Себ, глава 3. Святой Себастиан

Был уже поздний вечер. Себ давно протрезвел и теперь наблюдал за встречей в Ньюхэме, на месте бывших доков. Под фонарём на парковке с раздолбанным асфальтом стояло два совершенно одинаковых серых «Форда Мондео». Они отличались только номерами, в остальном же были полностью идентичны – вплоть до полосатых чехлов на передних сиденьях.

Впервые во встрече участвовали Клаус и Фоули одновременно. Причём Фоули был абсолютно неузнаваем – он не кривлялся, не манерничал, а молчал и вёл себя так, словно опасался и Клауса, и третьего участника – высокого нервного блондина. Одет был не в костюм, а в какую-то потёртую джинсовку, ещё и кепку нахлобучил.

Себ не мог даже предположить, о чём там идёт речь, но по привычке всё равно крутил в голове бессмысленные диалоги.

Вот, сейчас блондин, слегка стукнув по капоту ближней к нему машины, взмахнул руками. «Мне нужна именно эта!» – наверное, воскликнул он. Клаус стоял спиной, не шевелился, и Себ не видел, открывает ли он рот. Но, должно быть, ответил: «Они совершенно одинаковые, мистер. Можете убедиться».

Да, он сказал что-то в этом роде, потому что блондин обошёл вторую машину, открыл багажник, посмотрел в него, кивнул и вернулся. Фоули подбежал и закрыл багажник. Клаус вытащил ключи из кармана.

Вне фокуса зрения, справа, мелькнуло белое. Себ быстро перевёл взгляд и увидел женщину в светлом костюме. Она замерла на краю парковки.

– Клаус, – позвал Себ в микрофон, – на три часа от тебя. Кто это?

– Твою мать, – выругался Клаус. Блондин вздрогнул и повернулся к женщине спиной, как будто боясь, что она увидит его лицо.

Фоули вроде бы нервно оглянулся – и посмотрел точно туда, где было укрытие Себа.

– Убери её, – велел Клаус.

Женщина, кажется, даже не поняла, что зашла не туда. Она оглядывалась, но не выглядела испуганной.

Себ выдохнул. Голова была чистой, руки твёрдыми. Один чёткий выстрел. Блондин дёрнулся от громкого звука, подскочил и уставился на Клауса ужасом. Клаус покачал головой. Блондин сел в правильную машину и уехал.

Клаус спросил о чём-то Фоули. Может: «Что делать с трупом, сэр?»

Фоули сдёрнул кепку и пригладил волосы. Махнул Клаусу на оставшийся «Форд» и приказал убираться. Спустя минуту второй автомобиль покинул парковку. Когда наступила тишина, Фоули снова посмотрел в сторону Себа и поманил пальцем.

Себ бережно собрал винтовку.

С «М-24» они были вместе уже пять лет. Тихая, меткая, послушная – лучшая винтовка в мире. И компактная. После сборки она помещалась в небольшой чехол, со стороны похожий на сумку с теннисными ракетками или клюшками для гольфа.

Фоули стоял, сунув руки в карманы, и покачивался с пятки на носок. Жестом велел следовать за собой. Они двинулись прочь с парковки, на плохо освещённую широкую улицу, засаженную хилыми деревьями. Труп остался лежать.

В какой-то момент Фоули перехватил болтающийся на запястье крест и начал крутить его в пальцах. Потом спросил:

– Жалобы? Эмоции? Отпуск для поправки душевного здоровья?

– Что? – переспросил Себ.

Фоули замедлил шаг и посмотрел на него с интересом. Себ поёжился.

– Почему тебе не жаль её? Она ведь была хорошенькой. Глупая девочка, которая просто ошиблась.

Тут до Себа дошло, что Фоули имеет в виду.

– Клаус приказал – я выстрелил. Я солдат, а солдаты не обсуждают приказы, сэр.

– Джим.

– Джим, – согласился Себ.

Фоули цокнул языком, покивал своим мыслям. Заметил:

– Пока лучший результат.

– Что, сэр?

– Ничего. Хорошо стреляешь, несмотря на две пинты «Сэнт-Питерса».

Откуда, чёрт возьми?..

Себ не решился спросить. За следующие полчаса пути Фоули не произнёс ни слова. Они пересекли автостраду, дважды сворачивали в проулки, а потом вышли на шоссе. Фоули указал пальцем на юго-запад:

– Тебе туда. – Развернулся и пошёл в противоположную сторону, продолжая играть с распятием.

