Куда больше она напоминает… сам не знаю кого, может быть, малиновку. В ней ощущается… ну скажем так, внутренний покой. Сразу чувствуется, она живет в гармонии с собой и поэтому ей нетрудно ладить с окружающими.
Удивительно, как тесно переплелись наши жизни. Удивительно, сколько от этого возникает сложностей. Можно сказать, мы образуем треугольник, стороны которого постоянно меняют длину. Наверное, сейчас для каждого из нас настало время вырваться из этого треугольника и превратиться в прямые линии, идущие в собственном направлении.
Для того чтобы меня замечать, ты должен быть рядом, – пожимает плечами Сара. – А ты где-то в другом месте. Не знаю где. Тебя давно уже нет рядом, Джек.
Мы превратились в одну из тех влюбленных пар, что выдумывают друг для друга смешные имена, типа «пупсик» или «бегемотик».
Мы. По крайней мере, мы вместе. И это удивительно. Никогда в жизни я не чувствовала себя такой желанной. Никогда в жизни обо мне так не заботились. Оскар не скрывает, что влюблен в меня по уши. Иногда он смотрит на меня с таким восторгом, что возникает желание обернуться и проверить, не стоит ли за моей спиной Дженнифер Лопес.
Мы превратились в одну из тех влюбленных пар, что выдумывают друг для друга смешные имена, типа «пупсик» или «бегемотик».
Мы. По крайней мере, мы вместе. И это удивительно. Никогда в жизни я не чувствовала себя такой желанной. Никогда в жизни обо мне так не заботились. Оскар не скрывает, что влюблен в меня по уши.
я слышу мерный шум прибоя и воображаю, что мы потерпели кораблекрушение и волны выбросили нас на необитаемый остров. Теперь мы останемся здесь до конца дней своих, питаясь рыбой и фруктами и до умопомрачения занимаясь сексом. И когда до нас донесется шум пролетающего над островом самолета, мы не станем махать руками и писать на песке SOS. Наоборот, мы спрячемся поглубже в зарослях.