Цитаты из книг автора «Джон Норвич»

субботу утром, 17 июля, он улетел жаловаться в Тунис, где располагалась штаб-квартира Александера. Неужели его задача состоит только в том, вопрошал он, тыча пальцем в карту, чтобы всего-навсего оберегать тылы Восьмой армии? Если Монтгомери нужна защита, то, безусловно, наилучшей тактикой будет разделить остров на две части, нанести удар силами Седьмой армии на северо-запад и захватить Палермо. Александер долго колебался, но наконец согласился

Ссоры – это еще мягко сказано. Уже 13 июля Монтгомери, захватив Сиракузы, но столкнувшись с серьезным сопротивлением к югу от Катании, своевольно разделил свою армию надвое, часть войск оставил на побережье, а другую направил на запад, к Энне.

жизни. К вечеру первого дня вторжения союзники высадили 80 000 человек на побережье между Ликатой и Сиракузами. Немцы оказались во многом захвачены врасплох; их сбили с толку наметки операции «Фарш», обнаруженные в апреле, когда у побережья Испании нашли тело будто бы английского морского офицера с документами, из которых следовало, что реальное вторжение будет направлено на Сардинию и Грецию. Но все же итальянскую армию поддерживали две немецкие дивизии, и схватка велась ожесточенная. Сложно сказать, участвовала ли в операции мафия; сопротивление вторжению оказалось упорнее на востоке, где влияние «Почтенного общества» было не столь велико. Впрочем, нигде союзников не ожидал радушный прием, а постоянные ссоры между двумя командующими нисколько не облегчали проведение операции.

компромиссом: армиям предстояло действовать плотнее друг к другу, нежели планировалось первоначально, но на существенном удалении. Англичанам выпало высаживаться между мысом Пассеро – юго-восточная оконечность острова – и Сиракузами, причем левому крылу канадского 1-й дивизиона следовало закрепиться на полуострове Пачино. Американцы же по новому плану высаживались в заливе Джела, в тридцати пяти милях к западу. Но боги разгневались. В мире найдется мало мест, способных гарантировать более спокойную и приятную погоду в июле, чем южное побережье Сицилии. Однако в четверг 8 июля стало ясно, что год 1943 окажется исключением из этого правила. Ко второй половине дня пятницы задул сильный северо-западный ветер, быстро приближаясь к ураганной силе, волны поднимались настолько высоко, что малые суда регулярно теряли друг друга из вида. Высадка планировалась на раннее утро субботы. К счастью, ветер, как предсказывали синоптики, должен был стихнуть вскоре после наступления темноты; для многих на борту, тем не менее, страдавших от качки

самого начала операция пошла вопреки запланированному. Исходное намерение Эйзенхауэра заключалось в том, что англичане должны вторгнуться на юго-восток острова, захватить Аугусту и Сиракузы, а американцы должны высадиться на западе и занять Палермо. Это предсказуемо не понравилось Монтгомери, который заявил, что разделять имеющиеся силы подобным образом значит провоцировать «перворазрядную военную катастрофу». Вместо того, убеждал он, обе армии должны нанести совместный удар на юго-востоке, обеспечивая взаимную поддержку. Отсюда следовало, что в идеале они должны находиться под единым командованием – разумеется, его собственным. Он записал в своем дневнике (очень многие предложения в этом документе начинаются так): «Я должен возглавить «Хаски». Монти был невысокого мнения об американских войсках,

оглашали окрестности смехом и песнями». Некоторые американские части были вынуждены расставить таблички с надписью «Пленных не берем»; тем, кто все-таки пытался сдаться, советовали приходить в другой день.

качестве командира II корпуса Брэдли пришлось решать неожиданную проблему – как справиться с обилием итальянских заключенных. Всего за неделю войны на Сицилии число военнопленных значительно превысило общее число вражеских солдат, угодивших в плен в годы Первой мировой войны. Многие из них, по описаниям, пребывали «в праздничном

Императору, чье распутство быстро становилось притчей во языцех, подобные поучения были назойливым укором. К тому времени Крестовый поход набрал силу. Молодые немецкие рыцари массово стекались в Апулию – они двигались к императору через Альпы и по паломническому пути через всю Италию, откуда корабли должны были доставить войско в

Так называемый Пятый крестовый поход, впервые организованный в 1213 году, был провальной затеей. Он ставил целью захватить Дамиетту в Египте; позднее планировалось обменять захваченную крепость на священный город Иерусалим. Дамиетта пала в ноябре 1219 года, но война затянулась еще почти на два года и наверняка продолжалась бы далее, не угоди крестоносцы в ловушку нильского половодья – в ловушку, из которой они вырвались, только сдавшись в плен. После провала похода Фридрих очутился под возрастающим давлением: от него требовали сдержать клятву и предпринять еще один крестовый поход – а также снова жениться. Констанция умерла в июне 1221 года, и папа Гонорий предложил императору в жены Иоланту Бриеннскую, наследную королеву Иерусалима, которой было тогда двенадцать лет. Свой титул она получила от матери Марии, внучки короля-крестоносца Амальрика I, которая в возрасте семнадцати лет вышла замуж за шестидесятилетнего Иоанна Бриеннского. Иоанн не замедлил принять корону. После ранней смерти жены (спустя год или два) его притязания на корону считались весьма спорными, однако он продолжал править остатками королевства крестоносцев

Дела в собственном королевстве обстояли не лучшим образом, и минул едва ли год с тех пор, как герцог Оттон угрожал переправиться через Мессинский пролив. Возможно ли в такой момент покидать Сицилию по меньшей мере на несколько месяцев ради почестей, которые вполне могут оказаться иллюзорными? С другой стороны, отказ – и король это понимал – будет воспринят немецкими князьями как преднамеренное оскорбление и наверняка укрепит позиции основного соперника Фридриха. В Италии и в Германии Оттон продолжал пользоваться поддержкой и даже не помышлял о том, чтобы поставить крест на своих долгосрочных амбициях; он был вполне способен предпринять новый поход на Сицилию – и не принадлежал к числу тех, кто совершает одну и ту же ошибку дважды.