Цитаты из книг автора «Джон Норвич»

римляне завоевали юго-восточную часть современной территории Франции. Они создали там свою первую провинцию (отсюда и название, которое до сих пор носит регион, – Прованс), заложив в качестве столицы новый городок – Аквы Секстиевы, современный Экс-ан-Прованс.

bateau mouche (речном трамвае);

Toute ma vie, je me suis fait une certaine idée de la France» («За годы жизни я составил свое представление о Франции»). Эта первая фраза из воспоминаний генерала де Голля теперь известна во всем мире.

Рожеру и сицилийскому воспитанию он обязан безграничной широтой своего ума и интересов, необыкновенным даром к языкам и страстной любви к искусствам и наукам. В 1224 году он основал университет Неаполя, один из старейших в мире, поныне известный как Università Federico II. Поэт среди поэтов, он привлекал людей, в кругу которых был изобретен сонет и родилась национальная итальянская литература; жгучее любопытство относительно природы физического и метафизического побуждало его к личным контактам и переписке с мыслителями всех вероисповеданий; уцелевшие скульптуры с триумфальных ворот Капуи (его собственный проект) выдают в императоре отличного архитектора и щедрого «покровителя муз». Он с полным основанием мог притязать на звание первого государя эпохи Возрождения – за два столетия до этой эпохи.

всю свою жизнь; Рожеру и сицилийскому воспитанию он обязан безграничной широтой своего ума и интересов, необыкновенным даром к языкам и страстной любви к искусствам и наукам. В 1224 году он основал университет Неаполя, один из старейших в мире, поныне известный как Università Federico II. Поэт среди поэтов, он привлекал людей, в кругу которых был изобретен сонет и родилась национальная итальянская литература; жгучее любопытство относительно природы физического и метафизического побуждало его к личным контактам и переписке с мыслителями всех вероисповеданий; уцелевшие скульптуры с триумфальных ворот Капуи (его собственный проект) выдают в императоре отличного архитектора и щедрого «покровителя муз». Он с полным основанием мог притязать на звание первого государя эпохи Возрождения – за два столетия до этой эпохи.

императоров не так-то просто избавиться. Этот указ, который отказались признать Людовик IX Французский и Генрих III Английский (ныне шурин императора[78]), мало что изменил в положении Фридриха. Имя Гогенштауфенов пользовалось почетом и уважением в Германии, а на Сицилии и в Реньо его бесконечные странствия в сопровождении гарема и, довольно часто, замечательного зверинца обеспечивали такую жизнь, когда он мнился поистине вездесущим, этакой неотъемлемой частью повседневности. Высокомерно игнорируя папский указ, он продолжал борьбу; увы, в разгар борьбы, в декабре 1250 года в Кастель-Фиорентино в Апулии, его сразил жестокий приступ дизентерии. Он умер, одетый по обычаю цистерцианских монахов, во вторник, 13 декабря, всего за тринадцать дней до своего пятьдесят шестого дня рождения. Тело перевезли в Палермо, где и похоронили в соборе, согласно завещанию, в великолепной порфировой усыпальнице, приготовленной для его деда Рожера II, но до сих пор пустовавшей.

какие-то разногласия остались. Шесть лет спустя новый мятеж в Ломбардии – за которым, как обычно, стоял Григорий – позвал императора на север. При Кортенуове в 1237 году он разбил возрожденную Лигу[77] и отомстил за историческое поражение своего деда Фридриха Барбароссы при Леньяно, но тем самым удостоился нового отлучения. Наконец папа Григорий умер в 1241 году. Проживи его преемник, безнадежно дряхлый Целестин IV, хоть немного дольше, треволнения Фридриха могли бы закончиться; однако уже через семнадцать дней Целестин следом за Григорием отправился в могилу. Фридрих постарался оказать максимальное влияние на следующие выборы, но все было напрасно: генуэзский кардинал Синибальдо деи Фиески, который в июне 1243 года стал папой Иннокентием IV

завершился очередной раунд титанического противостояния императоров и пап, столь характерный для истории средневековой Европы.

Ведь император по-прежнему оставался отлученным, а это было серьезной помехой и постоянным упреком и грозило потенциально опасными дипломатическими последствиями. Будучи христианином (конечно, в той степени, в какой это определение применимо к нему), Фридрих не имел никакого желания умирать отлученным от церкви. А Григорий продолжал упрямиться; лишь в июле 1230 года он, весьма неохотно, согласился на мирный договор; документ подписали в Чепрано в конце августа, император получил прощение. Два месяца спустя они с папой отобедали в папском дворце в Ананьи.

Но Григорий IX не думал успокаиваться, и примирение между папой и императором превратилось в долгий, трудный и мучительный процесс.