отдышался, проверил пульс на шее и ушёл, оставляя позади измочаленное полуживое тело.

Теперь сидел в тёмном углу, пил кофе и думал: права была Юля, когда сказала, что он неуравновешенный псих. От этого делалось страшно. Он сам себя не удержал. Не в первый раз.

Витя описывал это мягко: «У нашего Жени планочка плохо прибита, падает». И улыбался. Но на деле ничего забавного тут не было.

Женя привык считать себя человеком спокойным, всегда был таким. В школе и позднее в армии его из-за этого нередко считали туповатым – а он просто не торопился, всё обдумывал.

Известно, когда это сломалось. Тогда же, когда и остальное. А потом Саню хоронили…

Женя оборвал эти мысли, без них плохо. Зачем пошёл? Что узнал?

Однозначно, не маньяк, а банда. Во всяком случае, какой-то организованный криминал. Локи выяснил бы это сам – сказал же, что нужно время на проверку. Магазин в районе Доможирово, ближе к выезду из города, даже не зацепка, а случайная локация.

Хакер велел не лезть к Ласке, не «превращать его в котлету» и слушаться. Женя нарушил каждое из этих требований и ничего не добился.

Теперь в ушах стоял звук слабеющего хриплого дыхания, а горло чесалось от перца.

Женя сидел спиной к стене, неосознанно, по привычке. И он увидел, как тень упала на стол. Поднял голову. Напрягся. Напротив него, на диванчик, опустился странный человек.

Огромная толстовка с капюшоном, на лице – шарф почти до самых глаз, на лбу – бандана. Руки в шерстяных перчатках с обрезанными пальцами.

Не мужчина, не женщина, не взрослый, не подросток. Как будто невысокий, а в остальном – ничего конкретного, бесполое существо, очертания тела терялись под слоями одежды.

Оно приподняло голову, и Женя встретился с ним взглядом. Глаза были тёмные, узкие, западающие в глазницах, смотрели пристально, почти не моргая. Женя испытал странное ощущение: существо точно знает, что он вчера натворил.

Не оставалось ни малейших сомнений – перед ним сидел Локи.

– Узнал, – глухо и невнятно из-под шарфа произнёс тот. – Кусок идиота.

Локи побарабанил пальцами по столу.

– Я думал, ты живёшь за компьютером.

– Живу.

– Как ты меня нашёл?

– GPS. Работает без симки.

– А если бы я выключил телефон?

Локи неопределённо пожал плечами и сообщил:

– В городе ты бы от меня не скрылся, Евгений Кошкин. Камеры. Карта. Снятие наличных. Привычные маршруты. Обычно если я хочу с кем-то поговорить – я это делаю. А мне очень захотелось сказать лично, что ты кусок идиота.

Жене пришлось слегка повернуться правым боком, чтобы разбирать нарочно приглушённый голос Локи – он терялся в общем гуле, мешался с музыкой и шумами. Очень плохое сочетание, учитывая одностороннюю глухоту.

Осмыслив сказанное, Женя тяжело вздохнул, в общем-то, даже не думая защищаться. Только спросил:

– Почему кусок?

– Потому. Рассказывай.

– Ты же в курсе.

– Я в курсе, что наше полезное мудилище в больнице, а ты сидишь и жалеешь себя. Без деталей.

После того, что случилось вчера, Женя готов был исповедоваться практически любому, а тем более – тому, кто предостерегал его от этого идиотизма. Он рассказал всё, включая сведения от Ласки.

– Блядь, а обязательно надо было на полпути бросать? – спросил Локи неожиданно.

– Чего?

– Того. Добить не мог? Не представляешь, насколько легче было бы.

Женя ждал любых упрёков, кроме этого.

– Я предпочитаю мёртвых мудаков, а не избитых в фарш, – пояснил Локи.

Снова вся сцена промелькнула в памяти ярко и чётко. Как давил предплечьем на горло, совершенно не отдавая себе в этом отчёта. Как потерял контроль.

Рука дёрнулась, Женя резко сжал стаканчик.

– Да блядь!

Крышка слетела, недопитый кофе залил всё – и руку, и стол. Локи пожал плечами, встал и ушёл. Вернулся со стопкой салфеток. Молча.

