Глава 7

Когда Алан оторвался от меня, точней, я осознала произошедшее и отстранилась от него, спина Диего уже не маячила на горизонте. Только что было уничтожено то, что вот-вот зародилось или пыталось зародиться.

Можешь ожидать того, что на матч он наденет футболку с именем Полли, болея не за команду, а за неё. Как сделал это сегодня.

Мне хотелось орать на Алана, стуча по его груди, но, таким образом, я лишь дам ему понять, что за мной дело не чисто.

Я вообще не понимаю, как он не увидел мой взгляд, обращённый к Диего. Это же Алан. Тот Алан, который знает меня всю жизнь так же, как и я его. Чёрт, да он знает почти всё. Девяносто девять и девять процентов меня. Он – мой лучший друг. Я делилась с ним всем, но он всё разрушил чувствами.

Либо сделал это нарочно.

– Что ты делаешь? – прошипела я.

– Я не понимаю, что тебя смущает, Гри, я просто поцеловал тебя, – спокойно произнёс Алан, и из-за этого спокойствия, мне хотелось накинуться и задушить его голыми руками

– Мы не одни! – взревела я, заняв оборонительную позицию, пытаясь обосновать собственную ярость в его глазах, дабы не выдать произошедшее между мной и Диего.

– Что тебя смущает?

– Мы, чёрт возьми, не одни! Вот, что меня смущает! Это не вежливо!

– С каких пор тебя вдруг начала волновать вежливость?

Пыхтя, я открывала рот, напоминая рыбу, которой не хватает кислорода, пытаясь что-то сказать в свою защиту. Он прав. Мы оба знаем, что он прав. Когда меня волновало чьё-то мнение?

Тогда, когда ты увидела его, – оживилось подсознание, но я послала его к чёрту.

– Я должна доделать проект, – легко соврала я, чтобы отделаться от Алана и податься на поиски Диего.

– Проект? – выгнул он бровь.

– Да, – протараторила я, торопливо передвигая ногами, но пытаясь сбавить темп. Уж довольно подозрительно я спешу, при чём с тренировки, которую не соизволила завершить.

Я даже чувствовала прожигающий спину, взгляд Полли, которая возвращалась на поле вместе с Эрикой.

Дорогая, сейчас мне бы очень хотелось, чтобы Алан запал на тебя так же, как и ты на него, но, увы, друг выбрал не верную дорожку.

Кроме того, что моя спина горела из-за зелёных глаз, я чувствовала остальные – ошеломлённые от других девочек. Я знаю, как всё выглядело: я и Диего орем друг на друга; возникает Алан; я целуюсь с ним; в это время уходит Диего. И, кстати, я сбила с ног Полли, за которую так яро болел тренер. Сюжет довольно простой и понятный каждому. Не трудно соединить концы с концами, чтобы получить вполне понятное определение. Как бы мне не хотелось, чтобы всё было так, но видели все и всё.

На сегодня тренировка завершена.

Несясь со всех ног в тренерскую с надеждой обнаружить там Диего, я лишь попросту питала надежды. Надеясь найти его там, я была слишком наивной.

Пусто.

Вместе с надеждами, отвалилась часть моей души.

Ноги вновь понеслись на поле. Видимо, тренировка не завершена, потому что сейчас я как бомба, готовая рвануть. Слишком много во мне было эмоций, от которых необходимо избавиться.

Практически телепортировавшись на улицу, я обнаружила команду на поле в том же положении, в котором оставила.

– Работаем! – крикнула я, хлопнув в ладоши, после чего посмотрела на траву, куда уселась Полли, рядом с которой был Алан, рассматривающий её лёгкие гематомы.

– Она не может тренироваться, Грейс, – нахмурился друг, подняв на меня глаза.

– Если я свалила её с ног, то после колумбийского, мы будем отдирать лепёшку от травы. Либо работаем, либо ноем, – заявила я, из-за чего в глазах Полли вспыхнула ярость, заставившая её выпрямиться и расправить плечи.

