Цитаты из книг автора «Джозеф О'Коннор»

Сложные системы необязательно должны быть нестабильными. Многие из них хотя и сложны, но поразительно устойчивы и, таким образом, противятся переменам.

системы функционируют как целое, а это значит, что у них есть свойства, отличающиеся от свойств составляющих их частей. Они известны как эмерджентные[4], или возникающие, свойства. Они «возникают», когда система работает.

Их поведение зависит не от природы и свойств образующих их частей, а от того, как эти части соединены между собой. В силу этого можно предсказывать поведение систем, даже если у нас нет детальных знаний об их частях.

Возможно, есть и другие пути смены парадигмы. Что если подвергнуть сомнению факты, прежде принимавшиеся как данность? Не возникнет ли в результате что-нибудь новое и интересное? Природа, например, создает системы вполне естественным образом (а каким же еще?). По-другому она и не может. Но эти живые системы нельзя назвать четкими и упорядоченными. Они отличаются непредсказуемостью и не поддаются контролю

Человек, несомненно, имел практическое понимание силы тяжести и до того, как непочтительное яблоко свалилось на голову сэра Исаака Ньютона. Но именно Ньютон создал физику как науку и отправил ее в долгое путешествие – от стука падающих яблок до деловитого гудения ускорителей элементарных частиц. Открыв закон всемирного тяготения, он превратил всем известный факт в концепцию, в физический принцип, проложивший путь к более глубокому пониманию Вселенной. Этот закон можно было использовать на практике и строить на нем здание теории физики. Теперь, с некоторой помощью Эйнштейна, закон всемирного тяготения стал основой физики и космологии, на него опираются даже наши представления о том, как могла возникнуть и как может погибнуть Вселенная. Томас Кун, знаменитый историк науки, в книге «Структура научных революций» (23) ввел концепцию «сдвига парадигмы». В любые времена господствующая теория образует парадигму – подкрепляющую и усиливающую себя ментальную модель. «Наука получает возможность сделать шаг вперед, – писал Кун, – когда обнаруживаются несоответствия между теорией и практикой. Появляются первые трещины в казавшемся монолитным здании научной теории, и тогда начинается активное изучение аномалий.

Количество информации постоянно растет, и задача в том, чтобы видеть все во взаимосвязях и обладать системным знанием о мире, а не грудой разрозненных фактов.

Мы никогда не будем знать всё обо всем, но наших знаний должно быть достаточно для жизни.

Системное мышление учит нас скромности. Мы быстро начинаем понимать, что мир сложнее любого компьютера. Наш сознательный ум не способен все понять и увидеть, даже если он опирается на вычислительные возможности самых совершенных машин.

Пытаясь представить будущее, мы строим в уме детальную модель, чтобы понять то, в чем хотим разобраться, осмыслить возможные последствия и, если они нам не нравятся, попробовать другое решение, которое может дать более привлекательные результаты.

Мы забываем, что в системе есть механизмы обратной связи, которые дадут о себе знать лишь со временем. Цикл, в котором они разворачиваются, может замкнуться с большим опозданием, и тогда все наши тщательно продуманные линейные планы рухнут. На самом деле мы не умеем учитывать хода времени. При обдумывании действий редко удается учесть этот фактор. По сути, мышление – это всегда имитация, моделирование возможного будущего: прежде чем приступить к делу и все испытать в реальности, мы пытаемся продумать возможности и предвидеть последствия в безопасных мысленных экспериментах. Реальные поступки необратимы – время не течет вспять.