Он не произнёс ни слова, пока Женя убирал беспорядок. Смотреть Локи в лицо было стыдно, поэтому приходилось изучать его руки – очень небольшие. Пальцы в заусенцах и кровящих царапинках не переставали нервно беспокойно двигаться.

Только когда Женя вытер лужу и отодвинул в сторону ком мокрой бумаги, Локи снова заговорил:

– Медики сообщили в полицию, они обязаны. Ага, посиди ещё немного, подёргайся, на пользу пойдёт. – Он прищурился, после чего добавил: – Тебя не поймают и не посадят.

Появлялись люди, через два столика, у окна, устроились шумные подростки. Поймав направление взгляда, Локи заметил:

– Здесь безопасно. Всем на всех похуй.

– Ты…

– Не я. Богданчику, как сам понимаешь, менты нахуй не сдались. Врёт, что сам упал с лестницы. Его участковый посетит, дело возбуждать не будут. Такая вот хорошая новость.

– А плохая?

Пальцы снова пробежались по столу, словно по невидимой клавиатуре.

– А плохая, что тобой могут заинтересоваться ребятки посерьёзнее Богдана. Учти, мне трудно отслеживать того, не знаю кого,. Примерно на уровне – невозможно. Будем надеяться, что впрягаться за Богданчика никому не упёрлось. Ну, какой же кусок идиота!

– Я облажался, – признался Женя.

– Точно.

– Он рассказал, что кто-то пишет ему в аське. И…

Локи дослушал, глядя в потолок. Сообщил:

– Брехня. Есть у него контакты начальства, вторая симка и прочая обвеска. Он, конечно, шестёрка, но ценная. Это тебе не закладки делать, очередь из желающих не стоит. Теперь про тебя, Евгений Кошкин. Симку вставь, комп включи, сиди дома и ходи на работу. Дом-магаз-работа-дом. Чёткий простой маршрут. Никаких подработок, никаких тусовок с бывшими сослуживцами, ни-че-го.

– Но Даша…

– Да блядь! Ты правда тупой или достоверно притворяешься? – Несмотря на шарф, было слышно, что Локи резко взбесился. – Если они решат, что Даша привлекает много внимания, через пару дней её найдут со сломанной шеей. Так что всё, ты устал искать и положил болт. Ещё… – Он подождал, видимо, успокаиваясь. – Не пей, последние мозги вытекут. «Игру престолов», вон, смотри, стены крась, дрочи – что угодно. Но без выпивки. И жди.

– Чего?

Локи запрокинул голову с таким видом, словно до смерти устал.

– Меня жди. Напишу.

Он поднялся. Да, действительно, невысокий – хорошо если метр семьдесят, а скорее мельче, учитывая тяжёлые ботинки. Штаны были такими же мешковатыми, как толстовка. Под этим всем мог скрываться и мужичок за пятьдесят, и тощий подросток. Правда, Женя не думал, что его сомнительный знакомый – подросток, слишком уж много всего он знал и умел. Да и хамил… иначе.

Но и не пожилой – морщин вокруг глаз мало. Двадцать пять – тридцать пять. По сути – типичный ботан и дрищ. Но даже думать так про Локи оказалось неловко.

Мысленно Женя решил остановиться на том определении, которое пришло первым: «Существо».

Оперевшись рукой на стол, оно добавило:

– Следить за мной не вздумай. Всё равно ты делаешь это бездарно.

Женя не стал даже пытаться. Во-первых, действительно, бездарно у него выходило. А во-вторых, в прошлый раз нарушение приказа Локи обернулось очень плохо. Имело смысл всё же послушаться.

***

«Как успехи?» – написала Алёна, и Лиза подпрыгнула на кресле. Нет, конечно, она не забывала об Алёне ни на секунду, думала о ней в школе, дома, на занятиях с репетиторами… Вот только не ждала, что та объявится.

«Я ищу способы. Правда», – трясущимися руками написала Лиза, а Алёна следом прислала скриншот экрана. Там был тот самый ужасный диалог о порно!

«Не отвлекайся», – велела Алёна, и Лиза едва не зарыдала от бессилия. Но потом взяла себя в руки и принялась удалять сообщения, одно за другим, вычищать, чтобы не осталось и следа.