Так-то лучше.

Только сейчас я поняла, насколько мы похожи. Она пытается доказать что-то Алану, а я – Диего. Только беда в том, что мой наблюдатель исчез без каких-либо объяснений, так и не дав мне объясниться. Да и к чёрту.

По сравнению с Диего, я была самым настоящим зверем, который издевался не только над собой, но и над остальными.

К концу тренировки, девочки бездыханно валялись на траве полностью мокрые, и если команда заболеет, то это будет полностью моя вина. Но я готова нести наказание за свои поступки. Я надеру десяток задниц одна, если это потребуется.

Итого, что я получила на последующую неделю: ничего. Ни одного взгляда от Диего. Когда он обращался ко мне, то смотрел куда-то в сторону, словно я – пустое место. Пылинка под его ногой. С одной стороны, мне было обидно, внутри я рвала и метала, но снаружи оставалась неприхотливой и равнодушной даже к Алану. И слава всем Богам, потому что он старался не трогать меня по пустякам. Да и я сослалась на то, что с каждым днём, к моему носу приближается день первой игры.

И что я сделала ещё из-за собственного гнева? Согласилась на выставку. Это было спонтанное и взбалмошное решение. Я просто прошла к профессору Фаринсону и сказала «да», что он изначально не совсем понял, но потом до старичка дошёл смысл, и он принял моё согласие. Все мои шаги были только ради того, чтобы Диего посмотрел на меня. Внутренне, я буквально кричала, чтобы он увидел меня.

Снова мимо. Он не замечал.

В порыве ярости, я высказала все претензии на счёт формы, которую считала ничем иным, как одежку для шлюх. Это я, кстати, так и высказала мистеру Харрисону. Меня абсолютно не смущал подбор слов. Я называла вещи своими именами. Ректор опешил от моего резкого тона, но согласился в срочном порядке заменить нашу форму. Теперь у каждой девочки есть новенькая и красивая экипировка футболистки Принстонского университета, а не девочки на прокат.

За неделю, я успела исписать девять холстов. Эмоции так и лились из меня в виде красок. Что ж, эти картины сгорели ярким пламенем, за которым я наблюдала с величайшим удовольствием. Чёрт с ними тоже, как и с Фуэнтесом.

Собрав все эмоции в кулак, я вошла в раздевалку, где девочки уже натянули командную форму, улыбаясь и разглядывая друг друга.

– Грейс, это просто отпад! – заверещала Америка, когда увидела меня в такой же одежде. Нашим отличаем были лишь фамилии и номера на спине.

Другие девочки тоже поблагодарили меня за то, что я не стала целовать задницу ректора и высказала все претензии прямо в лицо.

Спасибо Диего, благодаря которому, в груди полыхала ярость, сметающая всё на своём пути. Хоть где-то от его игнорирования был толк.

– Всем привет, – как чувствуя мои мысли, раздался голос тренера за спиной, на который все перевели взгляд.

На протяжении недели, я, не боясь, бросала ему вызов и смотрела в глаза, но не получала ответного. Из-за присутствия Диего – разум снова канул в небытие, прокручивая его последние для меня слова на поле или руки, прижимающие к себе. Растормошил меня лишь голос старого доброго ректора.

– Тренер Фуэнтес и мисс Мелтон, прошу пройти за мной, – заговорил мистер Харрис, как только ступил на порог раздевалки. Ничего нового, как всегда ни Вам «здравствуйте», ни «До свидания». Как на счёт того, чтобы преподать ему уроки вежливости и намёка на то, что можно сказать какие-то наводящие и подбадривающие слова для команды?

– И Вам добрый вечер, многоуважаемый ректор, – иронично произнесла я, повернувшись в сторону двери, – не хотите что-то сказать команде? Мы вроде как собираемся представить сейчас спортивную жизнь университета.

