Глава 6. Нолан

– Любопытно, как далеко она готова зайти, чтобы выиграть пари. – Кев бросает косой взгляд на компанию шумных девчонок, расставляя бутылки на полках. Они столпились в уголочке бара и вот уже полчаса шушукаются, поглядывая в нашу сторону. – Никогда не видел такое отчаянное желание победить. Кстати, она на подходе.

– Так прими удар на себя, – говорю я ему.

Он смахивает светлый волнистый локон со лба и ухмыляется, весело сверкнув карими глазами. С его-то обаянием странно, что пари заключили на меня. Не то чтобы я был против секса, который, к тому же достанется едва ли не с божьей подачки, но на третьи сутки четырнадцатичасовой смены между сексом и сном выбор очевиден.

Женские руки с тонкими запястьями ложатся на столешницу. Я путешествую взглядом вверх, встретившись с искрящимися весельем глазами. Должен сказать, излишне эмоциональные люди меня отталкивают. Они как реклама таблеток от головной боли.

– Ты когда-нибудь получал комплименты за самый вкусный мохито? – Блондиночка хлопает ресницами и многообещающе улыбается, подавшись вперед. – Клянусь, с сегодняшнего дня я ваша постоялица.

Какой, мать его, кошмар.

– Рад знать.

– Серьезно, у тебя волшебные руки.

Кев дрожит от беззвучного смеха. Так открыто ко мне редко клеятся. И ей, полагаю, неизвестно, что у бара есть уши. На вид девчонке не больше двадцати, да и пьют они безалкогольные коктейли, оттого и странно, что пари – не пьяные бредни. Я, конечно, не идиот, давно взял на заметку: тактика «отрешенность» работает лучше любой другой. К сожалению, порой она доставляет лишних хлопот, потому что ею невозможно управлять. Она функционирует двадцать четыре часа в сутки.

– Сделать еще или дать книгу для отзывов?

– Книгу для отзывов. – Девчонка, кажется, преисполнена энтузиазмом, когда вручаю ей желаемое. Она закусывает нижнюю губу. – Не поделишься карандашом или ручкой?

Надеюсь, тут всем очевидно, для чего она попросила несчастную книгу? Если нет, то я объясню: чтобы оставить номер.

Они оставляют номер.

Я не звоню.

В такой последовательности это работает.

Положив сразу парочку шариковых ручек, отклоняюсь на зов клиентов. Принять заказ может Кевин, но я хочу избавиться от мисс Прилипалы. Примерно десятью минутами ранее она подходила и спрашивала, до которого часа работает бар. А до этого просила порекомендовать закуски. Одна попытка хуже другой, учитывая, что меню прямо над моей головой. Ей бы проявить чуть больше смекалки. К тому же меня не привлекают двадцатилетние студентки. Она должны быть как минимум на третьем курсе. И не блондинкой. Блондинки – не мой типаж.

К тому времени, как возвращаюсь, девчонка уже примкнула к подругам. Спасибо тебе, Господи.

– Прочитай. – Кев со смехом размахивает книгой у меня перед лицом. – Тебя повысят до управляющего после такого отзыва.

– После того, что я сделал с… – Я замолкаю на полуслове, нацелив внимание на двери, в которую только что вошла Чарли.

Если это шутка, то дерьмовая.

Кев присвистывает, проследовав за моим взглядом.

– Хорошенькая.

До тех пор, пока держит рот на замке, – мысленно дополняю я.

Чарли, облаченная в черные джинсы и короткий топ, выглядит так, словно выбралась из преисподней. Тонкая полоска открывает бархатную кожу живота, где задерживается мой взгляд, а затем поднимается к плечам и декольте в форме сердечка. Волосы она собрала в конский хвост, любой присутствующий может пустить слюну на изящную шею. Я в том числе. Не сочтите меня извращенцем, но шея Чарли чертовски соблазнительна. Это первое, на что обращаете внимание, когда она собирает волосы. На губах у нее тот же блеск, подчеркивающий полноту губ, а выразительные глаза обрамляют ресницы, подкрашенные тушью. После той стычки на диване мы виделись дважды утром, и то, потому что меня ждала очередная приемка. Тогда-то я впервые узнал, что встает она в семь и совершает получасовую пробежку. В черном костюме, который обтягивает ее тело подобно второй коже. Затем Чарли быстро принимает душ, завтракает, переодевается и исчезает, оставляя после себя легкий цветочный шлейф духов. Просто снимает с крючка куртку и выходит за дверь по-английски.