Когда всё исчезло, Лиза облегчённо выдохнула, и тут пришло новое сообщение. Ещё один скриншот. С разговором о самых симпатичных мальчиках в классе. Лиза всхлипнула. Она писала там имена и фамилии.

«Не смеши, сеть всё помнит. Займись делом».

Локи молчал. Да, Лиза понимала, он занят. Но почему он не отзывался, когда был так сильно нужен?!

«А если он… вообще не ответит?» – подумала она, и стало ещё хуже, чем раньше. Ведь тогда у неё не будет другого выхода, кроме как добыть злосчастную папку!

Мама на вопрос про то, что в сейфе, рассмеялась и сказала:

– Секретные оборонные документы! Может, даже чертежи подводных лодок!

– Мам!

– А может, рецепт зелья молодости? Хуже! Рог единорога!

– Ну, мам, ты шутишь!

А серьёзно она отвечать не хотела. Мама вообще считала, что папины дела – это папины дела, и девочкам лезть в них нечего.

Сам папа бывал в кабинете нечасто, в основном возился в саду или читал на веранде. Но всегда, когда уходил, запирал дверь на ключ. Собравшись с духом, Лиза пошла к нему с очередным домашним заданием, положила тетради на стол и, стараясь унять колотящееся сердце, спросила задумчиво:

– А зачем тебе сейф?

Он поднял голову от алгебры, нахмурился и уточнил:

– С чего вопрос?

Она подготовилась.

– В «Приключениях Шерлока Холмса» в сейфе были фамильные драгоценности. А у нас?

Он слегка, совсем чуть-чуть, самыми краешками губ улыбнулся.

– Увы, фамильных драгоценностей нет. Старые документы и немного денег. Не доверяю я банкам, знаешь ли.

– Почему?

Он хмыкнул:

– Хорошо, Лизонька, ты в девяностые не жила, иначе бы не спрашивала. Ну-ка, сюда смотри, минус потеряла!

Замок на сейфе был сложный. Сначала нужно было крутить ручку, выбирая правильные цифры, а потом – повернуть ключ. От одного взгляда на серую дверцу затапливало отчаяние. Ключ папа держал при себе, а код, Лиза понимала, ей в жизни не угадать. Папа всегда был очень внимателен к паролям.

Обычно Лиза думала, что это хорошо и правильно – она же много читала про хакеров. Но сейчас папина дотошность грозила Лизе гибелью.

Пока он дочитывал задание по русскому, Лиза думала: «Может, лучше рассказать?»

И не находила правильных слов.

***

Изображение Локи стояло на рабочем столе. Рисунок рыжего скандинавского бога напрягал. Нина предпочитала астры или пионы на заставке. Зимой – еловые ветки, припорошённые снегом.

Раздался телефонный звонок. Нина ответила и услышала уже знакомый механический голос.

– Нашла?

– Ты обещал мне два имени, – напомнила Нина, но ответа не последовало. Что ж, с Локи было сложно торговаться, поэтому она произнесла: – Большинство дел велось очень небрежно. Но записано, что Зимина потенциально состояла в отношениях с неким Богданом, возможно, блондином. Подружка запомнила, потому что имя приметное. У Петровской есть упоминание длинноволосого рокера. У Ковальской – никого, а это самые свежие дела.

– А у Жуковой?

– Тоже пусто. Никто ничего не знает.

Локи снова молчал. Нина накинула плед. Вроде на улице было ещё тепло, а в доме становилось прохладно. Отопление включат не раньше конца октября, если не в ноябре.

Нина жила вместе с мамой двушке с советским ремонтом и такой же старой мебелью. Дорого Нина дала бы, чтобы никогда больше не видеть этого интерьера!

Он давил и угнетал не меньше, чем мама. А та была её личным мучителем.

Иногда Нина мечтала: она раскроет громкое дело, её заметят, предложат перевод куда-нибудь. Зарплату повысят. Можно будет снимать квартиру и жить самой. Пока денег не хватало, и приходилось терпеть, сжимать зубы, временами срываясь на крик.

– Ласка, – внезапно выплюнул динамик. – Богдан Сергеевич Ласка, Советская, 28. Год рождения – 1987. Второе имя – Стас Пронин, адреса пока нет, 1989 года. У обоих есть судимости. Близко не подходи, собери всё, что есть.