Себ поймал такси почти сразу. В мыслях крутились события вечера. Он не переживал из-за выстрела, но это не означало, что он не думал о нём.

Фоули ошибся.

Ему было жаль девушку, которая зашла на пустую парковку. Но был приказ – выстрелить. Он это сделал. К счастью, ему никогда не снились по ночам снятые цели – иначе он, наверное, сбежал бы из Афганистана ещё в две тысячи втором.

***

Клаус дважды вызывал Себа в охрану на деловые встречи и один раз отправил приглядывать за BMW без номеров. Себ сорок минут держал его под прицелом, но наушник так и не отдал команду стрелять. А потом наступило затишье – Клаус и Фоули пропали, не было ни звонков, ни сообщений, ни заданий.

Себ понял, что вешается со скуки. Он никак не мог заполнить свободное время.

Зашёл в строительный магазин, купил штукатурку, пять вёдер краски, инструменты. Покрасил стены и потолок. Теперь в комнате было чисто, свежо, но воняло краской. С цветом он, кажется, промахнулся. Выбирал бежевый, а вышел какой-то буро-коричневый, под цвет запылённого грязного брезента. Зато белый потолок получился отлично.

Следом Себ приобрёл кровать. После этого ещё сутки провалялся в ней, открывая для себя давно забытые грани наслаждения. Смотрел телевизор. Провёл тщательную ревизию интернета и отобрал целую папку подходящей порнухи – но, похоже, он перебрал этого добра на неделе после возвращения в Британию. Но пусть лежит, запас карман не тянет.

Когда в пятницу позвонил Грег и спросил, не хочет ли он выпить пива, Себ подскочил с новой кровати как по сигналу тревоги.

– Со мной тут пара ребят из отделения, – продолжил Грег, – не возражаешь?

Себ не возражал бы, даже будь с ним пара маньяков и Джим Фоули собственной персоной.

Полицейские заняли угловой столик. Считая Грега, их было четверо. В самом углу полный лысый мужичок лет пятидесяти. У него была добродушная широкая улыбка и старомодные усы щёткой. Рядом с ним приткнулся неприметный парень с коротко стриженными светлыми волосами. Он обжёг Себа внимательным взглядом и первым протянул руку, бросив отрывисто:

– Пол Брэндон.

– Кристофер Рич, – помахал полный мужичок, чтобы не тянуться через стол.

– Джоан Вуд. – Рука Себа оказалась в крепкой хватке молодой женщины с очень короткими чёрными волосами и резкими чертами лица.

Стоило Себу сесть за стол, как его просветили: собрались они не просто так, а по поводу.

– С повышением, детектив-инспектор Рассел! – объявила Джоан, и остальные подняли кружки.

Себ присоединился к бурным поздравлениям, Грег засмущался.

– Я всегда говорил, что он далеко пойдёт, – пояснил толстяк-Кристофер.

На полицейского он не очень-то походил, но Себ вскоре разобрался, что он судмедэксперт. Быстро бегать ему не обязательно, главное – работать как следует головой и руками.

Джоан теперь стала напарником Грега, а Пол возглавлял их команду.

– Что, Себ, не желаешь к нам? – спросил Пол на втором круге. – У нас недобор крепких и башковитых ребят.

– Нет, спасибо, я уже попробовал, с меня хватит.

– Попробовал? – удивилась Джоан.

Грег и Себ переглянулись – и новоназначенный детектив-инспектор пустился вспоминать эту историю тринадцатилетней давности.

– Мы начинали вместе на курсах. У этого парня отличная память. А как он с цифрами обращался – это надо видеть. Ну-ка, смотрите. Себ, девятьсот сорок семь на триста четырнадцать?

– Эм… – Себ сдавил переносицу. Он, конечно, хорошо считал (в том числе поэтому и стал хорошим снайпером), но не после пива же? – Двести восемьдесят… двести девяносто семь тысяч триста пятьдесят восемь.

– Джоан, проверь! – велел Пол. Джоан полезла за телефоном, потыкала кнопки и объявила:

– Верно! – и тут же сообщила: – Вы сговорились! Жульничество!

– Прости, Себ, – Грег развёл руками, очевидно, не испытывая ни капли сожаления.

Себ проворчал:

– Как всегда… – Номер повторялся далеко не в первый раз.

– Я проверю! – решительно сказала Джоан. – Шестьсот сорок пять на четыреста восемьдесят. Восемьдесят два.

