Цитаты из книг автора «Джон Стейнбек»

Каструли, сковоротки, ножи, ножнецы, гозонокосилки. Чиню!» Длинный список наименований, а под ним – гордое и решительное: «ЧИНЮ!» Под каждой буквой Элиза заметила потеки черной краски.

– Что значит – не пара? – Правда, я не прикидываюсь. Он меня совсем не замечает. Придумал себе идеал и дал ему мою внешность. Но я ведь не такая, я обыкновенная. – А какая она, идеальная? – Чистая, как стеклышко. Сплошная добродетель. А у меня полно недостатков. – У кого ж их нет? – А меня он совсем не знает, понимаете, и не хочет узнать. Ему идеал нужен, идеал… ангел белоснежный. Ли растирал сухарь. – Но он же тебе нравится? Конечно, ты еще совсем молоденькая, но это, по-моему, не помеха. – Да, он мне нравится, и я хочу стать его женой. Но ведь мне хочется, чтобы я тоже ему нравилась, правда? А как я могу ему нравиться, если он обо мне ничего не знает? Раньше думала, знает, а сейчас вижу – ничего подобного. – Может быть, ему просто трудно сейчас. Но это пройдет. А ты девочка умная, очень умная. Тебе трудно до идеальной возлюбленной дотянуться? То есть если хочешь остаться самой собой. – Я все время боюсь: вдруг он заметит во мне что-нибудь такое, чего в ней не должно быть. Я вот, например, злюсь иногда, или от меня будет пахнуть. И тогда он разочаруется. – Даст бог, не разочаруется, – сказал Ли. – Да, тяжелая это задачка – быть одновременно Пречистой Девой, богиней непорочной и живой женщиной. И от людей на самом деле иногда пахнет.

Я хочу, чтобы ты понял: в тебе есть и другое, доброе. Иначе ты не стал бы мучиться, задаваться вопросами. Легче легкого свалить все на наследственность, на родителей. Ну а сам-то ты что – пустое место? Смотри у меня! Нечего прятать глаза! Запомни хорошенько: все, что человек делает, это он сам делает, а не его отец или мать.

Чистая правда иногда причиняет острую боль, однако боль проходит, тогда как рана, нанесенная ложью, гноится и не заживает».

Вот что следует сказать о человеке: когда теории меняются или терпят крах, когда школы, философские учения, национальные, религиозные, экономические предрассудки возникают, а потом рассыпаются прахом, человек хоть и спотыкаясь, а тянется вперед, идет дальше и иной раз ошибается, получает жестокие удары. Сделав шаг вперед, он может податься назад, но только на пол шага – полного шага назад он никогда не сделает.

Одно я заучила крепко, – сказала она. – Все время этому учусь, изо дня в день. Если у тебя беда, если ты в нужде, если тебя обидели – иди к беднякам. Только они и помогут, больше никто. – Дверь за ней захлопнулась

ругого это было бы просто ошибка, – сказал Кэйси, – а если ты думаешь, что это грех, значит, грех. Человек сам создает свои грехи

Грехи есть у всех. Что кажется нам грехом? То, в чем мы не чувствуем уверенности. А тех, кто во всем уверен и не знает за собой никаких грехов, – тех сволочей я, на месте Бога, гнал бы пинком в зад из Царства Небесного. Видеть их не могу. Дядя Джон сказал: – У меня такое чувство, будто я своим же родным приношу несчастье. Думаю, уж не уйти ли от них? Так мне не житье. Кэйси быстро проговорил: – Что человеку надо делать, пусть он то и делает. Ничего тебе не могу посоветовать. Ничего. Я не

Ты прислушайся, как все движется, ползет потихоньку, шуршит… прислушайся, какое во всем этом беспокойство. Сейчас всякие дела творятся, а люди, которых это коснулось, ничего еще не знают… до поры до времени.

От Саллисо до Гоура двадцать одна миля, а «Гудзон» делал в час тридцать пять.