Чарли останавливается у бара, а следом за ней, по всей видимости, подруга. Ничем не уступающая по красоте подруга. Ее утонченная азиатская внешность привлекает заинтересованные взгляды. Раскосые карие глаза изучают пространство, не останавливаясь на чем-то конкретном. Точеную фигуру обтягивают узкие джинсы и майка на бретелях. Ее волосы ниспадают волной до самых лопаток, густые и блестящие, как воронье крыло, а кожа кажется фарфоровой с легким золотистым отливом. По бару она скользит, словно грациозная пантера, завораживая присутствующих мужчин.

– Не вздумай говорить, что оказалась тут случайно. – Расставив ладони по краю столешницы, я обращаюсь к Чарли и игнорирую ее подругу.

Она закатывает глаза. Мне так и не удается понять, удивлена она или знала, где меня найти.

– Как хочешь, потому что я оказалась тут случайно и не по своей воле.

– Эй! – Возражает ее приятельница, но возглас как выстрел в пустоту.

– Ты объяснишь, какого черта забыла на моей работе? – Спрашиваю я.

– Это была моя идея, – снова отвечает за нее подруга, на которую я бросаю мимолетный взгляд. – Я люблю посещать новые места, а о вас слышала исключительно положительные отзывы.

– Кстати, об отзывах, – вмешивается Кев. – Она нахваливала обслуживание. Назвала тебя помпезным и…

– Я должна это увидеть. – Чарли выхватывает книгу из рук Кевина и пробегается взглядом по написанному. По мере чтения нарастает ее смех. – Помпезным был коктейль, но насчет достойного собеседника она явно погорячилась. Или ты поэтому так немногословен, потому что без умолку болтаешь на работе?

– Ладно, теперь мне офигеть как любопытно, откуда вы друг друга знаете, – улыбается незнакомка, усаживаясь на высокий стул. Она крутит указательным пальцем в воздухе. – Тут пахнет сексом.

– Тут пахнет счетами за квартплату, Раон. – Чарли лениво отмахивается. – Познакомься. Мой новый сосед, сама доброжелательность.

Раон перебрасывает волосы через плечо, озорно сверкнув темными, загадочными глазами.

– Кэй-Кэй с ума сойдет.

– Девочка, да ты в дерьме, если Кэй-Кэй – твой парень, – предупреждает Кевин Чарли, затем указывает на меня большим пальцем. – Твой сосед гетеросексуален.

– Ты не упоминала о нем. – Во мне нарастает раздражение, и Чарли становится мишенью, в которую метаю невидимые дротики. – Что за черт?

– Успокойся, ковбой, – прерывает Раон. – Они периодически балуются. Кэй-Кэй всего-навсего расстроится, узнав об этом.

Полагаю, Кэй-Кэй, кем бы он ни был, справляется с миссией, кодовое название которой «секс». Из взгляда Чарли исчез похотливый блеск. На меня она смотрит с толикой пренебрежения. С тем же энтузиазмом я выбираю хлопья.

– А мы можем не обсуждать мою жизнь? – Предлагает Чарли, переглядываясь между нами. Черты ее лица становятся суровыми. – Потому что это, как мне кажется, не ваше дело.

Раон пожимает плечами и кивает на полки с алкоголем.

– Сделайте нам что-нибудь сексуальное, мальчики.

– Документы. – Я выуживаю самую очаровательную улыбочку.

– Да ладно тебе, плесни красоткам чего-нибудь. – Кев подмигивает им и, отсалютовав двумя пальцами от виска, уходит к подошедшим клиентам. Ран выглядывает из-за Чарли, провожая его любопытным взглядом, хотя я мог бы поклясться, что ее глаза прилипли к его заднице. Предсказуемо.

Я не так благосклонен, как Кевин. Поднимаю бровь, глянув на Чарли. Да-да, она ведь тут одна.

– Документы, Чарли-не-парень.

– Оке-е-ей. Я так понимаю, вы уже дали друг другу забавные прозвища, – смеется Раон и запускает руку в сумку, откуда вынимает водительское удостоверение. – Мультипаспорт, милашка. Четвертый курс и все такое.

– Класс. – Я все еще смотрю на Чарли. – Свои ты, само собой, оставила дома?

– А ты догадливый, пользователь четыре-один-четыре-девять-четыре, – отзывается она, сложив руки на столешнице. Я подавляю стон, уронив взгляд на ложбинку между грудей, где прячется золотистый медальон. Если соблазн умеет принимать физическую оболочку, то он прямо по курсу. – Но раз уж я в присутствии взрослых, можешь не париться.

– Осторожно. Я заправляю баром, а следовательно, мне решать, сжалиться или оставить тебя без выпивки.

