Цитаты из книг автора «Джордан Питерсон»

капитализм – это плохо, патриархат – это плохо. Они фильтруют и сортируют свой опыт, чтобы еще более твердо настаивать на том, что все можно объяснить этой аксиомой. За этой дурной теорией стоит нарциссическая вера в то, что мир можно исправить, но только если они сами будут его контролировать.

Наивно сформулированная цель со временем мутирует в зловещую форму жизненной лжи. Один мой клиент сорока с лишним лет рассказал мне о своем видении, сформулированном его более молодым «я»: «Вижу себя пенсионером на тропическом пляже, попивающим “маргариту” в солнечных лучах». Это не план. Это рекламный плакат турфирмы. Восемь «Маргарит» спустя вам останется только ждать похмелья. Через три недели, залитые «Маргаритами», если у вас есть хоть какой-то разум, вы будете чувствовать смертельную скуку и отвращение к себе. Через год или того меньше вы станете жалким. Это просто неприемлемый подход к более поздним годам жизни.

Это интриги, лозунги и пропаганда. Вести жизнь таким образом значит быть одержимым болезненным желанием и подстраивать свою речь и действия под тот способ, который должен привести к цели. Типичные цели могут быть такими: «навязать другим мои идеологические убеждения», «доказать, что я (был) прав», «казаться компетентным», «рвануть на вершину иерархии», «избежать ответственности» (или цель-близнец – «выразить доверие к чужим действиям»), «продвинуться», «привлечь к себе львиную долю внимания», «убедиться, что я всем нравлюсь», «предстать в образе мученика», «оправдать свой цинизм», «оправдать свою антисоциальную точку зрения», «свести к минимуму внезапный конфликт», «поддерживать свою наивность», «капитализировать свою уязвимость», «всегда выглядеть как святой» или (и это особенно злое) «убедиться, что во всем виноват мой нелюбимый ребенок».

Из-за сурового, негибкого отношения моего клиента его действия уже несколько раз навлекали на него запретительные ордеры.

Но я уже тогда подозревал, что неправда, даже сказанная из лучших побуждений, может привести к непредсказуемым последствиям. Одно мгновение пациентка выглядела ошеломленной и уязвленной.

Говорите правду или хотя бы не лгите

Именно из этого я сделал свои основополагающие моральные заключения. Стремись ввысь. Будь внимателен. Исправляй то, что можешь исправить. Не будь высокомерным в своем знании. Стремись к смирению, потому что тоталитарная гордость проявляется в нетерпимости, угнетении, мучении и смерти. Убедись в собственной ничтожности – в трусости, злобности, обиде и ненависти. Задумайся о смертоносности собственного духа, прежде чем осмелиться осуждать других и пытаться залатать ткань мира.

После этого я не мог отличить базовые элементы христианской веры от принятия желаемого за действительное. Социализм, который вскоре стал меня привлекать в качестве альтернативы, оказался столь же иллюзорным. Со временем я стал понимать, благодаря великому Джорджу Оруэллу, что во многом такое мышление находило мотивацию в ненависти к богатым, а не в настоящем уважении к бедным. К тому же социалисты в действительности были в большей степени капиталистами, чем сами капиталисты. Они так же сильно верили в деньги. Они просто думали, что если бы деньги были у других людей, проблемы, мучающие человечество, исчезли бы. Но это попросту неправда. Существует множество проблем, которые деньги не решают, и проблем, которые деньги только усугубляют. Богатые люди все равно разводятся, отдаляются от детей, страдают от экзистенциального страха, болеют раком и деменцией и умирают в одиночестве, без любви. Освобождаясь от проклятья денежной зависимости, богачи спускают состояния в неистовстве наркотиков и пьянства. И скука тяжким грузом лежит на людях, которым нечего делать.

За триста лет до Ницше великий французский философ Рене Декарт

И для Ницше, и для Достоевского свобода – даже простая возможность действовать – требует ограничения. Поэтому оба они признавали витальную необходимость церковной догмы. Личность необходимо ограничивать, формировать, даже приближать к разрушению с помощью ограничивающей, последовательной дисциплинарной структуры, прежде чем она сможет действовать свободно и компетентно. Достоевский со своей великой щедростью духа наделял церковь при всей ее возможной испорченности определенной частицей милосердия, определенным прагматизмом. Он признавал, что дух Христа, Логос, порождающий мир, исторически смог и еще сможет обрести успокоение и даже суверенитет в этой догматической структуре. Если отец должным образом дисциплинирует своего сына, он определенно вмешивается в его свободу, в первую очередь здесь и сейчас. Он ограничивает добровольное выражение Бытия своего сына, принуждая его занять место в качестве социализированного члена мира. Такой отец требует, чтобы весь детский потенциал сына направлялся по одному пути. Ограничивая своего ребенка таким образом, он может восприниматься как деструктивная сила, заменяющая чудесную множественность детства одной узкой действительностью. Но если отец не предпримет таких действий, он попросту позволит своему сыну быть, как Питер Пэн, вечный мальчик, король потерянных мальчиков, правитель несуществующей страны Нетландии. Это морально неприемлемая альтернатива.