Вот потому я с вами и разговариваю. Вы – один из немногих, кто умеет смотреть на мир без предубеждения и видит то, что есть на самом деле, тогда как большинство людей видят то, что им хочется увидеть.
Великих финансистов, художников своего дела, таких, как Морган или Рокфеллер, с толку не собьешь. Им нужны деньги, именно деньги, денег они и добиваются. А что они потом делают с этими деньгами – это уже другой вопрос. Мне всегда казалось, что они сами напуганы вызванным ими духом и пробуют от него откупиться.
Англичане выразились бы так: он не оправдал надежд родни, хотя в большей степени он не оправдал своих собственных ожиданий. В результате Дэнни превратился в бродягу, блуждающего по ули
– Все еще винишь меня за банкротство?
– Нет. Конечно, нет. А вот за то, что ты сидишь в яме и не желаешь из нее вылезать, – да! Не будь у тебя голова забита морально устаревшими высоконравственными идейками, давно бы вылез.
Люблю ли я деньги? Нет. Но и волноваться по пустякам я тоже не люблю. Мне хочется ходить по городу с высоко поднятой головой. Мне не хочется, чтобы мои дети чувствовали себя ущемленными по сравнению с другими детьми, потому что они вечно в чужих обносках. Я хочу высоко держать голову!
– Думаешь, деньги ее поднимут?
– Деньги сотрут насмешки с лиц твоих чертовых дружков-снобов!
Тетя читала мне Священное Писание, будто ежедневную газету; пожалуй, так она его и воспринимала – непрерывный поток извечно повторяющихся событий, не перестающих удивлять ее своей новизной. Каждую Пасху Иисус воскресал из мертвых, как впервые, хотя она этого, разумеется, ждала. Словно и не было тех двух тысяч лет и события Библии происходили здесь и сейчас. В какой-то мере ей удалось убедить в этом меня.