– О. Боже. Мой! Что же мне теперь делать? – Иронизирует Чарли, театрально схватившись за голову. – Ах да! Мы в Чикаго. Тут полно других баров.

Она права, и этим затыкает меня за пояс. Да и чего я так прицепился к ней?

– Что предпочитаете, дамы? – Я натягиваю улыбку. – Водка? Бурбон? Виски?

– А что порекомендуешь ты? – Раон поигрывает бровями.

– Вернуться домой и готовиться к экзаменам.

– Он всегда такой милашка? – Она строит кислую рожицу, обращаясь к подруге.

– Сегодня как никогда разговорчивый, – обыденным тоном сообщает Чарли, но задерживает на мне насмешливый взгляд. – Его коронная фраза «нет», либо взгляд, в котором читается «нет». Поприветствуй мистера Вечеринку. С ним не соскучишься.

Смех щекочет горло, но выбраться на волю ему не позволяю. Да, в какой-то мере нахожу Чарли забавной, но не более.

– Припудрю-ка я носик, а вы пока… – Раон сползает со стула и переводит взгляд с меня на Чарли. – Забудьте. Уверена, я вернусь, а тут будет играть похоронный марш.

И она не ошибается.

Молчание между мной и Чарли скрашивает приглушенная музыка и гул голосов. Я наливаю лимонную водку в шейкеры, если откровенно, в том, что вскоре достанется Чарли, ее заметно меньше. Меня это сбивает с толку, но отгоняю тревожные мысли. Добавляю апельсиновый ликер, клюквенный сок и выжимаю лайм, затем наполняю льдом. Чарли внимательно следит за каждым моим движением, я же в этот момент счастлив, что коктейль нужно смешивать перед подачей, в ином случае она могла заметить количество водки. Встряхнув шейкеры, наполняю бокалы для мартини и украшаю спиралью из апельсиновой корки.

– Значит… – Чарли рассматривает нежно-розовую жидкость, постукивая ногтями по хрустальной ножке. – Ты хорошо разбираешься в алкоголе.

– Возможно.

Она улыбается краешком губ, подавшись вперед.

– Правда, что бармены выпивают перед сменой?

– Я не пью.

– Серьезно? – Чарли окидывает меня скептичным взглядом. – Вообще?

– Вообще, – сухо подтверждаю я.

– Проблемы с алкоголем?

– Нет.

– Тогда в чем дело?

– Не твое дело.

У нее такое скучающее лицо, словно ответ предугадала, а я лишь подтвердил сказанное ею ранее. У меня на все один ответ: разные вариации «нет».

Существует как минимум две причины «нет» для алкоголя. Первая: меня зачали, когда Терезе едва стукнуло тринадцать, и на тот момент она была вдрызг пьяна. Вторая: паршивые гены. Тереза до сих пор не видела мир трезвыми глазами, ее родители – мои псведобабушка и псевдодедушка – тоже. Удивительно, что я родился здоровым. Моя кровная родня – бутылки водки на семейном древе. Все, кроме Эша. Он может выпить, но знает норму. Я до сих пор воздерживался от любого приема алкоголя, будь то безалкогольное пиво или напитки покрепче. Так выглядит страх, и я признаю его наличие. Спиртное в моем ДНК, циркулирует в крови, следовательно, подвержен алкогольному угару. Не хочу однажды проснуться в собственной рвоте где-то посреди трейлерного парка.

– Нолан, – зовет Чарли, когда делаю несколько шагов к подошедшим клиентам.

Это что-то новенькое. Обычно ко мне она обращается, задействовав идиотскую кличку. Сосед. Пользователь чего-то-там. Посейдон. Книжный говнюк. И все в подобном духе. Сейчас заинтригован, почему Нолан.

– Давай, Чарли-не-парень, я не подписывался веселить тебя.

– Почему в моем коктейле меньше водки? – Она склоняет голову набок. – Кто-то может подумать, что ты ко мне неровно дышишь.

– А, по-моему, я перегнул с дозировкой. Ты начала чего-то там думать.

Хреновая была идея. Она все же заметила. Объяснять это я, само собой, не планирую, как и большинство других вещей.

– Развлекайся.

– Непременно, Помпезный Мохито. – Она смотрит на меня поверх бокала, и в ее темных глазах пляшут чертята. – А ты будь хорошим мальчиком, возможно, тогда я оставлю чаевые и не напишу отрицательный отзыв.

Отвернувшись, ощущаю ее взгляд на затылке, поэтому завожу руку за спину и показываю средний палец. До ушей доносится тихий смешок, а когда кошусь на нее, Чарли отвечает взаимностью, но к среднему добавляет указательный и поигрывает бровями. Ну, конечно, последнее слово за ней.