– Триста десять тысяч… эм… восемьсот девяносто, – посчитал Себ, и после проверки на калькуляторе было единогласно решено выпить.

– Эй-эй, – напомнил Кристофер, – отвлеклись на арифметику! Почему математик не работает в Ярде?

Грег, спохватившись, вернулся к теме:

– У него было отличное будущее! Как думаете, что его напугало? – Он сделал драматическую паузу. – Бумаги! Сукин сын сбежал, когда понял, сколько придётся вести отчётности.

Секунда молчания – грянул хохот.

Честное слово, Себ не жалел, что бросил курсы. Он и поступил просто так, сам не зная, чем хочет заниматься. Выбрал, потому что «полицейский – это уважаемо», по мнению мамы, и потому что «мужская профессия», по словам папы. И потому что его задолбало подрабатывать непонятно где и кем: то официантом, то грузчиком, то продавцом. Хотелось уже заняться чем-то серьёзным.

– Может, и не прогадал, – сказал Кристофер, отсмеявшись. – Зато вон, весёлый, здоровый, и волосы на месте.

Потом, конечно, начались рабочие истории. Привалившись к стене, потягивая пиво и хрустя картошкой, Себ слушал про выпотрошенного покойника в Темзе и про загадочный глаз в коробке.

Про «там так воняло, что я сам чуть не блеванул» и про «помнишь Рута, стажёра? Он тут у меня хлопнулся в обморок. Ага, от тех пальцев».

Это было уютно. Всё равно, что сидеть с ребятами на базе и трепаться о заданиях и вылазках.

– Прости, – в какой-то момент сказала Джоан, – профдеформация. У нас вроде праздник, а мы про трупы.

– Работа такая, – пожал плечами Себ и вдруг заметил, что Джоан очень привлекательна.

Не красива, какая уж тут красота! Обрезанные волосы торчком, квадратная мужская челюсть, стойкий запах сигарет (она постоянно выбегала курить). Но очень привлекательна.

На неё хотелось смотреть. И её голос слышался отчётливее прочих.

– Мои друзья приходят в ужас… – продолжила Джоан, разворачиваясь к Себу всем корпусом.

Он тоже поменял положение и спросил:

– А муж? Приходит в ужас?

– Я не замужем, – широко улыбнулась Джоан. – Профессия, знаешь ли, не располагает. А замуж за полицейского я в жизни не выйду.

– Почему? Коллега бы тебя понял.

– И жизни помимо работы у нас не останется. Ни за что. А ты что? Чем занимаешься? Грег сказал, недавно вернулся из-за границы. В отпуске был?

Она немного понизила голос. Себ наклонился ближе к её уху и сказал негромко, чтобы не привлекать внимания остальных:

– Ага, в отпуске, на серии классных курортов: Афганистан, Ирак, Африка.

– Жаркие курорты, – так же тихо ответила Джоан, чуть подаваясь к нему, и Себ втянул носом её запах: свежий пот, немного дезодоранта, сигаретный дым.

– Эй, Розочка!

Он вздрогнул, когда услышал оклик Грега, чем немало повеселил компанию.

– С этими всё ясно, – махнул рукой Кристофер и покачал головой с видом человека, который понял жизнь и разочаровался в ней.

– Джоан, я буду ревновать! – объявил Пол. Джоан показала ему кулак – крупный для женщины, но явно недостаточно внушительный. Себ отметил, что в этой компании на Джоан смотрят как на друга, напарника и «своего парня», несмотря на шуточки.

– Ревнуй, а мы потом посмотрим, как она тебя отделает в зале. – Грег выпил ещё пива и выругался, когда у него зазвонил телефон.

Пол картинно заткнул уши – из трубки раздались бешеные крики. Покрасневший Грег вскочил из-за стола и вылетел на улицу, так что никто не успел вникнуть в содержание разговора.

– Жена не одобряет, когда он задерживается после девяти, – дипломатично пояснил Кристофер.

– Жена? Да это монстр, – содрогнулся Пол. – Я как собираюсь жениться – сразу на Грега смотрю и раздумываю.

Себ покачал головой. Догадывался, что у Грега в браке не всё гладко, но не до такой же степени.

Грег вернулся через пять минут, встрёпанный, и засобирался. Без виновника торжества сидеть было уже не так весело, и вскоре домой отправился Кристофер. Пол тоже поднялся, спросил Джоан, не подбросить ли её, но она отказалась.

– Выпью ещё, идите.