– Эм, да, – помедлив, пробубнил он себе под нос, явно обескураженный моими словами, – желаю отличной игры. Тренер Фуэнтес и мисс Мелтон, буду ждать вас в тренерской.

И где, нахрен, тут тренерская? Мы не в своём университете.

Со своими словами, он покинул дверной проём. Что за холодность и не заинтересованность к собственной команде? Каждый раз, он проявляет интерес к моему мнению об университете, но при этом, даже не может или не желает подбодрить лицо университета. По неприхотливости и отстранённости, он напоминает моих собственных родителей, которые переживают лишь за имидж идеальных заботливых мамочку и папочку, вспоминающие о дочери только тогда, когда «образцовой» семье необходимо выйти под свет софитов.

Могу уверенно заявить: в семье не без урода. На одном из таких вечеров, я, несовершеннолетняя любимица Грейси, накидалась шампанским так, что не узнала собственную мать и попросила найти миссис Мелтон у неё же. К счастью или сожалению, ничего большего я сделать не успела, родители быстро скооперировались и уволокли меня в машину с Джошуа, который доставил моё весёлое тело, желающее продолжения – домой. И подобных моментов моей жизни – не малое количество. Однажды, я даже успела зарядить в нос какого-то чиновника, но этот слизняк зашёл слишком далеко, когда положил свою жирную руку на мою задницу. Причём, на безымянном пальце его левой руки блестело обручальное кольцо. Выглядело это так, словно сардельку крепко перетянули тонкой ниточкой, по-иному не назовёшь. Не знаю, как в пьяном угаре, мне удалось разглядеть эту линию среди сгустка кожи, но этот урод получил по заслугам и мне плевать, что я опозорила родителей. Я защитила свою честь.

Оставив команду, я первой проследовала за ректором, не став медлить, дабы не искать нужную дверь. Я специально повиливала задницей, лишь бы зацепить и приковать глаза Диего к себе. У меня получилось, потому что подобный взгляд я ощущала возле кафе тем вечером.

– На игру прибыли важные гости, – начал Харрис, как только мы вошли в тренерскую, – не подведите меня. Это слишком важно для нашего университета.

Козел, ты даже не мог сказать приятных слов для команды. Я выиграю только ради себя, а не ради твоих жалких «гостей».

– Что-то ещё? – ледяным тоном спросила я.

– Боюсь, что нет, – кивнул он, покачавшись на пятках и скрестив руки за спиной, – желаю удачи.

Со своими словами, он покинул кабинет с видом человека, который является не ректором одного университета, а сразу всего объединения лиги плюща.

– Может, ты перестанешь меня игнорировать, я – капитан команды, твоя правая рука, от меня невозможно избавиться! – заскрипела я зубами, обращаясь к Диего, ведь за неделю, нам так и не удалось остаться наедине, чего я страшно желала.

– Да срал я на твою команду и капитана! – прорычал он, сделав рывок к двери, но я резко схватила его за руку и остановила.

– Тебя злит, что он поцеловал меня? – с надеждой и иронией в голосе, спросила я.

Резко завернув голову в мою сторону, Диего, окинул меня взглядом ледяных глаз, смерив со стеной позади.

Стена. Я. Он. Наши губы и тела.

Проглотив скопленную слюну, я почувствовала, как внизу живота – вспыхнул огонёк. Я не могу забыть те минуты, они, словно буря, проносятся в голове почти ежесекундно. Уверена, мы подумали об одном и том же.

Отпустив руку, я попятилась назад, смотря в его глаза практически не моргая. Мои мнимые шаги закончились ровно тогда, когда поясница вписалась в стол. Каждое моё движение – Диего отслеживал словно коршун.

Руки у меня дрожали, как и ноги, поэтому я смогла лишь опереться на поверхность позади, дабы не сравняться с плиткой.

– Он поцеловал меня. И я ответила, – вновь заговорила я, – и знаешь, кого я представляла на его месте?

– Прекрати! – прорычал Диего, не двигаясь с места.