– Откуда ты знаешь о них? – выпалила Нина, пока собеседник не положил трубку. – Как нашёл?

– Во всяком случае, в ваших базах их нет.

– Ты… смотрел полицейские базы? Как?..

– Слово «троян»³ тебе говорит о чём-нибудь? – По искусственному голосу было неясно, но, кажется, собеседник ухмыльнулся. – Не бери в голову, закроете эту уязвимость – те, кому нужно, найдут другую. Знаешь, как говорят? Чем хитрее замок, тем сложнее отмычка. – Пауза. – Ищи, Нина Сергеевна. Есть подозрение, что у пропавших девочек большие неприятности. Фантазии хватает или помочь?

– Хватает, – мрачно сказала Нина.

– Радует. Настроения для художественных описаний нет. Возвращай свои астры. Как найдёшь – снова поставь Локи.

Хакер отключился, а Нина ещё долго смотрела в пустоту. Итак, у неё появилось два имени. Проверить их – и будет ясно, можно ли доверять странному союзнику.

Правда, был ещё один вопрос: зачем это Локи? Что ему до пропавших девочек? Нина дурой не была и понимала, что всё это тянет на какую-то неприятную многоходовочку. И она сама в ней играла уж точно не ведущую роль.

Может ли у хакера быть личный интерес? Он всё-таки не голос в трубке, а живой человек. Мог ли он сам кого-то потерять? Сестру? Дочь? Тогда было бы ясно, что им движет месть.

А если нет? Жажда справедливости? Какие-то далеко идущие планы?

Эти разговоры – уже должностное преступление. И оно будет усугубляться с каждым выполненным приказом Локи.

И всё же на следующий день, в обеденный перерыв, она пошла смотреть, что есть по именам. Она успела узнать, что Богдан Ласка сидел с 2008 по 2010 годы за воровство и драку. Там был взлом, погром, мордобой – полный бардак.

Уже хотела выяснить, что Ласка делает сейчас, как её вызвали к начальству.

Полковник Бобренко занимал небольшой кабинет, увешанный наградными листами. На самом видном месте располагался портрет президента, пониже – главы города. На оружейном сейфе стоял российский флажок.

Нина, получив разрешение, опустилась на жёсткий скрипучий стул, сложила руки на коленях и замерла, выжидая. Будет ругать? За что?

Следом мелькнула мысль: не рассказать ли про Локи и девочек? Нина решила, что не стоит. Как найдёт реальные факты – расскажет. Может, тогда ей и болтовню с хакером простят. Наверняка простят – если результат будет.

– Ну, что, Нина Сергеевна, как дела? – дружелюбно поинтересовался Бобренко.

Выглядело это несколько противоестественно. Когда на НТВ проводили кастинг на роль таких вот полковников, они наверняка брали Виталия Ивановича за образец.

– Хорошо, товарищ полковник.

– Ну, вот и хорошо, – он слегка усмехнулся и потёр подбородок. – Это ценно по нашему времени, да?

– Да… товарищ полковник, – осторожно согласилась Нина.

– А что это вы в архивах ночуете, товарищ младший лейтенант?

Она внутренне закаменела, но ответила спокойно:

– Изучаю дела, товарищ полковник. Для развития.

– А-а, – протянул он. – Для развития. Значит, так. Рвение поощряю, а занятия хернёй – нет. Ночные бдения в архивах прекратить, на обед ходить, всякой ерундой себе голову не забивать. Всё понятно?

– Так точно, товарищ полковник.

– Свободна.

Нина вышла из кабинета в глубокой задумчивости. Полковник Бобренко растил её с первого дня в отделении. Ругался, иногда орал и крыл матом, но и хвалил временами. Отличный профессионал.

И он с уверенностью сказал, что дела пропавших девочек – это «херня», которой заниматься не стоит. На мгновение Нина допустила мысль о том, что полковник из тех, про кого говорил Локи. Кого «уже купили». Отмела её с негодованием. Зато нашла другое объяснение: он знает, что в полиции есть «крыша» этого грязного бизнеса. Поэтому и уберегает Нину от проблем.

И что теперь делать?