Цитаты из книг автора «Джон Норвич»

начало мятежа – одновременное появление нескольких сотен мужчин на дороге из Монреале и их непоколебимая сосредоточенность на предварительно выбранных целях – несомненно свидетельствовало о тщательном планировании. Одним из объектов нападения стала тюрьма Уччардоне; прорвись мятежники внутрь и выпусти они из камер около 2500 арестантов, последствия восстания могли быть намного хуже. К счастью, паровой корвет «Танкреди», прибывший в последний момент, обстрелял атакующих картечью и гранатами. Правда, на этом сражение не закончилось; власти направили в город примерно 40 000 военных, и минула целая неделя, прежде чем итальянский флот принудил Палермо к повиновению.

Пять лет спустя, в сентябре 1866 года, Палермо пострадал от очередного восстания, четвертого за последние полвека. Это восстание было организовано мафией, что подразумевало отсутствие явных лидеров договоренностей в письменном виде. (Впрочем, большинство мафии все равно было неграмотным.) Но предупреждение разошлось заранее, населению велели выходить на улицы, когда начнется стрельба. Основной целью этого восстания было не свержение правительства; никто не потрясал транспарантами и не скандировал лозунги. Это восстание было призвано продемонстрировать власть мафии и доставить хлопот чиновникам, и результат оказался весьма убедительным. Мятежники опустошили арсеналы, разграбили правительственные здания и суды, уничтожили записи о судимостях. Конечно, чем дальше, тем сильнее восстание выходило из-под контроля, толпа искала дополнительные возможности учинить грабеж и насилие;

На первых парламентских выборах в январе 1861 года это стало очевидным. Голоса практически не подсчитывались; электорат – то есть те, кто умел читать и писать, составлял чуть более одного процента населения; результаты были предопределены.

Постановка пользовалась огромным успехом. Спектакль назывался «I Маfiusi della Vacaria»[184] и подарил новое слово сицилийскому диалекту – и впоследствии итальянскому языку. Как наглядно показывают предыдущие страницы этой книги, в мафии не было ничего нового – за исключением, возможно, самого слова; ее смутные истоки можно проследить вплоть до испанских колониальных времен. После 1860 года мафия, так сказать, приобрела новое измерение. В те времена она ни в коей мере не была монолитной организацией: индивидуальные cosche[185] нередко враждовали друг с другом, поскольку каждая стремилась расширить собственную территорию и собственную сферу влияния. При этом совокупно они доминировали

могла похвастаться новым, экономически весьма важным портом на северной Адриатике.

перемирие надлежащим образом привело к уступке обещанной Италии территории. Венеция уже не была независимой республикой, как когда-то была, но являлась, по существу, сугубо итальянским, а не австрийским городом

отправили канонеркой в Неаполь – где сразу же отпустили на свободу. В конце концов, он был национальным героем и правительство не осмелилось преследовать его всерьез. Подведем черту максимально кратко и быстро. В 1866 году прусский канцлер Отто фон Бисмарк счел Австрию серьезным препятствием на пути к осуществлению своей мечты об объединении всех немецких государств в единую империю. Поэтому он заключил союз с новым королевством Италия: предполагалось атаковать Австрию одновременно на двух фронтах. В случае победы Италии обещали Венецию и Венето. Достаточно оказалось одного сражения, 3 июля при Садовой (или, по-немецки, Кенигграц), в шестидесяти пяти милях к северо-востоку от Праги; в этой схватке сошлось наибольшее количество войск – около 330 000 человек, – когда-либо участвовавших в битве на европейской территории. Победа Пруссии была безоговорочной. Она обескровила военный потенциал императора Франца-Иосифа и открыла путь на Вену.

Проживи Камилло Кавур хотя бы еще десятилетие, он воочию увидел бы, как встают на место последние две части итальянской «головоломки». Что касается Рима, ситуацию немало усугубил Гарибальди, который в 1862 году предпринял довольно нелепую попытку повторить свой триумф двухлетней давности. Провозгласив лозунг «Рим или смерть!», он собрал 3000 добровольцев в Палермо, овладел не слишком сопротивлявшейся Катанией, затем в августе реквизировал пару местных пароходов, пересек пролив и из Калабрии начал еще один поход на Рим. На сей раз, однако, правительственные войска оказались готовы к такому развитию событий. Он добрался лишь до горного массива Аспромонте на крайнем юге Калабрии – на «мыске» Италии, – где его атаковали. Страшась гражданской войны, Гарибальди приказал своим людям не стрелять; все равно несколько человек погибли, а ему самому раздробило правую лодыжку.

была его последняя политическая победа. Он умер внезапно, 6 июня 1861 года, от обширного инсульта – в возрасте всего пятидесяти лет.

Гарибальди вдруг сообразил, как следует поступить.