. Вот будем сыты, устроимся где-нибудь, тогда, может, палка тебе и пригодится. А сейчас ты не делаешь своего прямого дела – не работаешь, не думаешь за всю семью. Будь по-иному – что ж, пожалуйста, замахивайся своей палкой, а женщины притаятся, как мыши, и только носом будут шмыгать. Тебе кажется, что женщину и сейчас можно исколотить. Нет, па! Сейчас тебе придется вступить с ней в драку, потому что у нее тоже палка припасена.
Отец оторопело улыбнулся.
– Ты бы хоть при детях этого не говорила, им такие слова пользы не принесут, – сказал он.
– А ты сначала накорми их, а потом рассуждай, где польза, а где вред, – ответила мать.
Отец встал с негодующим видом и ушел, и дядя Джон поплелся за ним.
Руки матери все еще плескались в ведре, но она проводила обоих мужчин взглядом и горделиво сказала Тому:
– Он молодец. Еще держится. Того и гляди меня отколотит.
Том засмеялся:
– Ты что же это – нарочно его подзуживаешь?
– Конечно, – сказала мать. – Мужчина иной раз мучается, мучается – совсем себя изведет, потом, глядишь, и ноги протянул с тоски. А если его разозлить как следует, тогда все будет хорошо. Па ничего не сказал, а обозлился – ух как! Он мне теперь покажет.
Эл встал.