Цитаты из книг автора «Джордан Питерсон»

Много хороших моментов Стандарты лучшего и худшего не иллюзорны и не бесполезны. Если бы вы не решили, что ваше нынешнее занятие лучше, чем его возможная альтернатива, вы бы этому занятию не предавались. Идея, согласно которой выбор может быть свободным от ценности, содержит в себе противоречие. Суждения о ценности – предпосылка к действию.

Возможно, поэтому, согласно статистике, людей, родившихся в маленьких городках, гораздо больше среди знаменитостей68. Если вы один на миллион, но родились в современном Нью-Йорке, вас там таких уже 20. Большинство из нас теперь живут в городах, к тому же с помощью цифровых технологий мы связаны со всеми семью миллиардами людей. Наши иерархии достижений стали головокружительно вертикальными. Неважно, насколько вы в чем-то хороши и как вы ранжируете свои достижения – обязательно найдется кто-нибудь, кто заставит вас чувствовать себя некомпетентным. Вы прилично играете на гитаре, но вы не Джимми Пейдж и не Джек Уайт. Вы вряд ли раскачаете даже местный паб.

Кому-то удавалось стать королевой встреч выпускников, кому-то – чемпионом по правописанию, математическим гением или звездой баскетбола. На всю округу было всего двое механиков или учителей. Каждый из них в своей сфере был местным героем и мог наслаждаться уверенностью победителя, подпитываемой потоками серотонина.

Что мешало Крису, Карлу и Эду, или (того хуже) что лишало их желания сменить друзей и улучшить обстоятельства своей жизни? Было ли это неизбежным следствием их собственной ограниченности, зарождающихся болезней или прошлых травм? В конце концов, люди значительно различаются по причинам структурным и детерминистическим. Люди различаются по интеллекту, который во многом является способностью учиться и меняться. У людей очень разные характеры. Одни активны, другие пассивны. Кто-то тревожен, а кто-то спокоен. На каждого целеустремленного найдется лентяй. Эти различия являются неотъемлемой частью личности – в такой степени, которую даже трудно представить. А ведь еще может иметь место болезнь, психическая и физическая, диагностированная или незаметная; она еще больше ограничивает и формирует наши жизни.

Криса был кузен Эд, на два года младше. Он мне нравился – настолько, насколько может нравиться младший кузен вашего друга-подростка. Он был высокий, умный, обаятельный, симпатичный ребенок. А еще он был остроумным. Если бы вы познакомились с Эдом, когда ему было двенадцать, вы бы прочили ему хорошее будущее. Но Эд медленно катился по наклонной, он практически плыл по течению. Он не стал таким же злым, как Крис, но был таким же растерянным. Если бы вы знали друзей Эда, то сказали бы, что это давление сверстников сбило его с пути. Но его приятели были не более потерянными или склонными к проступкам, чем он сам, хоть и не казались такими яркими, как он.

Обращаться с собой, как с кем-то, за кого вы несете ответственность и кому вы должны помогать, значит решать, что было бы для вас действительно хорошо. Это не «что вы хотите». И не «что сделало бы вас счастливым». Каждый раз, когда вы даете ребенку сладкое, вы делаете его счастливым. Но это не значит, что вы должны кормить детей одними конфетами. «Счастливый» и «хорошо» – далеко не синонимы. Вы должны заставлять детей чистить зубы. Как бы они ни протестовали, перед выходом на холод они должны надевать зимние комбинезоны.

благодаря Карлу Юнгу, знаменитому швейцарскому специалисту по глубинной психологии, относительно принципов «поступай с другими так же, как ты хотел бы, чтобы поступали с тобой» или «возлюби ближнего своего как самого себя». Первый урок состоит в том, что ни одно из этих утверждений не имеет ничего общего с тем, чтобы быть милым. Второй урок – оба эти утверждения скорее уравнения, чем предписания. Если я чей-то друг, член семьи или любовник, я морально обязан торговаться за свои интересы так же усердно, как они за свои. Если я не справлюсь, я превращусь в раба, а другой человек – в тирана. Что тут хорошего? Для любых отношений гораздо лучше, когда оба партнера сильные.

смерть Христа – это пример того, как героически принимать конечность, предательство и тиранию, как идти вместе с Богом, несмотря на трагедию самосознания, а не директива по тому, как приносить себя в жертву, служа другим. Пожертвовать себя Богу (или, если угодно, наивысшей добродетели) не значит молча и добровольно страдать, когда какой-то человек или организация настойчиво требует от нас больше, чем предлагает взамен. Такое поведение означает, что мы поддерживаем тиранию, позволяя обращаться с собой как с рабами. Нет добродетели в том, чтобы быть жертвой угнетателя, даже если этот угнетатель – мы сами.

У них противоположная проблема: они несут невыносимое бремя отвращения к себе, презрения, стыда, самосознания и застенчивости. Таким образом, вместо того, чтобы нарциссически раздувать свое значение, они совершенно себя не ценят, не заботятся о себе с должным вниманием и умением. Похоже, люди зачастую не верят, что заслуживают наилучшей заботы. Они мучительно осознают свои грехи и недостатки, реальные и преувеличенные, стыдятся и сомневаются в собственной ценности. Они верят, что другие не должны страдать, и готовы усердно и самоотверженно работать, чтобы облегчить чужие скорби. Они обходительны даже со знакомыми животными, но быть благосклонными к самим себе им совсем непросто.

Связанные с этим ужасы весьма пугающе изображены художником эпохи Возрождения Хансом Бальдунгом Грином. Голый – значит уязвимый, подверженный повреждениям. Голый – значит мишень для суждений о красоте и здоровье. Голый – значит незащищенный и невооруженный в джунглях, среди природы и людей. Вот почему Адам и Ева испытали стыд, как только их глаза открылись.